Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Раздватрипроверка.

три истории про снег

Бывает… Поучаствовал во флешмобе воспоминаний про снег, где снег — герой, то есть персонаж. Нарисовалось 3 штуки.

0.
Сперва надо сделать некоторые замечания. Снег глушит звук. Свежевыпавший снег глушит отражения, в результате чего звуковая атмосфера города становится похожа на таковую у фильмов, в которых эффекты помещений создаются искусственно, технологически, в студии, реальной или виртуальной. А идущий густо, крупными хлопьями снег — глушит все звуки вообще. Поэтому улица превращается в космос: всё сразу оказывается далеко, все расстояния увеличиваются в разы, становятся непреодолимыми. Атмосфера становится похожей толи на «Космическую одиссею», толи на любой другой фильм — с закадровым переводом, для которого приглушается оригинальный звук. Ну и ещё, снег — белый. Белый — это не цвет, это фон пустого экрана редактора.

А истории будет три. Не потому что настоящая, то есть содержащая реальное событие, из них только одна, а потому что, при этой жизни, когда ещё, if at all, представится повод всё это рассказать…

1.
Первая история случилась в студенческие времена. Учился я второй сменой, в Иркутске, куда ездил из Ангарска на электричке. Сперва я шёл на вокзал, шёл быстро, очень быстро, но атмосферой валящего снега проникнутся по дороге успел. Зашёл на вокзал, объявили электричку, вышел на перрон, оглядываюсь. Тишина. Почти. Люди тихо-тихо выходят на перрон из подземного перехода. Внизу — мультяшная паутина чёрных рельсов поверх белого снега. Вверху — такая же паутина чёрных проводов, а на них ватная плоскость, осыпающаяся густыми крупными хлопьями. Земля и небо — одного цвета, одной интенсивности, стоит убрать рельсы и провода — и они смешаются, схлопнутся — и… всё. Появляется электричка, она грохочет, останавливается — и опять всё замирает, и опять тишина. Я её слушаю. Слушаю вот эту особенную, только что наступившую, «снежную» тишину — смотрю вверх, вниз, по сторонам, думаю, красота-мол какая. Я стою, раскрыв рот — и электричка стоит, раскрыв двери… Стоит, стоит… минуту… или сколько там ей положено… В свой момент закрывает двери и отправляется. А я — продолжаю стоять, разинув рот, с моментальным пониманием, что… эээ… сегодня я на занятия не попаду. Иду домой, на автобус. Уже медленно. Так и запишем: выходной.

2.
Вторая история-неистория — произошла-непроизошла ночью. Надо отметить, что «снежная» тишина, не внезапно образовавшаяся пару секунд назад, а длящаяся — это уже не мёртвая тишина, а такой «аквариум», в который помещаются все звуки — дыхание, шаги, машины, речь, музыка…
Дык вотъ, идём я и собака-гулять, часа два ночи, город пустой: людей нет, машин нет, роботов нет, только я, собака и снежная тишина; собственно, для того ночь-собака-гулять и нужно. В какой-то момент в этом звуковом аквариуме начинают доноситься голоса, довольно далеко, слова не особо разобрать — парочка на противоположной стороне улицы, под неоновой вывеской «Силуэт» — что-то выясняют, ссорятся, не ругаются бурно быстро, а методично, напряжённо выносят друг-другу мозг, с чувством, с толком, с расстановкой. И это продолжается, продолжается… Иду «туда» — процесс идёт, иду обратно — процесс идёт…. По пути до дома придумал, а придя — записал такое:


В богом забытом городе
богом забытые люди,
не узнанные друг-другом,
даже во сне — спешат.

Ни их, ни этого города
никто никогда не забудет… —
Их нету в общей памяти,
своей — они не хранят.

В ночной тишине и в грохоте
дневном, и в вечернем гуле,
друг на друга бросая
скупой деловитый взгляд,

на вечном бегу отчего-то
обречённо или испуганно
усталостью фраз отрезают
путь друг к другу назад


3.
Третья история — это просто сон, а не реальный «мемуар». Приснился он мне, наверное, лет через 8-10 после учёбы; по крайней мере, тогда у меня уже был сотовый телефон (а в студенчестве не было и домашнего), и ЖЖ (чего во время учёбы тоже не было), зато ещё была собака из предыдущего пункта. Но время действия — то же, студенческое.

Возвращаюсь с учёбы. Значит, я от автобуса ушёл, от электрички ушёл, и от другого автобуса ушёл, и от тебя, улица, домой уйду. А был в нашем микрорайоне такой дом, который очень долго не строили, мы ещё классе во втором играли в котловане со сваями, а когда я поступал в ВУЗ, тот котлован со сваями так и оставался в том же виде (правда, к моменту окончания ВУЗа дом всё-таки построили). Дык вотъ, чёрт меня дёрнул пойти через тот котлован из, скажем так, молодецских побуждений. Чёрт, он же такой, разного рода молодецские побуждения так и генерит. Иду по снегу, по твёрдой, слежавшейся, несколько раз подтаявшей и вновь замёрзшей корочке, прям по тому самому месту. Вдруг проваливаюсь — и — оппа… Надо мной ещё где-то метр, я внутри, шевелиться могу, но выбраться — нет, поскольку снег внутри мягкий — не упрёшься. Понимаю, что дело плохо, думаю: вот так и мрут человечки во время снежных лавин из-за невозможности выбраться из «ваты» на воздух. Звоню домой, говорю отцу, дескать я сквозь землю провалился, меня откапывать надо, и чем быстрее, тем лучше, и пусть, кроме лопаты, возьмёт длинный шланг от старого пылесоса и кинет его в дырку, которую увидит, когда доберётся. До дома ходу — минуты 4-5, а теперь, думаю, главное — меньше двигаться, меньше дышать. Дальше — пришёл отец с собакой, кинул мне шланг в дырку, и, пока он прорывал ход, я через этот шланг вдыхал наружный воздух и выдыхал мимо, чтобы там не образовывалась пробка.

PS: Вот что интересно: жизнь — штука странная: либо не происходит ничего, как в двух первых историях, либо лучше б и не происходило, как в третьей. Хороших новостей не бывает.
Радиосигнал

Последняя лекция


Господа, перед нами объект.
На сей раз не макет. Настоящий.
И его описанье стоит
на сегодня нашей задачей.

Из чего состоит наш объект:
есть каркас — домен прочности тайный,
есть и скрытый глубинный секрет,
есть и корпус с известным дизайном;

в нём есть сенсор — поэт пустоты;
есть локатор — внимательный, очень;
есть входа, выхода и порты
для слияния с миром всеобщим.

Совокупностью этих частей,
будет сеть с иерархической схемой,
что доносит поток новостей
до ядра, до центральной системы.

А система — особый вопрос;
её поподробней рассмотрим,
поскольку сложнее устройств
не найдено в этой природе.

Интеграция. Каждый блочок —
неотъемлем — и — уникален,
что объекту всему придаёт
характер индивидуальный;

и, пульсируя вещью-в-себе,
в нём информационное поле
живёт, словно звёзды в небес
неприступно-естественном строе.

Так вот, если кто-то из вас
вдруг окажется в поле захвата
локатора или слова
какие-то скажет когда-то,

на малейший звук или жест,
на воздействие тоньше намёка
отзовётся наш славный объект
вихрем внутренних инфопотоков;

и сверхнеповторимый ответ
по каким-то каналам сверхтонким
вернувшись, собой белый свет
затмит. А того и … — заполнит …

В заключение стоит сказать,
что объект почти совершенен,
в нём пытаться изъяны искать —
поищи-ка затеи глупее.

Да, такой уникальный объект —
это произведенье искусства!
Лишь один, напоследок, совет:
ГосподА,
              чтоб вам нЕ было
                                           пУсто,

изучАйте,
                       входИте в контАкт,
да любУйтесь
                          чУдо-объЕктом!
Но, БОГ УПАСИ вас —
                                           искать,
хУже, вИдеть
                     в нЁм
                                  человЕка!

Ну вОт!
                   НаконЕц-то!
                                           ФинАл!
Ознакомились...
                          Длинно? —
                                             КАюсь!!
Я человЕко-
                        вЕденье
                                          отчитАл,
Последние  ПОЛ-
                          ЧАСА! —
                                    УвольнЯюсь!..

Этот объЕкт,
                      побериИ его
                                              чЁрт,
в душЕ
             я прОклял ужЕ
                                       и сжигАю
кнИги,
              и мЫсли
                                врЕмя
                                                у-бьЁт!
Ни о вАс,
               ни о нЁм
                            бОль-шЕ-з-нАть
                                              не же лАю!!!


[выход из зала, дверский бдыщ]


22.10.2000
Радиосигнал

завуч коуч

В учении на чужих ошибках — чудеса;
а на своих — измор, досада и усталость,
тем более, на чужих-то учишься — ты сам,
а по своим — тебя — гоняет кто-попало…
Радиосигнал

Студенцкое. Надо было на 1 септямбря выложить, но не пришёл голова в вовремя.

Толи  по 3, но вчера  поменять дату потом, толи  по 5, но сегодня  оставить, как есть, ибо 3.09.1996/3.09.2014 как дата звучит не кругло, но вполне-себе эллиптично (видать, я и тогда уже был тормоз: те же 2 дня), но не ждать же действительно круглого 2016 теперь :)

Ария
 ангарского гостя  несостоявшегося отличника


Я носом не люблю на лекциях клевать,
храпеть в толпе ведь неприлично, да и скучно,
как-то в стихах пытался лекции писать:
конспект звучит смешно, но КРАЙНЕ ненаучно.

На лекциях помыслить я люблю,
проникшись логикой ораторов лукавых,
но я потом на семинарах сплю.
А нарушитель — как тут без завалов?..

И вот, Иерарх, что мне так симпатичен,
устроив мне пристрастнейший зачёт,
вслух процедИт: «Веди себя прилично!» —
и мысленно добавит: «иди_от...»

Потом — ex-amen с-горем-пополам:
Иерарх в истерике к концу ответа будет,
и мне поставит «уд», но что поставит вам,
коллеги вы мои, друзья-студенты-люди?..

Люди, помогите! Меня вы пробудите,
чтоб и на занятиях дать простор словам.
От этого всем лучше будет, вы поймите! —
Такой вот договор я предлагаю вам.

И может получиться, что «автомат» свершится,
тогда экзаменатора мне не разозлить,
и он, преподаватель, улыбчивый каратель,
желанное «ОтличнО!» в зачётку вам влепИт!

Эх, жалко, что меня никак не добудиться… —
Ведь мне, когда я сплю, такие снятся сны!..
И знаю, ни со мной, ни с вами не случится
что вижу я во сне, пока живёте вы


3.09.1996
Раздватрипроверка.

Аб врамотности, грамотности, драмотности и деконструкции конструкции


Преамбула

Было дело, написал рассказик, наполовину состоящий из диалогов, в процессе обнаружил, что напрочь не помню, как диалог оформляется на письме, то есть некое категориальное представление о так называемой прямой речи — сохранялось, мол, она бывает такая, сякая, этакая, а среди множества подобных и/или родственных деталей легко потеряться, если обращение с ними не автоматизировано. Навыку тоже взяться было неоткуда, поскольку именно это никогда, со школьных времён, не надобилось, да и в школе-то дело ограничилось парой-тройкой упражнений. Чтобы передать одну-две реплики прямой речи, затесавшиеся в какую-то, тираду, это всё не нужно, поскольку в эпизодике можно, как бог на душу положит, ставить чуть ли не любые знаки, тут кто во что горазд, но когда этой речи много, причём, есть её конкретная длящаяся форма, это требует какого-то единообразия, систематизации. Пришлось искать правила и переписывать.


Амбула

О грамотности перьев и копий сломано много. Я бы выделил три её разновидности. Подчёркиваю, что речь идёт не о некоем «уровне» (рассуждения, маркированные этим словом почти исключительно относятся к сфере понтов, демагогии и, как выразился Доктор Макс, компаративной фаллометрии), а о чисто типологических различиях.


Аквариум

Первый вариант, самый простой, на нём останавливаться долго не буду, я бы назвал «Аквариум». В нём главенствует Рыба, владычица морская, и все буквы — у неё на посылках. Рыба эта хищная, аппетит у ней, как у крокодила, безразмерный, и она всегда на охоте. На вас. Суть такова: человек знает какие-то правила, возможно, выученные в школе, возможно, как-то ещё, это неважно; не факт, что он их знает точно или полно, а тем более, понимает достаточно внятно, если вообще понимает. Важнее другое: человек их считает обязательными к исполнению, причём, исполнение требуется формальное, то есть любой текст им видится как некие данные, вписанные в рыбу, отклонения от которой трактуются как неправильность, а то и п(р)овинность, в общем, всё, что вы скажете, будет использовано против вас. На этом описание можно закончить, ибо сие есть частный случай синдрома вахтёра: «я — право имею, а остальные — должны», неспецифического для суждений о грамотности, ничего интересного не представляет, всё где только можно сказано-пересказано на стотыщ рядов.

Я даже не знаю, если вышеописанное поведение неспецифично для суждений о грамотности, и вообще, ко всей этой лингвоцентристике (ни по сути, ни по природе) отношения не имеет, уместно ли называть его одним из типов грамотности или правильнее вынести за скобки и оформить как сносочку-исключение-примечание, и бинарненько так оставить два типа.


Врождённая грамотность

Итак, второй, он же первый, тип: «Врождённая грамотность». Эту метафору используют для обзывания положения дел, которое как бы само получилось, никто не заметил, как, когда и вапщче. При этом типе грамотности навык «правильного» письма работает в связке с эстетическим чувством, и с опорой на него, всё происходит вцелом на автомате, без вовлечения сознания, притом так, что результат признаётся хорошим референтными окружающими. Критерии правильного письма усваиваются не как правила и не как критерии и не как предписания, а как нормы, формирующие привычку, то есть грамотность как умение/навык «правильного письма» усваивается аналогично обучению речевой деятельности вообще, и в явных случаях формальное знание, что, как и почему, тут — пятое колесо, хотя теоретически, школьное знание правил органично ложится на эту почву,после прочтения шлифовки навыка правила лучше съесть забыть.

Механизм действия можно рассмотреть на примере типичных первых шагов в освоении клавиатуры человеком, который раньше писал только от руки. (Работает только в случае, если шаги эти человек делает исключительно самостоятельно, не имея представления и не получая справок о машинописи в частности и типографике вообще.) Начиная осваивать клавиатуру довольно многие делают характерную ошибку — ставят пробел перед знаками препинания, чем вызывают насмешки и пренебрежительно-язвительные подколы в духе: «Что, они не только еле-печатают, но и не читают совсем?» со стороны «бывалых», то есть тех, кто знаком с машинописью дольше, подразумевающих, что если человек читает, то он «должен был видеть», следовательно «должен знать». Это происходит вследствие ошибочного рекурсивного применения правил типографики к ручному письму. (Эффект во многих случаях усиливается аберрацией сознания, связанной с абсолютизацией/эталонизацией собственного быта; Простейший пример — взрослый дядя, ругающийся на четырёхлетнего отпрыска, который ниже в три с лишним раза, за то, что тот-де не может так быстро ходить и, вообще, устал, мол «Да с чего ты устал, мы идём-то всего полчаса, я же не устал, и как это ты не можешь быстро идти, я же иду»; многим с трудом даётся понимание того, что что-то известное им лично и/или нетрудное для них, может быть неизвестным и/или трудным для миллиардов других, и отнюдь не в силу их, других, неполноценности; уж очень часто «бывалый» склонен преподносить свои достижения как норму, даже эталон, забывая, подчас и намеренно, о пути, который прошёл он сам, и не любит помнить, как «сам был такой когда-то», «зелёный».) Как бы то ни было, правила типографики не распрстраняются на ручное письмо, их изобрести или выявить опытным путём — задача весьма нетривиальная, сродни, например, тому, как опытным путём, методом проб и ошибок изучить правила движения, изначально не зная, что они, вообще, есть. Лично уменя, когда я начинал набирать на компьютере, автоперенос строки и масштабирование страницы просто не укладывались в голове. Чтобы не тянуть кота за мяв, а быстро и кратко проиллюстрировать того, насколько заковыристо может воплощаться письменность в машинописи, приведу историю, автор там, правда, говорит о проблемах многоязычного поиска, но само то, как для отображения тайского письма приходится изобретать четыре уровня знаков, да с нулевой длиной, впечатляет и само по себе, а уж ситуация с пробелами — как раз, разбираемый случай, тольков зеркальном отображении. В общем, sapienti sat.

Между тем, для автономного практического самообучения требуется время и силы, причём, как в абсолютном выражении, так и в плане формата, обеспечивающего достаточную интенсивность/регулярность работы на единицу времени. Путь практики такой: надо, во-первых, обнаружить, что что-то не так, во-вторых, понять, что именно не так, в-третьих, понять, как оно правильно, в-четвёртых, ещё и выработать навык, а зачастую — ещё и сломать, в-пятых, неправильный навык, выработавшийся за время прохождения предыдущих этапов. Неслучайно подобные ошибки характерны именно для новичков, а потом это проходит; по-разному, но, как правило, быстро. Однако, надо понимать, что вышеперечисленные этапы — последовательны, и каждый следующий начинается только по окончании предыдущего, и тут уж, как говорится, из девяти женщин ребёнок за месяц не получится.

У меня лично дома пишущая машинка появилась, когда я был, наверное, классе во втором, проблему заметил довольно быстро после того, как стал пытаться набирать что-то связное, после чего где-то за неделю баловства само всё устаканилось, а до того для меня не было разницы между пробелом (или, как говорят про письмо, отступом) и знаком препинания. А в выпускном, кажется, классе уже был факультатив по машинописи, там эти комбинации "знак пробел" специально отрабатывали, чтобы работал автомат. В третий раз старик бросил невод я с этим столкнулся, когда дома появилось 486, в году номер 1996, к тому времени успев благополучно забыть про это сочетание, поначалу, когда садился, главным образом, уронить систему посмотреть на игрушки программы, тоже этого не помнил, а как стукнуло 1997 и я сам стал набирать буковки, за день-два всё вспомнил, за неделю опять привык, думаю насовсем.

Не претендую на развитое эстетическое чувство, но чтобы проиллюстрировать алгоритм, можно оттолкнуться и от собственного примера. Для меня неправильная, точнее, непривычная постановка знаков катастрофически снижала разборчивость-читаемость (а на компьютере это ещё и провоцировало казусы с автопереводом строки), это и было основным мотивом, как при появлении печатной машинки, так и потом. Само же правописание чего бы то ни было никогда эстетическим чуйствием не определялось, и ничего, например, не мешало тире в конце строки дублировать в начале следующей, так я и делал года до 2001, вернее, в самом 2001 уже, наверное, так не делал, но и проблемы в этом ещё не видел.

Возвращаясь к ручному письму... Собственно, все эти «пробелы» и злоключения с ними, знаками препинания и переносами стоят на одном фундаменте — на типографическом понятии знакоместа. Правила типографики созданы для печати и на письмо не распространяются. В типографике пробел — это не просто пустое место, а конкретный знак, и он занимает знакоместо, а на письме пробел никаким знаком не является, есть слова, стоящие отдельно друг от друга. Так вот, в сознании человека пишущего никакого знака пробела не существует, есть слова, написанные отдельно друг от друга, а когда между словами нужен знак препинания, он ставится на просто визуально комфортное пустое место, тем самым его заполняет, причём, знаки препинания (запятая, точка, двоеточие) на письме заполняют ничтожную часть этого места, а если учитывать, что вся фонографическая письменность (по крайней мере, идущая слева-направо) имеет наклон — и та же запятая, хоть и ставится между словами на свободное место, фактически, тяготеет к нижнему левому острому углу (и находится, фактически, прямо под последней буквой предыдущего слова), а двоеточие — к левой грани пустого пространства, в итоге, визуально никакого специального места под знак препинания на письме не требуется.

Когда человек читает, или пишет рукой, это всё идёт само-собой, на это внимание не обращается, а вот, когда начинает набирать текст (в моём случае на печатной машинке ещё), сперва так и шлёпает — либо пробел, либо запятую, после чего обнаруживает, что пробел-то как бы и есть, но он какой-то неправильный, и оказывается, и пробел, всё равно, надо ставить отдельно. А вот куда именно его ставить, ещё надо сообразить, и только потом дойдёт дело до автоматизма. Это не всегда происходит быстро, вот и ставят, как придётся какое-то время (пока вышеперечисленные стадии обучения проходят). Вкусы, интересы, склонности, уши, лапы и хвосты носы... у людей — разные, что одним глаз режет, другим — всё равно, кто-то это считает важным, кто-то нет, кому даётся само, а кому — только продолжительным усилием. Как бы то ни было, интуитивно этот путь проходят практически все, оттого оно и есть —детская болезнь новопечатников.

Визуально-эстетическое неприятие к «неправильному» — это, наверное, наименее интеллектоёмкий, и вообще, кратчайший путь к выработке «правильного» навыка, кстати, это единственный путь, на котором, хорошо помогает многочтение. (В моём примере, конечно, не было ни многочтения, ни его побочного визуально-эстетического продукта, и наблюдению ничто не мешало :)

А вот стремление писать осмысленно, в том числе и ставить знаки препинания, подчас затрудняет дело, (и при наличии эстетических установок входит с ними в конфликт) поскольку рациональных оснований в нормах, усваиваемых подражательным методом, недостаточно (боюсь, что чаще всего именно недостаток оснований маскируется строгостью предписаний), зато требуется достаточно развитое понимание синтактико-логической структуры языка, что тоже не назовёшь очень распространённым явлением, и при таком раскладе многочтение, наиболее эффективное для орфографии и других механических вещей, не особенно помогает, если, вообще, не вредит, и уж точно, думать оно не помогает совершенно. И вот тут мы подъезжаем к следующему пункту.


Авторский стиль

Третий, он же второй, тип грамотности — под кодовым именем «авторский стиль». Вообще-то, «авторский стиль» может быть совершенно чем-угодно, описываемое явление с ним соотносится как частное с общим, и строго говоря, стилем как таковым в общем случае не является. Просто название удобно для разграничения явлений в разбираемом ключе, так что хотя бы на правах концептуального :) фразеологизма — пусть будет.

Основной признак тут — произвольная, то есть мотивированная расстановка знаков, если говорить о препинании, а вообще, осознанное использование любых выразительных приёмов. Самый банальный пример: если после пробела стоит двоеточие и закрывающая скобка, надо, по крайней мере, если дело происходит в сети, быть злобным троллем, впрочем, или просто злобным... или просто троллем, чтобы посчитать это пунктуационной ошибкой и типа не признать смайлик. (Хотя лично до меня в 1998 году доходило, что это такое, недели три с хвостиком.) Речь тут не обязательно об осмысленом подходе, пойдёт и просто выразительность, как тот же смайлик или, например, если кто-то тааак задумался, что трёх точек ему не хватает для выражения глубины погружения и объёма недосказанности, а вот 19 — в самый раз. Или, например, количество скобок у смайлика, как и наличие носа, чёрных очков и такого дальнейшего. Важное отзличие от «врождённой грамотности» не в вольности, а в произвольности, собственно, из-за которой этот «стиль» и назван «авторским»: При «врождённой грамотности» постановка знаков препинания — не мотивированная автором, она происходит автоматически согласно усвоенным нормам, при «авторском стиле» силой, толкающей человека на путь дао осознанного письма, выступает конфликт между кодифицированной языковой нормой и коммуникативной задачей в купе с неприятием, а подчас и, чего греха таить, неумением автоматически разрешать напряжение коммуникативной задачи стандартными средствами. Конечный итог вполне может внешне быть идентичным (в конце концов, правила, нормы и здравый смысл перекликаются довольно часто, особенно, в стандартных условиях), хотя получаться он будет иными средствами. Но это всё — индивидуальное, а есть более общие вещи.

Письменная речь до последнего времени практически не имела коммуникативной нагрузки, даже бумажные письма к коммуникации отнести можно только частично, даже опосредованно, потоковая составляющая коммуникации отсутствовала как класс, когда она появилась, появился новый класс задач, причёми, класс открытый, это коммуникативные задачи, в том числе и так называемые паралингвистические элементы, преимущественно компенсаторного плана, как, например, появление тех же эмотиконов и сдвиг традиции заимствования иностранных слов (до конца двадцатого века иностранные, если речь идёт о фонографии, подавляюще доминировала латинская традиция транслитерации, но в последнее время её ну оочень сильно подвинул метод транскрипции, что значительно расширило горизонты, но и породило много сумятицы). Кстати, о сумятице, есть казусы, которые её порождают, в английском языке это пресловутое «согласование времён», ложное теоретическкое положение грамматики, являющееся непосредственным следствием бестолковой интерпретации письменного художественного текста, и например, такая фишка, как «части речи», коих в английском давно нет; или, например, во многих языках есть такой член предложения, как обстоятельство, являющееся по сути определением, и быть бы ему таковым записанным в анналы, если бы не трудности с логикой у авторов грамматик. С обстоятельством, вообще, ситуация забавная: все остальные члены предложения — нормальные такие синтаксические единицы, функция которых определяется их связями с другими синтакическими единицами, а обстоятельство по характеру синтаксических связей — подностью идентично определению, но оно же типа не определение, и поэтому для его описания начинаются пляски с бубном, и появляются всякие странные виды обстоятельств типа места, времени, причины и способа, то есть для описания связей, предполагаемых синтаксическими, применяются не просто семантические, а контекстно-описательные категории, к синтакситу никакого отношения не имеющие, что загромождает, например, школьное обучение неразумными и алогичными вещами.

То были казусы, их я уже так или иначе касался, а вот дальше, возвращаясь непосредственно к мотивированной самодеятельности по части знаков препинания, остановлюсь на, по-моему, довольно интересных моментах, примерах.

Речь, особенно, письменная, постоянно усложняется. Ещё каких-то полтыщи лет назад большая часть связей в тексте были сочинительные и имели линейный характер вроде: «И взял богатырь отважный Иван Doomовец тяжёлу палицу, и созвал он дружинушку ратную, войско грозное, и пошли они в поле чистое быть ворога постылого, да кровушку проливать за Русь-матушку, да князя-батюшку», а если открыть энциклопедию конца девятнадцатого века, там уже будут и подчинительные связи, и вложенные конструкции, а уж двадцатый век — прямо век бурного развития языковой компрессии и сопутствующего ей канцелярита да всякого там «научного» стиля с длиннющими предложениями, многоуровневыми подчинительными связями, сбивающими с толку и вязнущими в зубах гроздьями обособлений, вводных слов, да зубодробительных причастных и деепричастных оборотов... В результате усложнилось предложение как синтактико-логическая конструкция. Между тем, в конце предложения ставится один знак, условно определяющий тип предложения, что предполагает лишь одно смысловое ядро на предложение, в крайнем случае два однородных. Между тем, это уже прошлый век :) Сейчас это с регулярностью, достойной лучшего применения, приводит к коллизиям в случаях, когда предложение, во-первых, имеет более одного смыслового ядра, во-вторых, когда эти ядра коммуникативно неоднородны; диссонанс обостряется тем более, чем дальше отстоит от знака то смысловое ядро предложения, смысл которого призван передать знак в конце.

В следующем, взятом тутом для примера, вопросительном предложении главная, вопросительная, часть первая, а вторая — какая-нибудь другая. Например: «Почему ты говоришь, что небо — зелёное, когда я точно знаю, что оно жёлтое в полосочку», — первая часть вопросительная, вторая, допустим, почти восклицательная. Это — вопрос. Он содержит две части: вопросительное ядро, утверждение, тезис, предлагаемый как контекст и вместе с тем, ещё и предпосылку самого вопроса. Если поставить вопросительный знак «как положено» в конце, получается казус: прилежащий, следовательно, находящийся под непосредственным (и наибольшим из всех в примере) влиянием вопросительного знака, тезис является не предметом вопроса, а его предпосылкой, коммуникативная задача которой входит в противоречие с таковой, обозначаемой знаком для всего предложения. Если поставить в конце восклицательный знак, то собственно, вся нагрузка предложения изменится, а если поставить оба, то... нууу, можно, если это не перебор; экзальтации тону это, конечно, добавит, но ясности смыслу — нет. А если поставить точку, то по-моему, получится нечто весьма странное. Поэтому остаётся либо бить одно предложение на несколько, либо ставить (?) в первой части, а в концовке оставлять знак, более духовно ей близкий. Cама же необходимость ставить знак именно в конце предложения часто просто ломает логику высказывания, и чтобы избежать этого, вопросительный или восклицательный знак (особенно, в случаях смыслового ударения) часто ставят в скобках прямо в середине предложения. Правилами это никак не кодифицировано, но частотность явления, скорее, говорит об объективной потребности в подобном обозначении. Сложность общеупотребимых речевых конструкций превышает возможности кодифицированных языковых конструктов. Или, скорее, речевые конструкции такой сложности стали общеупотребительными.

Другой пример, по-моему, более интересный — это ситуация со знаком тире, о котором даже появилась и получила широкое хождение поговорка, мол, не знаешь, какой знак ставить, ставь тире.
Тут требуется заход издалека. С одной стороны, записные правила часто, иногда можно сказать, чаще, чем этого бы хотелось, укладываются в здравый смысл, но сама предписывающая форма их диктата обуславливает то, что здравый смысл в них не вписывается. По пунктуации существуют правила, следовательно, правильная расстановка знаков и неправильная. Логики в предписании нет, есть рыба. Когда, например, в школе, где это всё учат, возникает необходимость хоть как-то объяснить, что оно тут делает, объясняют, что точка — это-де пауза, а запятая — это пауза поменьше, в общем, делается это через невербальные ходы, как то ритмические, интонационные, которыми в речи обозначается логическая членораздельность, то есть структура высказывания. Знаки препирания тоже размечают эту самую структуру, но именно структуру, а не интонационные ходы. Штука в том, что, как я уже где-то говорил, разная постановка знаков препинания меняет структуру высказывания, и вопрос тут не в том, где и какое правило нарушено, а в том, что за структура получилась на выходе. Кроме того, структур этих несколько уровней. Синтаксическая — собственно грамматика, про то, как соединены языковые единицы между собой в предложении, семантическая и логическая — про то, какие единицы мысли есть и как они взаимосвязаны в высказывании, это про текст. Поскольку и те и другие как-то размечаются одними и теми же знаками, они, закономерно, путаются. Взять, для примера, прямо предыдущее предложение, можно одну его вторую часть «..., они, закономерно, путаются». Что и зачем тут «выделяется запятыми»? Итак, шо такое есть вводные слова и обособления: общее между ними то, что они, фактически, исключаются из состава предложения, формально оставаясь в нём, при этом обособления — это своего рода заметки на полях, как, если бы человек написал предложение без этого обособления и пошёл дальше, но потом спохватился, мол, забыл что-то, вернулся и подписал недостающее на полях, укзав стрелочкой, куда именно подлежит вставить ремарку, место, на которое указует эта стрелочка, будет в аккурат между двумя запятыми, коими выделяется обособление (Как в примере из классики эпистолярного жанра, когда в письме написано: "Я хотела послать тебе 10 долларов, но обнаружила, что уже заклеила конверт"), вводное же слово не является членом предложения, но является частью высказывания и отражает модальности и коннотации, то есть отношение, как правило, субьекта высказывания к контенту сообщения. Самое забавное, что любое одно — это другое при некоторых условиях, а на письме — разницу, вообще, предлагается угадывать, угадал — на печеньку, а не угадал — тьфу в морду. Возвращаясь к запятым в примере «... они, закономерно, путаются», при наличии запятых слово «закономерно» выступает хоть вводным словом, хоть обособлением, а в их отсутствие — определением, в первом случае оно будет обозначать суждение о самом факте наличия явления, то есть наличие явления «путания» оценочно признаётся закономерным для данных условий, во втором случае это же самое выступает уже не оценкой, а описательной характеристикой качества самого явления «путания», уже безотносительно внешних факторов, просто в силу того, что о нём в данный момент идёт речь. Но такую разницу надо очень долго и упорно высасывать из пальца, а в данном случае абсолютно, совершенно, обречённо всё равно, ставить эти запятые или нет, поскольку эти нюансы категорически незначимы. Однако (!), если есть проверяющий, он же ночяльнег, имеющий намерение или даже неосознанный позыв показать, кто тут главный, а кто дурак, может бодро пенять написавшему любой из вариантов на его безграмотность, и ведь будет, собако, прав, поскольку теоретически возможен иной вариант и теоретически же возможны условия, при которых именно он и будет формально правильным. В плане здравого смысла претензия ничтожна, следовательно, это выступает ничем иным, как оружием в социальной игре. Ответить на такой выпад — можно, но даже в случае равных собеседников это будет ответ из заведомо худшей позиции, поскольку, если тебя обвинили, ты уже поставлен в положение оправдывающегося, из которого отбивать наезд куда сложнее. А если один из двух — и правда, главный, а другой, например, учиниг?.. Далее, забавно, что, если в этом примере использовать слово «закономерно», то возможно, что-то можно и ацпорить, а вот, если написать «естественно», то уже 99%, что запятые прокатят, а вот их отсутствие — нет, поскольку само слово «естественно» по умолчанию ассоциируется со вводным речевым клише, поэтому тут, уж бог с ней, с логикой, но есть хоть какая-то определённость. Казалось бы, идентичные морфологически слова, различающиеся исключительно лексическим содержанием, так с чего бы лексическому содержанию определять грамматический конструкт?... А вот... :) Кстати, с обособлениями и вводными словами щяс ситуация сложносочинённая, поскольку во многих случаях, как в этом, например, роль определения не менее, а то и более адекватна для предполагаемого вводного слова. «Возьмём, например, форму промышленного киллера» vs. «возьмём напрокат форму промышленного киллера» %)

Следующий казус мне очень нра. Кстати, сразу оговорюсь, что тут есть элемент трюкачества, но всё-таки... Пример простой: «Дай, чем писать». Формально, тут эллиптическая конструкция, но подлежащее щяс неинтересно, тут дело другое: «чем писать» — это вроде, как придаточное предложение, тут можно начать фантазировать, можно посчитать его редуцированным и начать разворачивать до многочлена «то, чем писать», потом «то, чем писать ЧТО» или «то, чем кому писать что, где и зачем», а между тем, в речевом акте «чем писать» — это одно целое, и интерпретация (составного)дополнения как придаточного предложения основывается исключительно на привычке так трактовать местоимение «чем», хотя, на самом деле, это своего рода метонимия с генерализацией, чисто лексический стилистический приёмс. Однако, какой школльнег рискнёт печёнкой...

Ближе к тире — следующий пример: «Вам необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность отправлять комментарии и комментировать отправления». Казалось бы, всё просто, вот вам главное, вот вам придаточное, вот вам водчинительная связь, получите и распишитесь. В действительности (кстати, и вот это щяс не вводное слово, а...эээ... обстоятельство, моё любимое, это так называемое «обстоятельство места», действительность — это такое место, отличное от другого места — фантазии авторов сей классификакции :D) Короче, в действительности, в отличие от фантазии людей с «Гуманитарным Складом Ума», всё не так :)

Вот специально сейчас залез в википедию, посмотреть, шо нам скажет правило по этому поводу. Правило фицияльно заявляет: мол, это тут у вас, господин нехороший, придаточное цели, образованное союзом «чтобы». Ну, раз подчинительная связь тут есть, стало быть, есть где-то причина и следствие. И тут начинаются непонятки: отправление комментариев и комментирование отправлений — это причина или цель для регистрации? А какие там ещё обстоятельства есть? А почему не уступки, например — вы делаете нам уступку — регистрируетесь, а мы, в свою очередь, делаем поблажку вам :) А почему, собственно, не условие и не следствие? И опять же, что является условием или следствием чего? Да, и образ действия, конечно — ведь каким образом можно отправлять комментарии и комментировать отправления, кроме, как зарегистрировавшись?... А структура-то у предложения вполне определённая, и согласно правилу (тут тоже толи вводное слово, толи определение, а дело в одной запятой) и сказано, что всё там именно так, а не иначе. А на самом деле, если говорить об этом предложении как о высказывании, то единственный способ понять его правильно написанное предложение правильно как текст — это игнорировать правило; вот тут-то и окажется, что это ещё большой вопрос, где тут главное, а где тут придаточное, ибо в высказывании-то может быть всё наоборот, например, если их поменять местами, получится совсем другое высказывание, но структура предложения, по меркам грамматики, останется той же: «Чтобы иметь возможность отправлять комментарии и комментировать отправления, Вам необходимо зарегистрироваться», но это будет другое высказывание. Казалось бы, причём тут тире... И почему его ставят вместо запятых и двоеточий. В отличие от, по сути ничего не обозначающей, запятой, тире имеет отношение к другому классу явлений — разметка текста не как грамматической конструкции, а как именно текста, то есть конструкции логической. Конкретно, оно толи разделяет, толи, наоборот, объединяет такие составляющие текста, как тема и рема, причём, опять же в отличие от запятой, тире задаёт направление развития высказывания: тема — слева, рема — справа. Грамматический аналог темы и ремы — это подлежащее и сказуемое для нераспространённого предложения и группа подлежащего и группа сказуемого для распространённого; собственно, в предложении «Автор — демагог!» штатное, положенное по правилам для данного случая, тире именно этим самым и занимается: переходом от предмета разговора к тому, что говорится о предмете разговора. Стоит заменить во взятом ранее примере запятую на тире, как сразу получаем осмысленое: «Вам необходимо зарегистрироваться — чтобы иметь возможность отправлять комментарии и комментировать отправления», причины, следствия, цели и задачи, условия и способ действия — на месте. Поменяв стороны местами, получим ДРУГОЕ высказывание, направление развития мысли сменится, подчинительная связь перевернётся, как и надо, но там опять будет всё правда.

Я думаю, тем и объясняется массовое, просто повальное применение тире в письменной речи, что оно как знак препинания размечает не грамматические конструкты, а непосредственно текст, высказывание, что, вообще-то, куда ближе к истине, если под истиной понимать качество декодирования. Недаром тире сейчас ставят не столько вместо любого другого знака, сколько в местах, где никакого знака раньше бы не поставили. Ещё полвека назад тире содержало в себе функцию эмоционального и смыслового акцента на связи двух единиц, между которыми ставилось, эту функцию оно к настоящему времени, можно сказать, утратило, а вот темо-рематическая функция стала основной, и она теперь, действительно, часто используется исключительно как графическое подспорье в обозначении связи явлений на письме.

Ну и напоследок, чтобы жизнь мёдом не казалась, приведу увиденный недавно пример, в котором тире менее уместно, чем запятые. «Британские социологи утверждают, что Весёлый Роджер — самый тонкий тролль в истории (толщина не более нескольких миллиметров) — был чёрно-белым.» Целевым сообщением было такое: во-первых, самый тонкий тролль был чёрно-бемым, а во-вторых, им был Весёлый Роджер. Рассматриваем два варианта, с тире и с запятыми.
1. Каждое тире отграничивает тему и рему, при этом темой для последней части будет результат объединения первой и второй. Таким образом, получаем сообщение, что во-первых, Весёлый Роджер — самый тонкий тролль, а во-вторых, что Весёлый Роджер был чёрно-белым, не связывая тонкость и чёрнобелость между собой непосредственно.
2. Имеются элементы, как бы уже известные (ранее названные или подразумеваемые как известные) по отдельности (самый тонкий тролль, чёрно-белый тролль, тролль под ником «Весёлый Роджер» и непосредственно чёрно-белая раскраска) — сведены вместе, дабы показать, что они все взаимосвязаны, а сама взаимосвязь детально разбирается по ходу текста. Этот вариант более обтекаем в плане отображения внутритекстовых связей, и если принять во внимание концепцию обособления как заметки на полях, то и получится сообщение, наиболее близкое задуманному. Но тут надо оговориться: оно таким получится не засчёт точности (сказано именно это), а засчёт обтекаемости, непротиворечия вкладываемому смыслу (исходя из контекста, можно подумать и так).

Ну и пожалуй, хватит казусов и коллизий.


Амба

Короче говоря...
Строгость предписаний маскирует недостаток их рациональных оснований.
Детальность предписаний маскирует дефицит представления структур.

Правила усваиваются посредством научения, целенаправленно, повторением.
Нормы усваиваются посредством подражания, стихийно, помимо сознания.
Процедуры усваиваются сознательно, рефлексивно, посредством развития (мышления). Обратное неверно.

«Врождённая грамотность» возникает на базе многочтения, причём, преимущественно, художественных текстов, направленных не на коммуникацию и передачу информации, а на выразительность и индукцию чувств, эмоций, ассоциаций; а информационная составляющая в этом деле вторична. Причём, более характерно для людей, склонных к художественному же восприятию текста. Это стихийный и бесконфликтный (не нуждающийся в авторской коррекции) вариант — традиция усваивается как норма, то есть не рефлексируется, поскольку процесс усвоения происходит ПОМИМО сознания.

«Авторский стиль» малочувствителен к многочтению, возникает на базе восприятия текста как источника и носителя информации, в первую очередь, то есть при ориентации на нехудожественный текст. Информационная ёмкость предполагает активное участие сознания, анализ, обдумывание, образный же ряд — переживание, индукцию эмоций, а то и целых чувств. Предполагаю, что поэтому «врождённая грамотность» более свойственна гуманитарным товарищам, а более технически ориентированая публика радует окружающих этим делом редко. Кроме того, в отличие от стихийно, мимо сознания, нерефлексивно формирующейся по типу нормоусвоения «врождённой грамотности», «авторский стиль» — это продукт програссивного конфликта между рефлексируемой коммуникативной задачей высказывания и обдумываемой кодифицированной языковой Традицией.

Что до «Аквариума», то ему место в кабинете психотерапэута — релаксирующую обстановку создавать.

Запятые размечают грамматические структуры предложения, тире — логическую структуру текста, как актуальное темо-рематическое членение.

PS: Хосспаде, как же они это всё в школе учат в той форме, в которой оно там есть... Там же какая-то сплошная бессистемная комбинаторная ужась, летящая на крыльях ночи.

PPS: Обстоятельства НЕ СУЩЕСТВУЕТ!

Ну и совсем уж PPPS, отдельно.
Радиосигнал

|→

Ничего интересного. Сопливо и скучно. Дурраццкие жизнеописательные мелочи. Глюки. Из личной жизни робота (совсем не то, что вы могли бы подумать), поэтому читать не стоит.

Вот уж не знаешь, где в очередной раз аукнется любопытное детство... В детстве было много всяческих экспериментов а-ля "юный химик", "начинающей пиротехник", "юный радиолюбитель", "меломан-неофит" и т.д.и.т.п. Можно было и ведро в космос запускать, правда взлетало оно, кувыркаясь, не выше этажа третьего, зато какой трах-тарарах эффектный, да и терроризмом это не считалось. И водород с кислородом получали методом электролиза до тех пор, пока банка не взрывалась, от чего в окнах трескались стёкла, а крышка от банки навсегда оставлялла отметину от своего фейерического полёта на потолке... Или просто всякие мелкие шалости... Например, изготовление "шипучки", которая из-заневерных пропорций и количеств, так сказать, реагентов заливала пеной пол-комнаты. А ещё был замечательный случай... Я был во втором классе, п мой товарищщчч в первом, и химичили мы с помощью набора "юный химик", причём, даже и по инструкции, как ни удивительно это прозвучит. По понятным причинам инструкцию по проведению опытов читал мой товарищщчч, проучившийся к тому времени в школе полгода. При ознакомлении с требованиями и описанием очередного опыта мы неожиданно столкнулись с проблемой и крепко встряли. В книжке было написано: взять столько-то порошка питьевой воды. Ни больше, ни меньше. Мы с товарищщччем за следующие несколько дней ну буквально голову сломали, пытаясь понять, что это за "порошок питьевой воды"... Потом выяснилось, что там было сказано не "воды", а "соды", просто буква плохо пропечаталась, что мы за неимением, так сказать, жизненного опыта по разгадыванию серых букв на жёлтой бумаге, не смогли интерпретировать этот "секретный кот" в правильном направлении. Лишь за один этот эпизод моей жизни у меня в голове до смерти будет стоять памятник советской полиграфии, самой полиграф-полиграфистой полиграфии в мире.
Вспомнил я это всё потому, что всвязи с глобальным брожением движимого имущества по площади имущества недвижимого обнаружилось много всякого хлама, в том числе, и этот самый почти израсходованный набор "Юный химик", и страшное количество всяких железяк чуть более позднего периода эволюции, но это уже что-то более личное. До сих пор не знаю точно, но где-то в комнате у меня была когда-то разлита кислота. Ну, баночка опрокинулась, и из неё какое-то время сочилось-сочилось-сочилось... За последние 20 лет отсутствия подобный баночек я раз пять, наверное, зацеплял руками это место, через некоторое время получая лёгкий химический ожог, но играя в "15" с мебелью, а иначе, кроме, как игрой в "15" (если кто помнит, что это такое) это дело в нашей квартире не назовёшь, влез я опять в это "страшное место", и опять обжёг руки, причём на сей раз это уже не было лёгким ожогом. дело было в начале-середине марта, а в начале апреля с рук слезла кожа, в результате чего в первой половине апреля, недели две, наверное, даже более-менее длинный текст набрать было невозможно, разве, что в запале кратко как-то на что-то ответить... В общем, приятного мало.
Раз не набирается текст, то буду шататься с плейером, решил я и при первой же возможности купил для плейера аккумуляторы,чего до этого момента не делал много лет. Ещё года с 91го плейер подключался к "электростанции", сделанной из китайского фонаря, куда просто вставлялись 2 батарейки типа "элемент 373" - дёшево и сердито, раз купил батарейки - и на полгода, хотя, честно говоря, это...ээ... иногда не совсем удобно. И в ВУЗ я с этой конструкцией на электничках отъездил все 5 лет, и до и после...Всё не решался воткнуть аккумаляторы, смущало напряжение, которое у них ниже, чем у батареек, а при понижении напряжении снижается глубина коррекции АЧХ, что как-то не очень приятно. Ну да ладно, думаю, всё равно, я эту коррекцию уже давным-давно переделал, поэтому ничего, если она ещё чуть-чуть изменится... Плюнув на всё это дело, решил "на старости лет" пошататься без проводов. К чему, казалось бы, об этом чисто техническом моменте так долго подробно рассказывать? - А вот, к чему: после такой долгой эпопеи я, наконец, решился, поставил аккумуляторы... А наушников-то мелких нету. Их две пары было, но они потерялись в процессе "перестановок" в квартире, а если быть более точным, когда вспоминаю, как именно всё происходило, думается мне, что я эти двое наушников сослепу просто взял, да и выкинул с прочим хламом и мусором из "старых запасов" и "закромов родины", чем и сделал себе "несказанное щясьсьтье" и "непередаваемые ачючения".
А ещё - сгорела пищалка в колонке.За последние лет 10 их сгорело 4 штуки, и это была последняя, больше запасофф не имеецца. И чёрт теперь знает, где её брать. В общем, меломан о трёх колонках - это как собак на трёх лапах... Бегать можно, а улыбаться - вряд-ли.
Зато у меня в комнате теперь есть второе окно, правда, оно исключительно приватное, поскольку выходит не на улицу, а в шкаф, но днём, особенно, когда нет прямого солнца, свет, идущий из зазора между стеной и шторой сбоку у обычного окна и по количеству и по спектру очень похож на свет из шкафа. Забавно... А ночью это напоминает дошкольное детство, когда мы жили в частном доме на углу улицы, и прямо возле дома на улице был уличный фонарь, от которого в комнате было довольно светло.Если выключить свет, то... ловлю себя на мысли, что мне кажется, что это не шкаф с подсветкой, а это самое окно в дедовой комнате, в которое светит этот самый фонарь. Так, что... Всё... Впадаем в детство...

Как уже говорилось, в процессе разгребания "закромов родины" было выброшено много всяких железяк. Среди них магнитофон "Дайна" (первый советский транзисторный магнитофон), который появился у меня в 12 лет, когда у меня, можно сказать, вообще, никакой звукозаписывающей техники не оказалось после того, как у имевшегося дома магнитофона порвался пассик. Этот зверь по имени "Дайна" было взято у знакомых, которые приготовили его на выброс, даже специальными грязными верёвочками обмотали, только не успели совершить сам "акт избавления". Будучи на полнейшем "безрыбьи", я отремонтировал и основательно переделал этого "рака" до полнейшей неузнаваемости на слух, естественно, в лучшую сторону, и в течение следующих двух лет этот агрегат, став, к тому же, стереофоническим, стал моей основной, да и единственной звукозаписывающевозпроизводящей рыбой.
Также, была выброшена этакая конструкция моего первого стереофонического магнитофона, собранная в 11 лет после того, как добрые родители в качестве наказания за "плохое поведение в школе", сначала на полгода, а потом -более, чем на год, лишили меня не только имевшегося в доме магнитофона, но даже и радиоприёмников, они считали, что я должен был сидеть дома и как проклятый пялиться в тетрадку какую-нибудь, а если тетрадка не нравится, то, чтобы у меня оставалась одна точка на стене - в неё смотреть, её слушать и с ней общаться.. Единственным выходом из положения было уходить из дома тогда, когда все были на работе и не могли не пустить, а уйдя, шататься с товарищем по свалкам, собирая детали, и экономя на всяческом мороженом и школьных завтраках, на эти деньги тайно покупая всё те же детали. На тот момент времени, кстати, оказалась неплохая штука, и работала куда лучше, чем магнитофоны во мноооогих нынешних "музыкальных центрах", хотя какие они музыкальные...
Следующий объект - мой первый усилитель мощности, собранный в 14 лет под впечатлением, даже вернее, в приступе отчаянного желания кое-что послушать на хороших колонках, которые дома были, только включать их было некуда. Колонки сделал мой отец, точнее, закончил делать, когда мне было 4 года, он, вообще, был самодельщик известный в своём кругу и довольно-таки плодовитый. Он начинал делать ажно цельный хайфайный комплекс с магнитофоном, проигрывателем, аабалденным эквалайзером и отдельным усилителем мощности (что мне по тем временам представлялось чем-то почти фантастическим), но хватило отцовского запала только на одни колонки, а остальное было почти-почти закончено, но брошено в предфинальном состоянии. Ему вся эта музыка была триста лет не нужна, отношение к ней было от нарочито пренебрежительного до презрения, но для него это был финт ушами, а-ля "Во, как! Видали, чё мы могём!", а также спортивный азарт. Но именно в тот момент, когда стало понятно, что у ребёнка интерес, так сказать, серьёзный, который не проходит в течение нескольких уже лет, все самоделки по этой музыкальной части сразу были перечёркнуты, и переключился он на радиостанции, спортивные гоночные лодки и всякие штуки для работы. В принципе, для работы он всю жизнь придумывал и изготавливал море всяческого "нестандартного оборудования", в том числе, и совершенно уникального, а о делах музыкальных вспоминая с презрением, и то только когда я заговаривал об этом. Так вот, будучи от кое-чего под сильным впечатлением, я хотел послушать это кое-что на хороших колонках... так появился мой первый усилитель мощностью 25 ватт на канал. УУУффф, как он делался! Во-первых, по понятным причинам я бы не смог нарисовать плату под микросхему, где много мелких выводов на маленьком пятачке, поэтому делался усилитель на транзисторах, а поскольку они были советские, то можно было умереть, подбирая "правильные" пары. Во-вторых, ничерта ж не было (в смысле деталей), а надо было делать так, чтобы весь "проект" ничего не стоил, поскольку до поступления в ВУЗ и стипендии я и не знал, что такое "карманные деньги"... Втретьих, при таком раскладе этот гад сразу правильно работать отказался, и пришлось его настраивать, ещё кто бы знал, как... После неудачных попыток настроить по звуку пришлось типа.. осваивать осциллограф, тоже, кстати, самодельный. Худо-бедно, но в конце-концов "мы" победили ступеньку и всё стало красиво, мягко и шелковисто, и даже отец подкинул ассортимент выходных транзисторов. Оставалось только собрать второй канал :)
Второй канал - что вторая песня :) Он собирался впопыхах потому, что прямо перед дискотекой. Мы с двумя товарищами одноклассниками, точнее, то с одним, то с другим делали школьные и классные дискотеки, точнее, обеспечивали их техническую и музыкальную часть. Было решено выпендриться и типа раскачать всё с новым усилителем. На сборку был один день, точнее несколько часов после уроков. Плата и детали были готовы. Сам я, понятное дело, не мог всё спаять и соединить быстро и аккуратно, поэтому позвал к себе для этого дела товарища, у которого не было проблем с мелкими работами, и который, что важнее, ходил в радиокружок и имел лучшие практические, так сказать, навыки, и его желание к самопрезентации было фантастическим. Мне хотелось что-то сделать, а ему хотелось "сделать И ВСЕМ ПОКАЗАТЬ!!!". Но, можно сколько угодно смеяться... Именно в этот день отключили свет. И нам пришлось греть паяльник на газе. Но мы успели! Ничего не проверив (а как проверишь без электричества), завернули мы всё это хозяйство в бумажку, сунули свёрток в сумку, взяли магнитофон и поехали в школу. И там оно, как ни странно, заработало... Года три, наверное, он так у меня и работал - в виде кучи деталей на шкафу. Потом, всё-таки, конструкция была "засунута" в корпус, и когда у меня в ней необходимость отпала, она перекочевала к моему товарищщччу (не к однокласснику, а к другому товарищщччу, с которым мы раньше "химичили"), и уже его спасала некоторое время, до тех пор, пока не оказалась практически разгромлена, и в таком состоянии вернулась ко мне уже после окончания ВУЗа, и пролежала под кроватью до начала марта сего года.
Следующий объект на вылет (может быть, даже ещё и не выкинут, ибо тот, кто должен выкинуть, вполне мог об этом забыть) один магнитофон, первый наш кассетник "Весна-306" с, пожалуй лучшим или одним из лучших внеших дизайнов среди советских агрегатов такого класса, но как оказалось, это вчистую содранный Грюндик. Это "чудо", по возрасту старше меня на два месяца, после какой-то тёмной истории у отца на работе появилось у нас в совершенно раздолбанном состоянии, когда мне было 6 лет. Его в благодарность отцу за какой-то там справедливый поступок отдали, зная, что он как радиолюбитель сможет его восстановить. Это и было сделано. А что это за советский радиолюбитель, который ничего не переделал на свой лад? - Это нонсенс. Так, что всё было кардинально переделано в сторону улучшения качества, это былл его "делом чести" :) И честно говоря, хоть и технологии и поколения техники сменились, а и во мне живёт этот червь самодельщика - если ничего не переделал, в смысле, свою руку не приложил, значит, вроде, как и не своё совсем, "не родное", и всё становится чужим, если ты в нём никак не участвуешь, а лишь как потребитель платишь деньги и получаешь за них товар. Как-то не по-домашнему это всё :) Так вот.. Исключая два или три злополучных года идиотского, "воспитания" методом лишения, вообще, всего, что было замечено как представляющее ценность, научившие меня не выдавать, если что-то нравится и держать в секрете свои симпатии и ценности, этот магнитофон я вплоть до окончания школы таскал за собой буквально всюду, чем вполне, особенно, в детстве, мог напоминать "человека дождя" с телевизором, за что некоторыми считался "ненормальным" или "не совсем нормальным", уже не говорю об образе антигероя в джинсах и с магнотофоном с иностранной музыкой... Я и в школу с ним ходил, и учился с его помощью, а на переменах и по дороге - слушал музыку, тем более, что после всех переделок в этом ящике обитал ЗВУК, и можно было даже чуть-чуть попижонить на улице: если заворачиваешь в непрозрачный пакет, то народу вокруг казалось, что там что-то иностранное и жутко дорогое :) Это "чудо" было незаменимо именно как переносное, дело в том, что там конструкция лентопротяжки такая, что крутятся два вала, причём, в разные стороны, а двигатель не такой, как обычно, а переменного тока, синхронный трёхфаззный с маггнитной обратной связью, в общем, машина-зверь; такая конструкция была ну вот абсолютно нечувствительна к тряске прочим механическим явлениям - можно было с ним ходить, бегать, прыгать, ездить на велосипеде по камням и страшенным колдобинам, и техника от этого не "икала", и звук не дёргался, скорость не плавала, в общем, не было никаких "гадостей", свойственных всем остальным переносным магнитофонам при ходьбе и т.п. Правда, за всё надо платить, и в отместку за вышеизложенные удовольствия был прикол: детали были советские, и их номиналы откровенно "плыли", что в блоке генератора и управления этого "супер-двигателя" приводило к смещению фаз относительно друг-друга, и в результате двигатель начинал реветьили, по крайней мере, довольно громко рычать, что было не очень приятно в помещении, и за что он был прозван мотоциклеткой. А к концу школы, когда для музыки дома он уже не использовался ввиду наличия лучшей техники, над ним ставились всяческие эксперименты, опять же по переделке, "прикручиванию" разных "фичь" и настройке звуковых трактов по слуху, вообще, без каких-либо прибор-off :) Естественно, что за надцать лет такго вот издевательства любая техника сочтёт должным дать дуба, вот и тут... в какой-то момент время эксплуатации сравнялось со временем на ремонт, что, собственно, закончило эту эпоху, если её можно так назвать. Честно говоря, вот это, совсем уже неработоспособное нечто, которое уже никогда не пригодится, я не смог своими руками разломать и выкинуть, поэтому мы договорились, что его выкинут, когда меня не будет дома. Вот.
Ещё было выброшено много всяких железяк, и какие-то то найденные, то отданные кем-то раздолбанные "полуфабрикаты" советской техники, когда-то предназначенные для доделки, переделки и прочих рационализоторских утех, то сделанные, но не сыгравшие в силу всяких обстоятельств (или их отсутствия) какой-то роли, достаточно важной, чтобы стать частью жизни. Был там и вмещавший 72 кадра на одну плёнку фотоаппарат "Чайка 3", которым был сфотографирован Камень, и цифровое реле времени для фотопечати, с которым печатал мой отец, а потом и я, аналоговое реле времени того же назначения, с которым печатал ещё мой дед, а потом - развлекался я, экспозиметр, с которым работал отец, PH-метр, использовавшийся при подготовке реактивов для цветной проявки и печати, работавшая, но физически сломанная в сердцах самодельная коротковолновая радиостанция, самодельный же компьютер ZX-Spectrum, который к моменту окончания сборки уже успел потерять актуальность, зато у него было совершенно обалденная на вид самодельная же клавиатура, работа на которой - это ад кромешный; также, пришедший на смену Спектруму компьютер "Поиск" (на процессоре IBM-8086) с дисководом, блоком расширенной памяти и предательски сдохшим в один прекрасный момент 20-мегабайтным винчестером, унёсшим в небытие массу материалов по диссертации моего отца, мои стихи и рассказы середины 90х, две курсовых работы, несколько замечательных простых игрушек и кучу времени, я уже не говорю о паре магнитофонов системы "Маяк", которые, вернее, то, что от них у кого-то осталось, я припёр домой в начале - середине 90х с планами воплощения своих "гениальных задумок" на базе гениальных чужих схемных решений, которые были слишком гениальны, чтобы выпускаться советской промышленностью, но это уже было то самое время, когда магнитофоны стали отходить... Что ещё такого примечательного... Комплект, вернее, некомплект деталей для 20-ваттного лампового усилителя, которым я загорелся, когда заканчивал ВУЗ, но как-то странно быстро остыл, посчитав, во что он мне обойдётся, если делать его из "правильных" деталей, из которых его делать, вообще, имеет бы смысл... В общем, планов всегда было много, а вот с воплощением было сложнее. У меня всегда очень "глаза боялись", даже, когда всё придумано, и совершенно ясно, что и как делать, а когда всё совсем уж предельно ясно в мыслях, то воплощать уже как-то и не шибко интересно, тем более, что всё равно, сделать так, чтобы работало, получается, а чтобы ещё и выглядело - ну никак.
А ведь это был не первый уже "рейд".Ещё лет 7 назад, наверное, одному товарищщчу, тогда ещё бедному и готовившемуся стать музыкантом был отдан доставшийся мне несколкими годами ранее бесплатно в неисправном виде, но потом с любовью восстановленный и обновлённый клубный усилитель+микшер "Тримбiта-003", кажется, семьдесят какого-то года выпуска. Правда, отдан он был потому, что, даже после всех переделок, он по качеству звучания был хуже, чем моя "нежнейшая печка" под наводящей ужас на всех ремонтников маркой "Вега" :)

Ну да ладно, это всё закончилось уже месяц назад, даже побольше. Думаю, если я и дальше буду писать про моё любимое аудио и про свою личную жизнь, то к чертям растеряю всех читателей. Из более нового "жизнеописания" самый захватывающий, вернее, нет, не захватывающий, а волнующий, точнее, нервомотающий предмет это страдающий компьютер. Страдающий от невидимых врагов. Собственно, враги эти появились из интернета, и в два этапа. И ладно бы, если бы я искал какой-нибудь там кряк, например, для Outpost Firewall Pro v.2.5, это, конечно, тоже обидно, но хотя бы справедливо, а то ведь как бы ни так... На самом деле, всё куда пафоснее. Ещё зимой искал я некую информацию, не имеющую никакого отношения к хакерам, и прочему андеграунду, на зарубежных ресурсах через Гугл. Самое смешное, что два вируса тогда было отловлено НортонАнтивирусом прямо в онлайне, причём, пришли они с очень даже респектабильных и в прямом смысле культурных сайтов. Хоть они и были отловлены, а что-то одно, недоброе, ещё тогда поселилось в компьютере и никак не отлавливалось. Второй раз я, опять же, на зарубежных сайтах пытался найти некую информацию. Второго гада мне подкинули именно в тот случай. Кстати, я так и не узнал то, что меня интересовало.
Я несилён в компьютерных войнах, поэтому мои попытки борьбы были хаотичными. И начисто прибивал всякие временные папки со всем их содержимым, и куки, и всякие там журналы и хистори, всё бесполезно было. Продолжались в сети постоянные попытки "левых" соединений с компьютером, и главное, попытки компьютера к "левым" соединениям, при перекрытии которых компьютер, вообще, не соединялся ни с чем. Постоянно откуда-то возникали "временные" файлы, и эту дрянь, которая разводила сию активность, не ловил ни Касперский, ни НортонАнтивирус., ни старый Ad-aware. С помощью системного аналитика nema_alexНемы я узнал, что, во-первых, при модемном соединении можно, вообще, отрубить в файерволе все соединения типа ICMP, которые тут не нужны, зато троянами по ним управлять можно. Далее, был полностью снесён, начисто, и установлен с нуля файервол. У меня он старый, не обладающий скусственным интеллектом, поэтому его переустановка дело хлопотное в том смысле, что у меня он настроен так, чтобы спрашивал разрешения при попытке соединения с каждым новым сайтом. Естественно, все "правила", коих было несколько сот, потерялись и теперь он спрашивает опять,зато заблокирован и ICMP-тип соединений изначально, ну и некоторые порты. Далее, был закачен и установлен новый Ad-Aware- SE с последними обновлениями и дополнительными модулями, который сразу нашёл массу (штук дцать) всяких там spyware. Ну и в финале всего получилось так, что троян одновременно нашли и НортонАнтивирус и Касперский с последними обновлениями, а до этого - оба не находили. И ещё один пользительный момент был в виде полученной от Немы программы, с помощью которой было удалено 595М всяких логов и "мусорных" файлов с винчестера, после чего прибито несколько ссылок на некоторые из удалённых этих файлов в реестре, которые стали "битыми" после удаления файлов. Эта штука оказалась капризной и чуть не удалила много всего нужного, например, некоторые дистрибутивы, которые посчитала мусором, ну и чистка реестра тоже может быть, мягко говоря, чревата, я даже и не дёргался экспериментировать с этим делом.
В общем, вроде, всё наладилось. После этого пришлось поменять не менее 9 паролей. Или больше... Не помню... Но достало.

А несколько дней назад обнаружил, что один мой ящик, причём, ящик незасвеченный, хакнули. Я с него не отправлял писем, а спам там валился в отдельную папку. Решил я, значит, дня 4 назад туда зайти через веб-интерфейс, почистить. И что... Захожу, значит, я в эту папку для спама, и вижу, что не все письма - непрочитанные. Стал искать, чем непрочитанные от прочитанных отличаются. Дедуктивным путём было выяснено, что прочитаны были те файлы, из заголовка которых (темы и обратного адреса) не было понятно, что это спам и реклама. Человек открывал именно такие письма, которые могли быть НЕ рекламой. Если это сделал случайный человек или высокоинтеллектуальный робот, то вероятнее всего, он собирал адреса для рассылки спама и искал какие-нибудь "адреса знакомых". Если хакер - человек, неслучайно оказавшийся именно в моём ящике, то это значит, он пытался выяснить, чей именно это ящик. Причём, логично было бы, если бы он просто удалил письма, которые открывал, но этого не было сделано. Тут возможны два варианта: первое - банально, не подумал; второе: хотел что-то узнать, не навредив даже формально. Вот, такая история. Что бы это значило....

Вот, собственно, и всё "жизнеописание". Хотя, нет... Не совсем.
В процессе "игры в 15" было найдено одно письмо. В 1997 году я, решив побаловаться, напечатал на принтере свои стихи, которые теперь уже, наверное, можно назвать ранними, оформил всё в этакую книжечку и привёз деду в Читу. Привёз с единственной шутливой целью, показать деду, чем внук, понимаете ли, развлекается. Дед решил узнать мнение знакомых литераторов насчёт стихов. В общем, найдена рецензия 1997 года на мои стихи! А я уже отчаялся, думал, что всё..и не надеялся её найти!
Это неописуемо!
Фейерично!
Готично!
Гламурно!
И вообще, аатпатт!
Урраааа!
Пойдёт (с моими пояснениями) следующим постом :)