dead art (lifestation) wrote,
dead art
lifestation

Я тут телингвидение 1. Горячие пирожки: авантюры, аферы, аптезы, акцички, сволари и словочи

В первых числах сентября задумал я за пару-тройку дней, как раз, на их злобу, подурачиться этак на пару-тройку килознаков на тему медиаспецоперации под кодовым названием "реформа языка", но не вышло. Лень оказалась сильнее, дни оказались месяцами, да и в итоге вышло как-то чуть-чуть длинновато и совсем не зажигательно. Поэтому сказкинг пойдёт по частям.

Эпиграф:
"Вмеру циничны, вполне либеральны –
Деньги бы делать из этих людей."

(Т. Шаов)


Несколько лет назад произошло одно событие; не так, чтобы уж какое-то особенно выдающееся, выходящее вон из какого-нибудь ряда, а просто очень, всенародно-нагллядное. Вступило в законную силу требование к автовладельцам, и не только любителям, иметь в обязательном наличии автоаптечку, и не просто аптечку, и не просто перечень содержимого аптечки, а лицензированно-сертифицированную автоаптечку специального образца, в комплектацию которой входит всё требуемое. Изюминка затеи была в том, что лицензия на производство этих автоаптечек для всей страны имелась только у одной конторы. Выпускала эта контора откровенную халтуру, то есть корпуса делались из низкокачественой ломающейся пластмассы, а ножницами из комплекта было невозможно ничего отрезать, например, материал одежды при аварии, и люди частенько возили с собой две аптечки: одну лицензированно-сертифицированную для инспектора галочки, вторую, обычную, для дела.

Особой изюминкой мероприятия было то, что необходимость этих аптечек была закреплена законодательно для всех автовладельцев, то есть они в одночасье понадобились всем и сразу, а контора, их выпускавшая по эксклюзивной лицензии, просто не имела достаточных производственных мощностей для того, чтобы удовлетворить спрос в масштабе всей страны. Потом-то, конечо, лицензии понараздавали и другим производителям, которые постепенно стали производить удобоваримые вещи, но закон вступал в силу со скоростью и неотвратимостью грома среди ясного неба – его огласили в один прекрасный день, мол, вот, теперь аптечка – обязательный аксессуар атрибут – и весь год фирма, не имеющая производственных мощностей для насыщения рынка аптечками, но обладавшая исключительным правом на их производство имела сверхприбыль. С какими людьми из госструктур оная прибыль делилась, этот вопрос был оставлен на растерзание пытливым умам. (Вообще, наше гос-ударство к автолюбителям питает особое глубокое чувство, которое можно описать так "тачка есть, значит, бабки есть, значит, будем доить", причём, оно весьма изобретательно по части всё новых и новых способов демонстрации оного глубокого чувства.)

Далее, кажется, три года назад, толи в 2006, толи в 3007 – аналогичная история: ввели лицензирование алкогольной продукции в виде акцизных поборов, но акцизные марки опять печатать могла только одна контора, она, естественно, тоже не имела достаточно мощностей для их печати в масштабах, достаточных для насыщения всей страны, в результате чего легальная торговля алкогольными напитками во всей стране оказалась парализована – и в стране случился алкогольный абзац-цугцванг-цейтнот. Потом, когда жареный президент клюнул, как-то эту ситуацию разрулили, но осадок, в чьих-то анонимных карманах, наверняка остался.

Да много их таких "спецопераций" было, ещё выходил закон о лицензировании какого-то вида банковской деятельности, при этом лицензия была у трёх-пяти каких-то банков, я деталей не помню... В общем, история повторяется снова и снова. При таком типе сделок всё очень легко списать на неразбериху, появившуюся всвязи с изменением каких-либо правил, но на самом деле, тут имеет место модель разовой протекции, когда на какое-то короткое время создаются преференции для какой-то определённой конторы, позволяющие ей иметь в некоторый промежуток времени сверхприбыль. Прибыль, понятное дело, идёт не только конторе, делится с людьми в госструктурах, властью которых создаётся ситуация. Это, по моему скромному мнению, и есть коррупция и вид экономического преступления. В США это – серьёзное уголовное преступление в сфере экономики, оно зовётся "использованием инсайдерской информации с целью создания преимуществ в конкурентной борьбе". Впрочем, назови это же самое протекционизмом – и вроде, как уже и не преступление, а мера... по контролю за реализацией упорядочения путей обеспечения возможностей развития экономической деятельности во имя и во славу административного ресурса, аминь его душу...

Долго ли коротко ли, а однажды первого сентября 2119 года в День Знаний на головы ничего не подозревающих жителей планеты Россия выпал снег "новостей", из которых торчало и ухмылялось глумливой журналистской улыбкой сообщение о якобы введённых, законодательно утверждённых и печатью проштампованных новых нормах русского языка и литературы, ни больше, ни меньше. Точнее, был принят закон, утверждающий список реестр, семестр, секвестр, оркестр, кадастр и пиастр словарей, отражающих типа новые нормы русского языка. Оглашение закона оказалось всеобще, всецело, смело, окончательно и бесповоротно неожиданным, зато на момент оглашения закона лицензификат уже имели 4 словаря, но все – одного издевательства. Между строк, пальцев, ушей и глаз этой новости проступают признаки состава вышеописанного деяния, которое, скорее всего, формально не является преступлением, ибо начни копать в эту сторону – выяснится, что законопроект был, типа заранее – для проформы, напечатан в какой-нибудь Усть-Туда-Сюдаченской поселковой газетке. Но в России такие авантюры – обычный вариант бизнеса по методу разового гранд-хапка, рано или поздно с этим придётся что-то делать, правда скорее всего, тогда, когда все особо вкусные пирожки будут розданы своим тем, кто равнее.

(Впрочем, это, наверное, касается всех нововведений: вот наш Союз Российских Промышленников и Предпринимателей сейчас лоббирует запрещение Скайпа и прочих систем IP-телефонии, между тем, несколькими годами ранее в США почтовые службы лоббировали, фактически, запрещение email, точнее, взимание платы за каждое электронное письмо, причём, чтобы эти деньги поступали им, почтовым службам, за услугу, которую даже оказывают-то не они, в качестве компенсации "упущенной выгоды", что, вообще-то, куда круче, чем какой-то там Скайп, но в США победил здравый смысл, что на нашей почве – довольно проблематично, вот уже и интернет-провайдеры повсеместно ограничивают максимальное количество открытых соединений, где с февраля, где с мая, где с июня этого года, на данный момент эта практика стала всеобщей, это они так борются с торрентами, ослами и прочими P2P игрушками, к которым с некоторыми оговорками относится и Скайп.)

Возвращаясь к нашим бара... эээ... нормам... В эпоху всеобщего свободного падения и погрома девяностых на рынок (ну, не рынок, а... что?) учебников, справочников, тех же словарей хлынул поток откровенного шопопала материала, качество которого в большинстве случаев стремилось к нулю. А когда хлебнули достаточно аццкого отжига перестроечных и пост-перестроечных учебников, идея о лицензировании, допуске и т.п., можно сказать, закономерно витала в воздухе, и естественно, рано или поздно стала воплощаться в том или ином виде. Как ни крути, в итоге какое-то лицензирование не могло не появиться.

Новым законом утверждён список словарей, прошедших аккредитацию как содержащие информацию о нормах русского языка. Лицензирование словарей – дело необязательное, но выгодное, несущее кучу всяческих преференций. Например, при распределении в государственные школы, вузы и библиотеки они наверняка будут иметь какой-нибудь приоритет , ну там в программах будет рекомендовано их наличие, или, например, их наличие в государственных школах, вузах, библиотеках станет обязательным, хотя и использование словарей не будет ограничено ими. Издательство с этого дела, в любом случае, своё получит, ибо печать для государственных школ, вузов, библиотек – это громадный госзаказ, а заказ чего? – Того в первую очередь, что утверждено в специальных списках. И даже, когда лицензировано будет много словарей, всё равно, именно об этих будут говорить "первый словарь, получивший гос-лицензию/аккредитацию" и т.п., это уже имидж-маркетинг, а не обязаловка, но имидж и, уж тем более, маркетинг – однозначное средство получения выгоды.

Итак, в сухом остатке мы имеем: введён необязательный порядок сертификации словарей, сделано это, формально, разумно, но подшумок – таким образом, чтобы дать фору одному известному, а после этой шумихи – ну ооочень известному, издательству. В необязательном порядке можно сертифицировать всё, что угодно, ибо колхоз статус – дело добровольное. Здесь как бы всё нормально, не подкопаешься; вон, некоторые проводят кинофестивали, если у них есть деньги, и призы выдают даже. Лицентификат в данном случае – это такой вот "приз фестиваля". Языковые нормы и их границы дрейфуют постоянно, изменяются, эти процессы столь же постоянно отслеживаются, работа над словарями ведётся постоянно, словари постоянно, от издания к изданию, "дополняются и перерабатываются", переиздаются в модифицированном виде, это обычное дело, ничего нового. Все отлупц... то есть отлицентифицированные словари существовали и раньше, все эти пресловутые "новые нормы" – в обед сто лет, как прописаны во всех возможных словарях. Посему можно сказать, что в сфере непосредственно языковых норм ничего не произошло вообще, ибо с проце-дурами лицентификации всё это никак не связано, ну если не брать в расчёт момент протекционизма, но это уже вопросы коммерческой деятельности, протекционизма и коррупции, ну, в идеале – хорошо бы ещё и уголовного права, но никак не языковых норм.

Итак, если сие кратковременным, но грандиозным шумом отмеченное событие не имеет отношения к языковым нормам, то к чему имеет? – А к деньгам. (Впрочем, и так все уже догадались.) Но тут хотелось бы быть понятым правильно, поэтому небольшое пояснение: Есть категория людей – этакие демонстративные мизантропы, которые в ответ на известие о любом событии говорят "это кому-то выгодно", а максима "всё из-за бабок" играет роль призмы, через которую видится мир. Я бы с ними в данном случае и согласился, если бы не одно обстоятельство. Говоря, что всё происходит "из-за бабок" и потому что оно кому-то выгодно, эта публика подразумевает не то, что деньги имеют важное значение, а совсем другое: то, что ничто, кроме денег, никакого значения не имеет, в чём и состоит подлог, на котором всё это позёрство держится. На самом деле, после всеобщего погрома и экспресс-одичания девяностых назрела необходимость хоть какого-то отсева и отбора изданий (под необходимостью следует понимать то, что в сложившейся ситуации наличие хоть какого-то отбора лучше, чем его полное отсутствие), единственный способ оный отсев-отбор учинить – это лицентификсация "правильных" изданий а-ля знак_качества, что и было в конце концов сделано. Это социальная насущная необходимость, плата за "открытое общество", не зависящая ни от чьих финансовых интересов, то есть задачи вполне благие, средства – нейтральные, вполне адекватные задачам, в конце концов, кому проверять справочники на вшивость, как не РАН? И куда, как не в школы-вузы-библиотеки направлять одобренные РАН материалы, притом, что их список принципиально открытый… Короче говоря, поезд идёт в логичном и в общем верном направлении, это вам никакие не автоаптечки, ОСАГ'и или акцизы, криминал исключительно в том, что по ходу правильного дела, как бы случайно, "присасываются" коррупционеры – и создают преференции одному из участников, ну вроде, как проходит мимо поезд с деньгами, так надо из него чуток слямзить и спрятать, пока никто не смотрит. Целям дела это в данном случае, можно сказать, не повредит, ибо нужные людишки, как относящиеся к участнику процесса, так и обеспечивавшие прикрытие с государственных должностей (в данном случае прикрытие – это сообщение "нужным" людям заранее, и удержанием в тайне от остальных заинтересованных) свой "откат" и неформальный "навар", на момент завершения, я полагаю, уже получили, а короткая, но бурная шумиха – просто этакая тролльская рекламная кампания, по-моему, имеющая скрытую функцию – замкнуть уже обстряпанное дельце в прошлом времени, чем и завершить исчерпавшую себя аферу.

Разница между авантюрой и аферой: основной принцип в авантюре "ввяжемся, а там посмотрим", а в афере: "Пустим пыль в глаза (вариант – устроим смуту/бардак/панику), и пользуясь (временным) возникшим замешательством или неведением остальных, провернём свои дела". В первом случае совершаются ошибки, и потом всё списывается на "не шмогла" и "так ошибочка вышла", в то время, как во втором отчётливо виден умысел, потому аферисты (мошенники) пытаются выдать себя за авантюристов, допустивших ошибку, при этом неважно, какой именно ответственности пытаются избежать аферисты – юридической, моральной, финансовой, уголовной, ещё какой... Таким образом, финальная стадия аферы состоит из двух действий: первое – выдача злоумышленниками своего умысла за ошибку, второе – вынесение "итоговых" суждений, закрепляющих обесценение негативных последствий аферы. Думаю, излишне говорить о том, что сей приём более, чем распространён, но доведённый до совершенства/абсолюта/абсурда (что есть одно и то же) аферизм –пресловутая "политика управляемого хаоса", и её частный случай – не менее пресловутые "управляемые конфликты".

Финальная фаза аферы – шумное, а то и прям-таки торжественное завершение, функция которого – информационная зачистка концов, то есть экспликация таких оценок и такая расстановка акцентов, которая бы затруднила, по крайней мере, психологически саму возможность дальнейших действий, направленных на то, чтобы аферисты понесли ответственность. После того, как афера, она же спецоперация имени большого хапка явным образом завершена, она либо забывается, либо продолжает в фоновом режиме выдаваться за авантюру по мере угасания интереса, в итоге всё равно, забывается. Именно эту фазу аферы мы и наблюдали в первых числах сентября, благо, у этой конкретной разводки энергии на больший резонанс не оказалось. В принципе, последовательными спецоперациями в таком ключе под флагом реформ происходит, не знаю, на сколько уж сознательное, но вполне целенаправленное разрушение системы образования, причём, процессы идут в таких масштабах, что в пору уже говорить об именно целенаправленном и именно уничтожении страны.

Но, уже так просто, не столько в тему, сколько вдогонку, добавлю, что обширная информационная "операция" может и открывать аферу, только тогда она направлена на легитимацию неких предстоящий действий посредством представления их и/или чего-то, с ними связанного, в искажённом свете и формирования ошибочного мнения. Вот некоторые, так сказать, химически чистые образцы таких афер: выборы президента России 1996 года, введение ОСАГО (стопроцентно мошенническая операция была) война США в Ираке и Югославии, все "цветные революции" и т.п. до одной. Также, компании разномасштабные, но однотипные по сути аферы под марками: "Нет фреону! – Защитим озоновые дыры!", "Глобальное потепление" и "Птичий/свиной грипп"... В первом случае – сперва вбрасывается дезинформация, а когда вскрывается правда, уже поздно, производство свёрнуто, во втором случае раскручивается гипотеза, якобы подтверждённая статистическими корреляциями, которую невозможно опровергнуть, как и доказать, с ажиотажа получаются дивиденды, в третьем случае работает НЛП, примерно так: известно, что вирус гриппа мутирует, причём, по более-менее определённой схеме, которая через некоторое время повторяется, каждый год, когда возникает сезонная эпидемия, присутствуют одновременно несколько штаммов, какие-то более опасны, какие-то менее; так вот, НэЛПеры от медицины несколько лет подряд выбирали какой-то, допустим, более среднего опасный (или просто, против которого существует более-менее удачная вакцина), штамм вируса гриппа, давали ему имя, которое, которое работало якорем, ну а уж на якорь и накручивался весь тревожный маркетинг.

Также, любопытные вещи получаются, когда субъектов несколько. Они могут конкурировать, тогда это у нас называется свором хозявствующих субъектов, или кооперироваться, это у нас называется равноудалённостью пахана государства от всех попавших под раздачу и/или использованием административного ресурса. Последнее во времена, когда решался вопрос, о сибирском маршруте для прокладки нефтепровода, кто-то остроумно назвал "операция Весёлый Пиарщик", это хорошее название, но я бы назвал "Барин приехал!" или ещё можно так: "Барин сегодня добрый". Суть вот, в чём: имеется некий, например, активно хозявствующий, с-убьект, который просто аццки стремится сделать населению какую-нибудь омерзительную гадость, например, сливать нефть в озеро и сплавлять её по реке, аки лес :) и, значит, подготавливается к этому основательно, чтобы, когда он будет её делать, получить от этого максимальное удовольствие. Такие широкомасштабные приготовления просто не могут пройти незамеченными, и население начинает всячески бить в тревогу, протестовать и паниковать, страсти накаляются, и в какой-то последний момент происходит какая-нибудь пресс-конференция, на которой самый главный барин президент весь такой в белом перед объективами камер говорит, мол, "Шалииишь ты, магнат, и сегодня будет не по-твоему", – берёт фломастер и проводит им на карте полосочку, где следует, независимо от желаний магната, проводить нефтепровод. Население, конечно, вздыхает с облегчением, мол, "пронесло", барин приехал, всё рассудил по справедливости. Барин получает свою порцию почтения и восхищения народного, хотя, на самом деле, предотвращено только САМОЕ худшее, сработал принцип "что-что, а только не это", и теперь на ВСЁ остальное у магната развязаны руки. Аналогичная штука сейчас разворачивается с Санкт-Петербурге. Уж на что я не сторонник всяческого историзма, но то, какими средствами деятели Газпрома пытаются навязать городу свою версию демонстрации всемогущества, ничего, кроме тотального протеста не вызывает. Всё делается так, как будто кому-то хочется поступить назло всем, чтобы продемонстрировать свою полную неподотчётность обществу и безнаказанность, что равносильно могуществу "творю, что хочу, и плевать на всех с высокой башни". Лично я думаю, что Охтоцентр, в конце концов, не построят, по крайней мере, в том виде и в том месте, где планировалось, но таким образом не произойдёт только самое худшее и вопиющее из возможного, а вот всему остальному, боюсь, дорога будет открыта. Но в нынешних условиях, боюсь, уповать на это нельзя, и если не протестовать, то произойдёт и худшее.

Теперь – кое-что о работе над словарями. Так сложилось в русистике, что со второй половины двадцатого века существует явная оппозиция: лингвисты vs. филологи (скорее, не филологи даже, а пуристы/эстеты). Отношения между которыми можно описать при помощи аналогии со сценой из начала фильма "Анна Павлова", где на репетициях присутствуют критики и мешают работать, лезут под руку Дягелеву со всяческими советами, и всё-то им не нравится, брюзжат, ругаются, мол "аах, какая это новомодная ерунда" и "я хочу купаться в кружевах классики", дело кончается тем, что Дягелев их выгоняет к чертям с репетиции, чтобы не мешали работать. В России, традиционно слабой в гуманитарных областях знания о мире, стремление "купаться в кружевах классики" считается признаком "культурного человека", "интеллигента" и т. п., наделённого правом мессии, то есть миссией поучения всех сакральным истинам про то, что такое хорошо и что такое плохо, и как надо жить. Если в естественных науках изучается мир, законы его открываются, явления – наблюдаются, независимо от эстетических предпочтений субъекта; в гуманитарных же концепт изучения реального объекта у нас чаще всего не приветствуется, место наблюдения и изучения занимает энциклопедизм и назидание, а место исследуемого объекта занимает художественный (даже религиозно-метафизический) образ и объекта и субьекта, и метода, того, "как надо", чтобы было "правильно", под правильностью чаще всего понимается удобство, а часто и социальные и репутационные бонусы-бенефиты для самого эстета. К языку у наших рьяно-грамотных "культурных людей" больше распространено именно это эстетское отношение, что правильно и что неправильно исходя не из объективной реальности, а из собственных эстетических предпочтений, и все эти псевдоинтеллектуальные представления о грамотности, на самом деле, служат только одной цели: возможности "культурным людям" поставить себя на исключительно возвышенное место в обществе, и главное, узнавать "своих". Поэтому серьёзное исследование современного языка и отслеживание современных трендов во всём, что касается русского языка в России – дело неблагодарное и непопулярное. Вообще, в российском культурном контексте исследование и логика не в чести, зато в чести религиозное поклонение и (во многом имитационный) эстетизм; и если в естественнонаучной сфере этому можно противопоставить хоть что-то, пусть и втрое, впятеро, вдесятеро большими силами, то с гуманитарной сферой дело совсем швах...

Во-первых, те люди, лингвисты, которые и фиксируют изменения в языке, составляют словари, и настаивают на реформах, коррекции норм и правил, несмотря на беснование эстетствующих "культурных" мракобесов пуристов и чьи-либо финансовые интересы, ничего с этого не имеют, кроме шиканий и шишек и, может, разве, что объём публикаций и научные звания, так у них есть более благодушно принимаемые и менее публичные темы, например, иностранные языки. Так, что этими-то людьми движется, как раз, сочетание профессиональной компетентности, профессиональной же гордости, ну и человеческой восприимчивости/адекватности, что само по себе есть нехилое такое достоинство, ибо куда удобнее и легче, как делают эстеты-пуризиты, упереться рогом и твердить сакральное "Нет никакой ложки!" "нет такого слова" и проповедовать классовую ненависть, мол: "ааа, ффиии, какое это бескультурие/невосспитанность, ату их, ату, пороть, к столбу, на костёр!", легче это потому, что пуристы и консерваторы опираются на уже написанное и ставшее классическим и всеми признанным, ну не всеми, но в основном, новаторы же, исследователи и т.п. вынуждены противоречить этой "Высокой Античной Культуре", руководствоваться каким-то непонятным "запахом" в воздухе, ловить ветер и излагать наблюдения за чем-то, ещё только формирующимся, невнятным, но уже оспаривающим её величество Традицию. И всё это, в ситуации, когда риск ошибки, и правда, велик.

Ну и о самой "сенсации" и её агентах. Журналисты, кстати, наверняка, знали, в чём дело (я о том, что никаких новых языковых норм, на самом деле, не утверждалось), ведь знали, ссабаки, что и где искать, вернее, что и где и искать не надо, ибо подавляющему большинству этих якобы новых норм уже в-обед-сто-лет, они давным-давно описаны в существующих словарях, поэтому в них можно было не заглядывать, всё это и так давно известно – бери и тряси, вот и взяли известные всем с детства вещи и спекульнули ими для форсу: мол, ну понятное дело –дОговор-докУменты-пОртфель, а уж род слова "кофе" – прям-таки омут неги для пуризиты из когорты grammar nazi, а вот по-человечески писать слово "парашУт" – нейлоновая кишка тонка. Впрочем, тут есть одна особенность, которую за всё прошедшее время, кажется, никто не отметил: в один и тот же день, по разным каналам и в разных изданиях проходят сюжеты, если говорить о телевидении, то даже с разным видеорядом, но с одним и тем же текстом, слово в слово, причём, даже "довески", с глумливой ухмылкой добавляемые ведущими программ как бы лично от себя, были одинаковыми – всё теми же докУментами, пОртфелями, кофе и т.п. То есть ВСЁ, даже этот, якобы личный, креатив, было заранее прописано в тексте, который был дан им всем изначально, между тем ссылались они на новостные агентства, которые не сказать, чтобы особо щедры на трактовки и "примеры". Новостное агентство сообщает о законе, устанавливающем нечто, а уж трактовки вписаны в текст потом, причём, примеры везде одни и те же. Вот "кофе" они все, как один, вспомнили, а "пальто" – нет, и тоже все, как один. Лично я конспирологически предполагаю, что эта дезинформация этот "новостной" креатив из несуществующего события был состряпан заблаговременно, роздан редакциям и в нужный момент воспроизведён синхронно, как в рекламных целях, так и в целях завершения аферы, ну и журналистам – хлеб: пошуметь, слухи пустить, да нервишки населению пощекотать на благообразную, для разнообразия, тему, а то не всё ж корчить страшные рожи, кровищу разводить, да в трупах копаться.

Ну и ,раз пошла такая пьянка, моё личное мнение о наиболее распиаренных якобы нововведениях – в следующей сказке.

PR-одолжение после_дует.
Tags: 2009
Subscribe

  • а ну и да не

    «Ну и ладно… ну и пусть и…» — так познают природу грусти; «Оно мне надо?.. Да плевать!» — а так кончают познавать природу большинства вещей, если…

  • О пропавшем сне

    Жил да был беспечный сон. Утром отправлялся он, на манер слона из басни, вдоль по улицам гулять. И чего он там гулял… — Мосек, видимо, считал……

  • Пирожки с собой, фонарики наголо или день влюблённых в мистера Н.

             by/ via dpmmax                   * * * Несут маньяки чикатилки и надписав их дарят всем и приглашают на прогулку:  — На…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments