dead art (lifestation) wrote,
dead art
lifestation

Манипуляция vs. импровизация. Сложная задача и человеческий фактор

Способы описания сложного

С.В. Мейен "Теоретические основы палеоботанических исследований"
М. Геос. 2009. Неизданные главы к "Основам палеоботаники". Составление И.А. Игнатьева, Ю.В. Мосейчик.


"Ясность в сложности достигается разными путями. чаще всего - через редукцию: происходят каскады упрощений, пока проблема не оказывается привычной, тривиальной. Дальше можно долго спорить, правомерны ли такие упрощения - обычно уже бесполезно. Узрев простоту, стада топочущих простецов кидаются к новой теории и альтернативы уже нет.

Другой вариант достижения ясности - некоторая экзальтация, здесь автор создает отдельно от предмета исследования свою теорию, свою точку зрения. Потом мощный прожектор этой теории направляется на объект. Свойство теоретического света таково, что он делает невидимым и несущественным всё ему неблизкое. В предмете оказываются высвеченными те аспекты, которые описывает данная теория - и они даны сочно, с подробностями и деталями. Прочее совсем не видно.
"

Лучшие страницы Мейена - где ему удается, в отличие от большинства других прояснителей, работать иным методом. Он спокойно, без молний энтузиастического вдохновения, умеет так повернуть предмет исследования, найти такой ракурс, что тот как бы сам становится понятным. То есть не упрощает предмет и не освещает его теоретическим конструктом, дающим глубокие тени вместе с ярким светом, а просто, походив вокруг, находит точку зрения, откуда предмет понимается "сам".

Ну и вторым способом часто пользуется - конечно, у Мейена много совсем новых теорий с новой терминологией, которые вносят ясность вторым способом. Это тоже приятно.


Описание сложного и достижение ясности – это частные случаи решения задачи. Всего возможны два подхода к решению нерешаемой по каким-либо причинам задачи.

Первый подход – упрощать задачи до состояния/формы, в которой она станет решаемой имеющимися средствами. Второй подход – предпринимать усилия для решения задачи в том виде, в каком она есть, то есть изменять не саму задачу, а условия и средства (ресурсы и методы) её решения до тех пор, пока задача не будет решена в том виде и что более важно (в отличие от первого подхода), с тем же смыслом, с которым поставлена.

В чистом виде, первый подход слеп к смыслу и недостаточно формализованным связям и ориентирован на эмпирическую актуальность и целесообразность, второй – наоборот. В чистом виде первый подход существует только в случае, когда упрощение является целью, если не единственной, то главной, а второй – только в мировоззренческих и гуманитарных размышлениях, также, в фундаментальных исследованиях, не имеющих ясной цели и ориентирующихся, скорее, на усложнение, чем на упрощение.

Если вернуться к задаче описания сложного объекта и продолжить при этом отталкиваться от предложенной метафоры постановки света, то с упрощением как бы всё ясно: "что вижу, о том пою", а "чего не вижу, того нет", и никаких тебе размышлений, гипотез и т.п . Чистая "бритва Оккама". Вопрос условий, допусков, связей, в том числе и причинно-следственных, не может быть поставлен ввиду смысловой слепоты подхода. При таком раскладе "экзальтация" – это ни что иное, как представление, что исследование будет более объективным, адекватным и/или результативным не в условиях "какие дают", а в неких специальных, оптимизированных исследователем по своему желанию и разумению. Или в условиях или с помощью специального инструмента. Эта самая теория, источник направленного света, этакий теоретический прожектор (или микро/теле/скоп) – это ни что иное, как инструмент, который, действительно, создаётся исследователем отдельно от объекта, но он предназначен для исследования непосредственно этого объекта, и исследователь, естественно, исходит из некоего представления о том, что он изучает, и о том, как это надо делать. Готовность придумывать такие представления, не говоря уже о готовности конструировать инструменты и правда, можно назвать экзальтацией, хотя и с нехилой натяжкой. Впрочем, как и пассионарностью, с, хоть и иной по направлению. но аналогичной по степени натяжкой.

Что касается "иного" метода: Если теоретический прожектор, он же теле/микро/скоп, даёт направленный свет и предназначен быть инструментом для исследования данного объекта, то возможность "походить вокруг" и выбрать нужный угол и точку зрения, говорит о том, что объект помещается не в луч направленного на него "теоретического света", а в среду, в атмосферу, целиком заполненную светом, следовательно, светом рассеянным, который не направлен на объект, а имманентен самой среде; причём, в таком количестве, что угол и точку зрения можно выбирать, исходя из иных, нежели само наличие нужного количества/качества света, критериев. Такая среда, она же лаборатория – это ничто иное, как мировоззрение, не ориентированное на объект, изначально никак на нём не фокусирующееся и вообще, едва ли как либо с ним связанное.

Мировоззрение формируется человеком в процессе жизни. Если исследователь действует с применением такого "инструмента", это говорит о том, что его мировоззрение, сформированное в процессе личностного роста до исследования этого объекта и, по большей части, вообще, без этого, но оказалось пригодным и для этого, причём так, что можно ВЫБИРАТЬ точку и угол зрения, то можно сказать, что исследователь состоялся как личность прежде, чем (и первично по отношению к тому, как) состояться как профессионал и/или учёный. Забавно, что эта мысль в переводе на "бытовой" язык звучит как "главное, чтобы человек был хороший интересный".

В модели познания, в которой теоретический свет не направлен на объект, а изначально существует в "лаборатории" как среда, в которую волей исследователя помещается объект, границы возможностей рассмотрения объекта, как и мера возможной для достижения ясности/полноты описания объекта изначально не определены; пределы обнаруживаются эмпирически в процессе познания.

Если предел обнаружен, можно либо остановиться на этом, либо продолжить, в первом случае это консервация, во втором – изменение мировоззрения, и тут исследователь может поступить одним из двух способов, описанных в цитате. Это либо упростить объект, как-либо обосновав это теоретически, чем вписать объект в картину мира, оставив её в неизменности, либо отважиться на изменение картины мира, которое бы позволило углубить изучение, но в этом случае результат малопредсказуем, на спекуляции чем во многом стоит (собирательно) мистика, эстетствование и прочая лженаука.

К первому чаще склонны люди пожилые и состоявшиеся в плане признания и/или предложившие миру достаточно цельную или масштабную теорию, это может быть симптомом "окукливания", а ко второму – "молодые, да резвые" в силу недостаточного внимания к деталям, связям и прочему такому, ну и агрессии/решимости, готовности к изменениям значимых вещей, именуемой, например, юношеским задором.

Критичность (сниженная по отношению к достигнутому и повышенная к новому у окуклившихся, и наоборот у "молодых") – это отрицательная обратная связь, функция которой в любой системе – верификация и коррекция ошибок, определяет склонности, стиль мышления и склад личности. Хороший (внимательный и вдумчивый) критик или хороший (аккуратный и точный) исполнитель или последовательный систематизатор не сможет быть плодовитым автором, генератором идей/изобретателем, дерзким новатором. Первые мало, что могут изобрести предложить нового, чего ещё нет (или нет по их мнению), они мыслят преимущественно в категориях манипуляции известным (известное – это в достаточной, по их мнению, степени формализованное), ибо их высокая критичность к новому и обширные познания в уже существующем просто не позволят им достигнуть степени свободы, необходимой для создания чего-либо, критичность убьёт всё, что недостаточно полно, недостаточно цельно, последовательно или точно, ещё на этапе создания, идеи, произведения и теории просто не дойдут до стадии формирования, на которой окажутся состоятельными. Исключения – бывают, но они – исключения всегда. Новаторам-авторам-изобретателям низкая критичность и склонность и импровизации позволяет достаточно легко пренебрегать уже имеющимся, достигнутым и проверенным при возникновении интереса к чему-то новому, новых углов и точек зрения, идей, ассоциаций, что даёт нужную степень свободы, возможность развивать мысль, не заботясь о её состоятельности в каждом шаге. Это противоположные, даже взаимоисключающие по устройству и стилю мышления и типу, складу личности вещи, свойства, не_сочетаемые в одном объекте, зато их функции в системе – взаимодополняющие, одни делают то, что не могут другие. Функция систематизаторов, критиков и исполнителей – отсев, отбор, фильтрация, также классификация первичного/вторичного (идеи, произведения, теории им поставляют, как раз, изобретатели, новаторы и авторы, часто в неаккуратном или незаконченном виде) и доведение до ума предложенного авторами и новаторами – тоже часто их функция. Сами же плодовитые авторы, новаторы,рационализаторы, изобретатели и прочие творцы занимаются тем, что "мутят воду", "раскачивают лодку", эпатируют, задают "дурацкие" вопросы, предлагают "очередные гениальные идеи" и ловят на себе гневные "расплодилось тут, панимаиишш", высокомерно-пренебрежительные "тож мне, изобретатель", снисходительные "о, какой, а чего говорит/делает/пишет, а", и отечески одобрительные "а этот – ничего, молодец, поглядим, что ещё завернёт" взгляды критиков и носителей устоев, определяющих, чего развить, чего прибить.

Друг-друга представители разных формаций, как правило, не любят, ну или "любят", но "какой-то странною любовью" :)

Результатов же на этом пути, чаще всего, достигает (или так: достижению результатов способствует), наверное, человек с адекватной для своего, если так можно выразиться, места критичностью: зрелый, но не окуклившийся. Наверное, это и будет означать "хороший человек" применительно к познавательной деятельности.

Описывать же можно двумя способами: через отнесение к категории и описывая ощущения, вызванные процессом наблюдения. Второе продуктивнее для выявления индивидуальных свойств объекта, первое – для выделения свойств класса. Первое предполагает верифицируемость, точнее, возможность верификации, следовательно, хотя бы стремление к конструктивности, интеллектуальной честности и предполагает некую дискурсивную ответственность; второе – ничего из вышеперечисленного не предполагает – "бери, что дают и радуйся, что дают хоть это,ибо давать не обязаны" (поскольку ощущения Человека Чувствующего сакральны, это ведёт к сакрализации способов их вызывания). В случае, когда (или в случае с исследователем, у которого) первое не приводит ко второму, это признак вырождения деятельности как познавательной и превращение её в эстетствование (стремление описывающего к сакрализации описания, то есть превращению описываемого объекта в средство получения и последующего смакования желаемых ощущений, которые уже сами занимают место объекта в системе, вытесняя его), что в конечном счёте дискредитирует и субъекта как занимающегося познавательной деятельностью и результаты его трудов.
Tags: 2009
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments