dead art (lifestation) wrote,
dead art
lifestation

Categories:

Русский рок (начало)

Звучит двусмысленно, но я под «русским роком» понимаю «советский рок», не так важно, что он в лице ныне здравствующих представителей существует и после СССР, поскольку природа его «там», и там она уже и останется просто в силу отсутствия, на мой взгляд, какого-либо эволюционного продолжения. Честно говоря, я не являюсь любителем этого направления или, например, бардовской песни вообще, музыка у меня «в активе» была, в основном, другая, но какие-то ценные или хотя бы интересные для меня маячки впечатлений на этом поле присутствуют. Вот о них тут и речь.

Так вот, некоторые мои впечатления о персонажах ли, явлениях ли… Словом, завершённые гештальты и закрытые страницы.


БГ. Группа Аквариум.

С него я начинаю просто потому, наверное, что от него у меня меньше всего музыкальных впечатлений по сравнению с тем, чего он, по моему разумению, заслуживает. Гребенщиков, в основном, прошёл мимо меня, во-первых, потому что я был мелкий, как горох тогда, а чтобы врубаться в его творчество, надо было, с одной стороны, быть в курсе веяний в западной музыке, с которой оно всё делалось, что фактически означало быть в тусовке, с другой стороны, иметь некий сформированный вкус к поэзии именно как к поэзии, а не как к… этому… как его… Диску Урсу. Вот. Вообще-то, одного из этих пунктов было бы достаточно, но это мы всё полагаем, а они располагают обратно. Так вот, мне как-то сам БГ как личность или персонаж и автор интереснее, чем он же в музыкальном плане. Он очень поднаторел в играх в слова, что заметно по высказываниям и интервью, говорит какими-то притчами, афоризмами, в общем, выдаёт некий эзопов текст, через который ещё нужно продраться, все его эти буддийско-индуистские дела только добавляют антуража таким образом, что в этом антураже его речь кажется естественной. Кстати, неплохой приём, позволяющий не «портить карму» почём-зря и сохранять атмосферу бесконфликтности, (честно говоря, до меня дошло, что он делает, только, когда сам стал примерно так вести себя.). Я бы это назвал стилем брызг уходящей волны, суть в том, что если человек, начав что-то говорить, наталкивается на принципиальное непонимание или враждебность, предвзятость, агрессию и т.п. обращает всё, если не в шутку, то в игру ума, игру со словами, этакий риторический джаз, короче говоря, это способ быстро дать задний ход, заметив, что едем не туда, подобно волне, которая, натолкнувшись на препятствие, рассыпается и стекает, откуда пришла, чтобы «пойти другим путём». С каламбурами, афористическими сентенциями и всяческим лингвоцентричным обыгрыванием контекста. В стихах же у него прямо россыпи афоризмов, выдаваемых за мысли или за метафоры, метафор, скрывающих мысли, иносказаний и тому подобного, всё заэзоповано и заметафорено до такой степени, что часто второй самый страшный вопрос учителя литературы оказывается весьма актуальным, ну и, как я уже сказал, надо иметь уже готовый вкус к авангардной поэзии с её здоровой долей нездоровой склонности к шизофазии, чтобы это как-то понимать связно, а не ловить ключевые слова. Причём, читать его текстом из букв мне, скорее, неинтересно, чем интересно, надо слушать, а слушать — не слушается, уже по каким-то музыкальным причинам. Но при всём при этом — поэт, настоящий, без дураков. Да и прямые его вещи типа «поезда в огне» многими «ценителями» воспринимались как «попсовые» и «неглубокие», так, что, может, и он и рад бы яснее, да сразу воздуха начинает нехватать. Поклонники сам толкают своего кумира в туман. Охраняет товарищ себя от шибко усердного понимания. Чтоб лоб не расшибли :)


Юрий Шевчук. Группа ДДТ.

Просто полная противоположность предыдущему герою: тот витиеват, а этот прямолинеен до брутальности; в того надо вслушиваться, этот не даст пройти мимо — оглушит и не спросит, как звали; тот хранит воздух, этот прёт тараном, тому подавай гармонию сфер, а этот —дай бог не побьёт кого при случае. Как-то я о нем слышал высказывание, верное, на мой взгляд: «он ищет и борется за что-то разумное, доброе, вечное, но вот такое правдоискательство, как раз, и свойственно людям, которые ищут и борются за нечто разумное, доброе, вечное, но плохо себе представляют, что это такое». Это своего рода солдат, а может, даже полевой командир (имеется ввиду настоящая армия) потерявший связь со штабом, зачем он на войне, он знает чётко, где свои, где чужие — ориентировочно-приблизительно, но более-менее, свою задачу — представляет, но теперь только в общих чертах, а уж общее положение дел — вряд-ли. Был ещё в истории реальный случай, про который слагают легенды, когда японский солдат три десятка лет был на войне после её окончания; такая аналогия — конечно, перебор, но в качестве небольшого штриха к портрету, пожалуй, пусть будет. Стремление бороться с голиафом власти для него, по-моему, аналогично стремлению куда-то «выбиваться» и «пробиваться» для Высоцкого, какие-то обсессивные дела внутриличностной природы. Как Высоцкий, получив всенародное признание и возможность колесить по заграницам, почти понял, что это ему не помогает в бегстве от себя, причём, с собой же наперегонки, вот только бежать теперь некуда, так и на веку Шевчука случилось, дай бог памяти, три смены власти и распад государства, а он — в ту же дуду, только постарел на четверть века. Убери Голиафа со сцены — и Давид не будет знать, что делать со своей жизнью и как себя организовать. При этом, опять же, и поэт, и артист — настоящий. Звучит он, как самородок, то есть хорошо, если не сказать «великолепно». Но недобрая агрессия в голосе, интонациях всё портит (ну, по-моему, портит). Мне кажется, к нему применимы известные слова о позднем (советском) Маяковском, мол, «Маяковский человек постепенно убивал поэта Маяковского»; также можно сказать «Шевчук человек постепенно разрушает Шевчука артиста». Послушать его хочется очень редко, недолго, зато с удовольствием. Кстати, о недавно наделавшей шуму встрече с Путиным: Шуму, и правда, было много, причём, многоликая «уважаемая публика» повела себя буквально по сценарию из классово нелюбимой героем песенки: «кто ругает снег за снег, дождь за дождь ругает, и конечно, лучше всех всё на свете знает»… Выголосы были прямо противоположные, от «Шевчук слил» до «молодец, поставил Путина на место». Лично мне кажется, что большинство высказанных суждений, точнее, трактовок, резких и не очень, вообще, никак не связаны с действительностью, просто люди как-то прореагировали на триггеры в виде ключевых слов «Шевчук», «Путин», «встреча», «папка», «критика» и т. п. и выдавили из себя наружу немного «слов по поводу», как пасты из тюбика: давить-то на тюбик можно в разных местах, но паста наружу полезет одна и та же независимо от того, на какое место кто и зачем надавил. Как вышло на самом деле, разумеется, понимаю только я :D
Так вот, всё произошло так, как только могло произойти, почти наилучшим из возможного образом: ну собрался наш бывший Главный потрясти стариной с бывалыми кумирами, с кем не бывает, Шевчук, понятное дело, был в своём амплуа пассионарного оппозиционера, пришёл с папкой дел к рассмотрению, высказался о насущном корректно, соблюдая субординацию и прочий этикет, бывший Главный ему ответил, что мог ответить, сам себе подпортив всю малину тем, что не смог вовремя остановиться и понёс ерунду про недопустимость марша несогласных толи перед детской больницей, толи прямо в ней… но это — просто оттого, что Остапа Путина понесло, у него бывает — язык вперёд головы, тут ничего удивительного, это общая беда, тут каждому с себя начинать только… вот и тут — стал «дожимать», понёс дикий бред про «недопустимый марш несогласных в детской больнице» — и вышел конфуз. Ну а не понесло бы — так обоим был бы респект. А так — хоть и премьер, а сам-себе злобный буратина. Впрочем, лучше Жванецкого об этом никто не сказал. Мочить в сортирах научился, надо продолжать обучение и приступить к науке следить за базаром. Шевчука — не понесло, и хотя на вторую встречу (уже с целым тянитолкаем) его не позвали, он-таки «выиграл по очкам». И власти не только пришлось «мужественно выслушать вопрос», как выразился Жванецкий, но и заочные оправдания, что даже эхомосковцы признают в интервью через сутки после встречи, вспомнив, как Путин жаловался, мол, как только кому-то дашь палку, сразу начинают ей размахивать.
А вот остановиться вовремя не умеют у нас очень многие, это, думаю, острая социокультурная проблема. Эта общепринятая у нас, и только ещё более укоренившаяся в обществе за постсоветский период манера воспринимать оппонента как врага, манера «развивать успех», демонстративно «дожимать» и «показывать, кто тут главный Шерхан», несовместимая с уважением к личности, ещё долго будет сносить на рифы этот корабль, даже если он, и правда, куда-то осмыслено направится.
А ещё, Шевчук — настоящий пират. Эх, если б не его, скажем так, творческая одноплановость… Фентези-и-адвенчюр-литератюр по нему плачет, наверное, горькими слезами, честное слово. Некоторое время назад была радиопередача с участием achi_lovaЕкатерины Ачиловой, так сказать, презентация её пиратского альбома, я слушал по интернет-радио — и у меня прямо автоматически эти пиратские песни в голове звучали голосом Шевчука и с девяностовым звуком ДДТ.
«Революция, ты научила нас верить в несправедливость добра. Сколько миров мы сжигаем в час во имя твоего святого костра!..» — Сколько миров артиста Шевчука сжёг Шевчук человек?... Кто знает… Дай бог, чтобы это — хотя бы во имя чего-нибудь святого, хотя бы для него самого...


Андрей Макаревич & Машина времени.

В звучании Машины времени всегда было что-нибудь, что мне отчётливо не нравилось, а то и раздражало, причём, дело тут даже не в музыкальном содержании, а непосредственно в звуке, в чисто техническом аспекте, и я не только о своего рода «визитной карточке» этой группы советских времён — «фирменном» нарочито некачественном звуке, но и о чём-то, неуловимо присутствующем и по сей день, несмотря ни на какую аппаратуру. Но несмотря на это, МВ — это, пожалуй, единственное из всего «русского рока» вообще и упомянутого в этом тексте в частности, что я, хоть и выборочно, но регулярно не прочь послушать. К самому Макаревичу, на мой взгляд, вполне применимо выражение «поэт должен быть голодным», в том смысле, что не должен быть пресыщенным, впрочем, точнее, так: «у поэта должны быть потребности/цели… а не желания», иначе он начинает стремительно переставать быть поэтом. Я не говорю, что это свойственно поэтической натуре вообще, а говорю только, что, по-моему, это свойственно конкретному поэту Макаревичу. Разница в том, что в отличие от желаний, потребности и цели (потребности, просчитанные на перспективу) не выбирают — есть путь, его можно пройти, можно не пройти, но нет пути другого; а желания — на выбор многие разные пути. Например, в СССР, чтобы быть «официальным» артистом, надо было выпустить пластинку на Мелодии, быть персоной гратой на Гостелерадио и вести легальную концертную деятельность, это «вообще», а индивидуально для Макаревича — быть официальным автором, то есть получать отдельные авторские гонорары; соответственно, цели очевидны, пути, в общем, тоже, а дальше можно сколько угодно оптимизировать своё поведение в заданных условиях для максимизации эффекта и собственного удовольствия. В более широком поле возможностей внутренняя потребность высказаться начинает угасать, да и сама сфера интересов — дрейфовать всторону от музыки. И хотя сама «Машина» продолжает существовать, стабильно собирая аншлаги, на одном из которых я был, и выпуская новые альбомы, всё с теми же 2+/-1 замечательными вещами на альбом, лично у меня с конца девяностых ощущение, что «он на всё забил» именно в том смысле, что потребность высказаться перестала быть насущной, а превратилась в желание, и это уже в значительной мере «успокоенный талант».
Мелодиевский альбом «под гитару» (1989, и кстати, единственный, лишённый вышеупомянутого звукового «привкуса») у меня — ну, не «настольная книга», конечно, но всё же, вещь, которую я, наверное, слушаю чаще, что-либо другое русскоязычное. Ну, мне так кажется. А может, и нет. Вот появилась у него возможность выпустить пластинку, и записанный ранее материал качественно переписали, и уж сколько надо было души вложить, чтобы буквально ни одной проходной песни. Следующие два «у ломбарда» и «я рисую тебя» вместе бы потянули на второй, впрочем, более слабый, дальше — меньше: если к ним добавить «женский альбом» и «ИТД», то только все четыре вместе, возможно, потянут на «второй такой же», но…все четыре вместе и только на один, так-то.
Что касается самой «машины времени», точнее, того, как она несколько раз разваливалась, точнее, участники уходили от Макаревича в полном составе, потом собирались-пересобирались, так тут у медали две стороны. С одной стороны, сам он, скажем так, слаб по музыкальной части, и песни группы по этой линии — продукт коллективного творчества, куда все привносили что-то своё, и без группы не было бы и Макаревича, а участники группы понимают, что «Машина времени» — это самая стабильная из их «пристаней», где они более востребованы, чем где бы то ни было ещё, нет «машины» = нет никого из них, а пока она есть, все в шоколаде. С другой стороны, сам Макаревич хочет, так сказать, и рыбку съесть, и в воду не лезть, то есть строить взаимоотношения в коллективе близко к модели король + свита: он единоличный автор и хозяин, а остальные — сопровождение, ну и приятельски-дружеская компания за одно. Причём, для установления внутри группы неких более-менее дружеских связей он, и в самом деле, как бы и прилагает некие усилия, вон и собирались они, по признанию всех, чаще всего именно у него, но «дружба-дружбой, а табачок — врозь», и в какой-то момент формальная и неформальная сторона этих взаимоотношений неизбежно начинают путаться и конфликтовать, это, вообще, характерно для таких ситуаций, а разруливает подобные конфликты он, по всей видимости, хреново, зато умеет в нужный момент сыграть на вот этой путанице рамок на свою пользу, то есть, когда ему что-то надо от других, они друзья-товарищи, а как что-то надо от него, так он типа просто автор песен, сидит, примус починяет, группа просто сопровождает его, и вообще, никому он тут ничего не кабельность. Красноречиво это показывает ситуация с Кавагое, то есть не сама ситуация, а отношение Кавагое ко всему делу после его ухода из группы.
В книге Макаревича «Сам овца» есть эпизод, где он рассказывает, как в детском саду заставляли есть некие безвкусные котлеты, есть которые ему очень не хотелось, и он незаметно закидывал их на шкаф, где те стали гнить, их через некоторое время нашли, его вычислили, были последствия. Мне думается, этот эпизод описывает его метод решения конфликтов, в том числе, и неформальных. Несколько раз было, что у них что-то украли, он находил козла отпущения среди своих, когда его выманили из дома и ограбили квартиру, он тоже обвинил своих.
Он ну ооочень не любит, как это сейчас говорят, делиться суверенитетом, хотя и непрочь торгануть им при возможности, но так, чтобы, во-первых, на свою пользу, во-вторых, чтобы по завершении «контракта» получить его весь назад, а втретьих, не иметь обязательств, выходящих за рамки сделки, а собственно, кто был бы против... Человек он довольно нервный, мнительный, подозрительный и хитрый. Я как человек довольно нервный, мнительный и подозрительный его понимаю, но как не хитрый, не одобряю методов решения неформальных конфликтов :) Собственно, большинство недоброжелателей возмущаются где-то вокруг темы «продался, да как-то не совсем», то есть, если бы он «продался» уж совсем и не мучил людей своей половинчатостью, вот был бы полный порядок, шаблон был бы цел, и все были бы щясливы :)
Ещё он в каком-то интервью отвечал на вопрос о любви, а может, о влюблённости, не помню: когда ты влюблён, стараешься выкладываться, делать всё по-максимуму, рано или поздно это начинают использовать, и это рано или поздно начинает раздражать. Мне думается, он, сам не желая того, это описал не воззрения на шурамурные отношения, а свою социальность, судя по его книжкам, частным случаем которой является и «личная жизнь», да и в семье примерно те же «тараканы» воюют, что и в группе, рано или поздно они утомляют и самого, и окружающих, только вот без группы-таки тяжелее, чем без семьи, да и в группе-то — дело, а не «зависимость». Так, что всё не от какой-то зловредности характера или любви к деньгам, как говорят злопыхатели и, например, пишет Подгородецкий в своей книжке (мой комментарий), а из вот таким вот образом изогнутой социальности, ну вот, как сидит в компьютере руткит, да и сидит-себе, файлы не удаляет, есть-пить не просит, главное только не забывать, что, например, занятия «частной перепиской» или «электронной коммерцией» с этого компьютера чреваты утечками. В переводе на бытовой язык, неформальное общение с человеком, который и так-то — как погода, живёт своей жизнью и весь из себя «я такой, как есть», неформальные какие-то связи без его железной заинтересованности и/или фвного совпадения в установках поддерживать сложно, а уж если имеется некое неравенство и/или пересекающиеся интересы, то задача усложняется, а уж если он — сознательно манипулирует границами формального и неформального, то — вообще тушисвет. В общем, в чём-то упрекать его, наверное, могут те, кому он лично насолил или как ещё обидел, а претензии к артисту по поводу того, что он живёт в своё удовольствие, а не во имя светлой идеи _______(нужное вписать), и сочиняет что-то от себя, а не вещает от имени их, непризнанных сил добра, по меньшей мере, смешны.
В поэтическом смысле стихи Макаревича — это, в основном, позитивная воздушная романтика, образ их автора – это такой, философико-поэтический тип романтика, закрытая книга. Её в любой момент можешь открыть, а главное, закрыть, а возможность в любой момент закрыть — это, наверное, ещё более важно в книге. Кстати, сейчас по сети повсплывало довольно много совсем старых и совсем-совсем старых левых записей Машины времени, кое-что я послушал… Молодой Макаревич там…ну прям … эээ… одухотворённый какой-то :) Если его, как это говорят на «стихире» «философская лирика», которая «всерьёз» полностью оправдывает своё такое название, то вот ирония и сарказм его, наоборот: его высмеивающие тексты, по-моему, мелочны, унылы, желчны и жалки, как эпиграммы у Пушкина (а надо заметить, что у большинства пишущих на нашем веку людей всё наоборот — ирония часто весела и даже бывает остроумна, но как что всерьёз, да «от души», так, понимаете ли, масштабс не_тотс — либо агрессия, либо желчь, либо истеричное обличительство, либо унылые обиды, либо гротескный пафос), а его хвалебные текстовки ко всяким там юбилеям — вроде даже и остроумны, но… панегирик, он и в Африке панегирик.

Так вот, о «закрытой книге» и о том, что «всерьёз». Текст Макаревича — своего рода стилистический антипод тексту Гребенщикова: никакой игры (со) словами, малая насыщенность «живыми» метафорами, практически полное отсутствие спорных смыслов и непрозрачных метафор, смысл проговаривается либо прямо, либо настолько прозрачно, что ничего просто невозможно не понять или понять не так. И если за туманностью Гребенщикова поклонники видят отрешённость и некие смысловые тайны-глубины, а не-поклонники просто пропускают мимо ушей, то в ясности-понятности речи Макаревича усматривают ясность мысли, некую заявляемую позицию по отношению к разным вещам, причём, раз уж это — ясность, то не только поклонники, но все, включая и недоброжелателей, которых вводит в экстаз каждое новое выявленное несовпадение автора и его лирического героя (а вот попытка предъявить что-то в таком стиле Гребенщикову подобна хлопку одной ладони — как ни извивайся, а попадёшь в воздух, даже коллективный сплетень луркоморья не нашёл на него иного компромата, кроме музыкального подражательства и имени настоящего автора музыки «Города золотого»).
По-моему, тут дело обстоит так: ясные и хорошо прочитываемые без всякой литературщины стихи Макаревича — это не мысли, не суждения, не «позиции» по неким «важным вопросам», а чувства, эмоции. То есть человек живёт, что-то происходит вокруг, что-то происходит в его жизни, он это видит-слышит-чует, как-то что-то в нём отзывается, а раз уж есть у него склонность такая, выливается в слова, вот в стихи, с виду похожие на размышления. Но это просто рационализация, переложенный на слова поток ощущений, эмоций. Человек «плывёт по течению» и «его несёт река», и он «что видит, то и поёт», через призму своей социальности, о которой сказано выше. За стихами Гребенщикова, наоборот, стоит работа мысли, интеллектуальная игра, обыгрывание каких-то образов, словесных и нет, мысленное собирание «кубика-рубика», упаковка неких мыслей в метафорические амальгамы, а не какое-то там изучение глубин, постижения всяких мистических знаний и прочий флёр, сопровождающий его имя…
Так вот, по моему скромному воображению, каждый из этих двух товарищщчев, представляет собой то, чем хотел бы «в идеале» быть (а может, и слыть) другой. Плывущий в лодке по течению хотел бы быть этаким безмятежным самодостаточным и непостижимым гуру, не имеющим острых углов, которого было бы не в чем упрекнуть, не за что зацепить, и чтобы только берега реки молча проносили мимо трупы его врагов. А самодостаточный, непостижимый и безмятежный гуру индуист хотел бы быть сиюминутномассовостребованным, чтобы ему задавали всякие «острые» и подковырчатые вопросы про всё на свете, давая ему возможность блеснуть: чтобы ему недоброжелатели выкатывали всякие идиотские претензии, а он, будучи действительно остроумным человеком (в отличие от философичного и романтичного, но совсем не остроумного повелителя лодки), только и занимался бы тем, что, как и полагается настоящему гуру, обращал их собственную агрессию против них самих, выставляя их мелкими и смешными, а не отвечал бы «меня очень не любят эстеты, да и я их…» ага, терпеть не могу, мол «они все идиоты, а я ничего никому не должен, и делаю то, что хочу, ффиии…».
Как раз, это и иллюстрируют, если не сами две вышеупомянутые встречи работников искусства с премьером и рокеров с президентом, то уж разговоры вокруг них — точно. В интервью по следам этих встреч на «острые» вопросы Максимовской Макаревич отвечает всё время через призму пресловутого «они все идиоты и я никому ничего не должен», звучит противненько, но ведь не врёт, и в том, что проговаривает, прав, паразит, другое дело, что это только одна сторона, а их даже не две, и практические выводы из всего им сказанного следуют, скажем так, дурные. Да только он не мысли высказывает, чтобы из них выводы делать, а чувства, переживания, а осмысливать это дело — не его забота. В этом интервью он говорит, что законы не работают (его за язык не тянули), а в другом на ту же тему, как раз, про Путина и марши несогласных объясняет, что, вообще-то, делать против власти ничего не надо, надо, мол, исполнять законы, и мол, все «несогласные» и прочие — «сами виноваты», ибо.. и вот тут отличная логика: надо соблюдать законы — если бы они все делали всё законно, им бы власти не мешали… И учит, как надо делать, приводя в пример Буковского и более известного, чем Буковский, приверженца этого принципа — Гитлера. Вот только работает-то этот принцип по одной простой причине: власть, что советская, что германская тех времён, всеми силами стремилась не нарушать собственных законов, и Макаревич, на свою пользу, умалчивает озвученное им же в другом интервью, что законы не исполняются, то есть ты хоть заисполняйся, а толку не будет. Вот, например, режим проведения массовых мероприятий — уведомительный, а не разрешительный, посему согласовывать ничего не надо, надо только сообщить, то есть он сам в этом случае становится на сторону беззакония, но чтобы это видеть, надо подумать, чувствовать недостаточно, да и хотя бы то, чтобы признать очевидное, требует определённой этической позиции, а зачем?.. Власть же всегда права, а артист — это, по выражению Шевчука, «официант от искусства» (мол, страна-то у нас философская, но вот так и получается, что в результате всех философствований приходят к выводу, что надо быть официантом), чувствовать ЭТО Макаревичу, судя по его текстам, не нравится, но власть надо любить, ага, тогда она будет благосклонна и «с какой стати я должен» по всем вопросам.
Гребенщиков же, сделал прямо противоположное: во-первых, сам задал вопрос, а где, мол, Шевчук, вызвав нехилое беспокойство у некоторых, что они там начали в изворачиваться оправдалками, а потом, давая комментарии телебредению, как только подвернулся вопрос при случае просто обстебал высмеял, и всё мероприятие, всех его участников и способ их подбора, объяснив, что сам-то он тут, вообще, только мимо проходил, мол «я коллекционирую известных людей», и это при том, что с Макаревичем они большие друзья. Обычно к нему с такими глупостями не пристают, он же гуру, а хочется чего-нибудь остроумного, ему скучно-пресно было, и он при случае «подкинул дровишек» и вышутил всё дело наизнанку, а вот Макаревич, наоборот, очень обиделся на блоггеров, его обсуждающих — взял гитару и всем этим сетевым гадам показал, как сердится Юпитер. Кстати, о пушкинских эпиграммах… :)

Уже упоминал, что лучше всех об этом деле сказал Жванецкий, хотя он о Шевчуке говорил, но сказал — обо всём. Хотя, вообще, Жванецкий, он как Аристотель: куда ни кинь, он обо всём уже сказал :) Под маской «вертикали власти» скрывается система блокировки сигналов обратных связей в обществе и вообще разрушения любых механизмов, их обеспечивающих. Даже при самых добрых намерениях, чтобы понимать друг друга, надо разговаривать, а это дело сугубо доброжелательно-двустороннее, командно-приказной «диктант» — не работает, отмалчиваться, закрывать глаза, пока тебя не коснулось — не работает, эстетствовать и высмеивать — не работает, деление на своих и чужих и попытка вещать на чужих от имени своих — не катит тем более. — Только разговаривать, внимательно и честно, только обмен… Иначе — «сколь, верёвочка, ни вейся». Это и есть «гражданское общество». Как Макаревич относится к свободной дискуссии, в том числе и в блогах, и прочим элементам «гражданского общества», ясно видно по его высказываниям из роликов, и тут, эээх… при всём моём к нему уважении, «всё плохо»… Хотя, безусловно, он отлично чувствует, куда дует ветер. А главное, откуда. Всё остальное сделает рационализация, а вытеснение придаст лоску в финале.


Ну да и бог с ними со всеми… Я вот хочу сделать отступление.

Мир разного рода выговоров, дефектов речи и дикции на сцене цветист, широк и разнообразен. По вхождении в массовую моду всяческой протестной рок-самодеятельности в восьмидесятые пришла мода и на это, причём, я бы даже сказал, волна говоров и дефектов речи и дикции буквально захлестнула мир популярной музыки, вырвавшись из ниши полу-подпольного самодеятельного рока. Так вот, у Машины времени, то есть буквально у всех её участников всегда была идеально правильная культурная русская речь, никаких тебе закидонов с дикцией, выговорами, гласными, согласными — ни у одного настолько не к чему придраться, что прям аж скучно, ей-богу :D
Поэтому можно придираться к другим. Вот, например, у Розенбаума, Шахрина (солиста Чайфа) и ни разу не рокера Олега Митяева вполне звучные и приятные по окраске голоса, но они все поют-плачут. Но плачут по-разному. Розенбаум рыдает вголос, типа «Оооой, да на кого ж ты нас покииинууул, сокоолик ты наааш, да как же мы теперь без тебяяя, голубь ты наш сизокрыыыылыыыый!»; Митяев — плачет тихо, кухонно, горестно и сосредоточенно, на жизнь обиженно: «Судьбинушка ты моя беспросветная, нет мне в жизни щястью, душе прияюта, вокруг все такие толстокожие, а щястье всё мимо проходит, хотя ладно, сам виноват…»; а Шахрин — нудит и ноет: «Съешь же ещё этих мягких французских булок, да выпей чаю, ну съешь же ещё этих мягких французских булок, да выпей чаю, нет, ну ты съешь же ещё этих мягких французских булок, да выпей чаю, ну, может, всё-таки, ты съешь ещё этих мягких французских булок, да выпьешь чаю, ну пожааалуйста, это же так просто — съесть ещё этих мягких французских булок, да выпить чаю, ну почему ты опять откааазываешься, тогда хотя бы съешь ещё этих мягких французских булок, да выпей чаю…». А ведь разговаривают-то все трое совершенно нормально, кстати, я бы ещё к ним причислил Бутусова (Наутилус Помпилиус), но у него, по-моему, голос неприятный, в отличие от этих троих) то есть проблема именно в дефекте певческой речи. А по-моему, у них у всех она одна: они поют с напряжёнными мышцами вокруг гортани и под нижней челюстью, я не знаю, как они все называются, но эффект — такой же, как при игре на музыкальном инструменте «зажатыми» руками, только тут зажат речевой аппарат. У Розенбаума особо слышно, как он начинает петь без зажима, а зажим появляется в течение первых фраз. То есть привычка, не отловленная вовремя. Другой «прикол», как я понимаю, это пение зажатыми связками, чем злоупотреблял Тальков, хотя спокойно обходился и без этого, и как поёт Тимур Шаов, ой, да, и Роджер Вотерс — тоже, что самое обидное; ой достааал :D. Что до «особенностей» дикции, то тут, мне кажется, большая часть ужастиков — это претензия на стиль, тут и кривляние Кинчева, и мяукание…как бишь его… из БИ2 с Мумий-троллями, и раннее «Браво», и «Звери», ой, да имя им легион. И хотя это распространённый актёрский приём — найти какую-нибудь гандикапистую «фишку» для «образа», чтобы на неё «нанизывать» всё остальное, а всё равно, достаёт. Кстати, и манеру Цоя бекать-мекать вряд ли можно назвать приятной, но поскольку такая просодия акустически сходна с эффектом от замедления записи, посредством «стандартного» ускорения на четверть тона сей гандикап, по крайней мере, в студийных альбомах, «вылечивается» до состояния нормального человеческого голоса.

И ещё одно, отступлениештрих.

В советские времена люди, любящие «русский рок» были везде, в том числе они снимали специальное кино, в которое вставляли их песни, это, на самом деле, вещь, есл и не обычная, как мюзикл, но, в общем, ничего особенного. Однако, почему-то все наши герои вчерашних дней «русские рокеры», при всех их любви к Власти (Руке Дающей) в наши дни, о фильмах, сделанных под них, чтобы их песни услышало больше народу, отзываются о фильмах примерно в русле «слон — плахой, спрафка — харошший», то есть ругают сами фильмы, даже брезгливо о них отзываются, мол, сделка с совестьюСистемой, но, мол, время было такое. Видел я и эти фильмы, они ничем не лучше и не хуже, чем другие, а часто и лучше, чем мюзиклы. Самая известная, причём, наерное, единственная известная не только у нас, русская рок-опера Юнона и Авось, вообще, записывалась в литературной редакции радио, полу-подпольно, под разными соусами и отмазками, когда даже слово рок-опера произносить было чревато, мол, это чуть-ни не радиопостановка из стихов Вознесенского с музыкальным сопровождением... Однако, ну не представляю, чтобы Вознесенский или Рыбников отзывались о лит-отделе и о тех, кто работал с ними, в таком ключе... Ну не представляю, хоть тресни...

Ну всё, финито ле отступление, возвращаемся и улыбаемся…

(окончание следует)
Tags: 2011
Subscribe

  • О пропавшем сне

    Жил да был беспечный сон. Утром отправлялся он, на манер слона из басни, вдоль по улицам гулять. И чего он там гулял… — Мосек, видимо, считал……

  • Пирожки с собой, фонарики наголо или день влюблённых в мистера Н.

             by/ via dpmmax                   * * * Несут маньяки чикатилки и надписав их дарят всем и приглашают на прогулку:  — На…

  • Новый мир

    Мы все играем до поры. Потом выходим из игры. И тонем в мутном море грусти… в предчувствии перезагрузки. Перезагрузка — новый мир, зачищенный для…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments