dead art (lifestation) wrote,
dead art
lifestation

Чего вспомнил. Про-День-Пушкина-99. Сугубо местное (географически).

Вот, вспомнил, к ентому дню. Ангарский карнавал, посвящённый 200-летию Пушкина. Наблюдения человека, которому там нечего делать. Писалось в порядке "дележа впечатлениями" по горячим следам в "общей городской" эхе сети фидо сразу после торжеств в 99 г. Поэтому адресовано лишь тем, кто жил тут и, был, если не "в гуще", то был, как истина, где-то рядом; и ни для кого более интереса представлять не может.

Преамбула.

Имущие власть то ли столь темпераментны, то ли столь образованы, что достигли небывалых успехов в пропаганде нового образа жизни и стиля мышления, предписывающего выражаться не иначе, как: "мы всеми силами должны увеличить продукцию в условиях возросших экономических условий…". Но в какой-то момент они то ли поняли, то ли вспомнили обрывки рассказов своих школьных учителей о том, что был когда-то в России один человек, изъяснявшийся несколько более, скажем так, благозвучно. Так вот, решили иерархи политики, много всего произошло, люди какие-то недобрые и угрюмые… Надо, однако, каким-то образом запереподнять макаренковский «дух мажорного коллективизма», а для этого нет лучшего оружия, чем массовое гуляние с агитацией с целью приобщения этих самых масс к Высокой Культуре. И работа пошла. Решено было устроить юбилей со всенародным гулянием. Для начала была развёрнута рекламная суперкампания, причём, такому широкомасштабному промоушену как в электронных СМИ, так и в печатных (и не очень печатных) изданиях позавидовал бы и сам «король съестного порядка» - Его Величества Сникерс.
Более полугода продолжался марафон, в ходе которого было сделано всё возможное и ещё чуть-чуть, чтобы надолго отбить у населения охоту возвращаться к произведениям того самого литератора, к портрету которого, начисто изменённому энтузиастами-исследователями, желающими оставить хоть какой-то след своего присутствия, да и собственно, и существования в этом мире, уже давно толстыми гвоздями была намертво прибита ржавая железная табличка с гордой надписью "ГЕНИЙ".

Амбула.



Часть первая:
Ангарский карнавал.
День первый.

Если судить по информации местного и не очень, радио и телевидения, то празднество готовилось, по нашим масштабам, грандиозное. К моему сожалению, возможно, из-за недостаточного внимания к телевидению, а может быть, просто, из-за культа собственной лени я спохватился, когда уже было около 18 часов, потому и не застал шествия, «знаменитого» своей одиозностью выступления мэра и тех самых "монгольских танцев", которые почему-то так не понравились некоторым, выразившим своё отношение к данным торжествам.
Итак, оказался я на центральной площади… Народу… - Огромное количество. На сцене что-то происходило. Но, как оказалось, моих знакомых там не было.
Зная из обрывков телевизионных сообщений о "Музыкальном Олимпе" у ДК Энергетик, я почти сразу направился туда. Что меня несколько удивило, точнее, даже не удивило, а позабавило, так это то, что по дороге встречались компании как трезвых, так и изрядно подпитых личностей, из разговоров которых следовало, что они, мягко скажем, не очень-то заботятся о сути происходящего, а просто выползли на улицу пива попить в хорошую погоду и теперь понятия не имеют, куда, собственно, себя девать. Ближе к трамвайной остановки "Московская" до меня начали долетать некие "чёрные" и "коричневые" звуки, что говорило о присутствии на воздухе некой звуковой аппаратуры, мощность которой изрядно превосходит качество. Приближаюсь: играют. Ещё приближаюсь: играют что-то аморфное и труднопередаваемое в стиле, который условно можно было назвать чем-то вроде "супер-бупер-хэви-death-doom-etc-ну-да-ладно"… Люди, в отличие от тех, что на центральной площади, почти не шушукались, не улыбались, не "радовались жизни", а просто стояли и безучастно глазели на что-то впереди (возможно, это была красивая ударная установка и ослепительно белая гитара, которая, пожалуй, была единственным белым предметом, доступным глазу, впрочем, это не мешало ей генерить чёрные и коричневые звуковые агрессии). На них так же безучастно взирали работники милиции, которым (пока?) было нечего делать. Фотоснимок, сделанный здесь практически в любой момент мог быть неплохим примером некой "немой сцены".
Сзади то подъезжали, то отъезжали одиночные машины, из которых то и дело раздавалась музыка, причём, количество высоких в том, что разносилось из любой из этих машин превосходило то, их количество, которое доносилось из внушающей ужас уже одним своим видом, гремящей с крыльца ДК, акустики, из которой звучало что-то странное с текстом вроде "суки-суки-бяки-суки-суки-бяк" и припевом вроде "о--со-со---бу--со-со"… Может быть, конечно, я что-то не так расслышал, ибо сам звук был весьма оригинален: по части низов плавный спад АЧХ начинался где-то в районе 130 Гц. И заканчивался где-то около 80, т.е. 80 Гц слышно уже не было. Второй спад - на высоких частотах (эти частоты, вообще-то, относятся к средним, но это - уже придирки, по крайней мере, в данном случае): итак, после солидного подъёма АЧХ в районе 3-4 КГц, сразу же следовал крутейший спад, даже не просто спад, а срез на 4-5 КГц. Выше - не было ничего. Думаю, о нелинейных искажениях даже заикаться в данном случае было бы верхом неприличия.
Полчасика побродив по городу, вернулся к "Энергетику", но там продолжалось всё то же самое: всё та же тяжёлая музыка, такое же "чёрно-коричневое" звучание, при котором слов, впрочем, изрекаемых уже другим голосом, было не разобрать, но даже ритмический рисунок, по-моему, остался такой же, как полчаса назад. Иду дальше.
Причём тут Пушкин… - с такой мыслью я снова направился на центральную площадь, к "Энергетику", где что-то, всё-таки, происходило и чувствовалась атмосфера праздника.
То ли это взыграла ностальгия по пульту, то ли сознание того, что на массовом мероприятии я никогда не получал удовольствия, если не возился с техникой и не был "по ту сторону перегородки", но факт в том, что переполненного впечатлениями от "Рок-Олимпа", меня, в первую очередь, заинтересовал звук. Тут дела обстояли намного лучше: во-первых, не глушило, во-вторых, диапазон в 80-10000 Гц воспроизводился колонками, скажем так, честно, а на некоторых фонограммах прослушивались и все 12, на паре-тройке были и тонкие намёки на 13К. Недостатков, пожалуй, было три: Иногда на этаких мощных (трэкерных?) минусовках явно не хватало мощности аппаратуры, да бы желаемым образом "раскачать" низа; непредыскажённость многих фонограмм и, пожалуй, самое неприятное - это "горб" АЧХ в диапазоне 4-8 КГц, что вносило в звук неприятную пронзительность.
Ну, хватит о звуках, это всё не так важно.
Теперь о том, что звучало. Что касается разных народных инструментов, песен и танцев, я застал только окончание. Вообще, на фоне бетонных зданий это производило удручающее впечатление, ибо в таких условиях народные инструменты и музыка больше были похожи на эпатажные, например, как-бы-экологические акции эксцентричных художников, чем на что-то, способствующее, так сказать, народному веселью. Мне так показалось, в том числе, и потому, что я - вообще, не сторонник исполнения этнической музыки сейчас в том виде, "как это было" когда-то; мне думается, что современные средства извлечения и обработки звука - это, в том числе, и инструмент познания и переосмысления того, что накоплено в ходе истории. Изменилось само восприятие не только на уровне вкусов, но и чисто физиологически: за последние сто лет физиологические ритмы восприятия мира ускорились почти в полтора раза. Это факт, не мной установленный (акселерация, понимаете ли). У меня же была возможность убедиться в этом, сравнив современную запись и запись начала века одной и той же оперы Верди. В общем, то, какой эффект этническая музыка оказывала на слушателя, скажем сто лет назад, сегодня, вероятнее всего, имеет какая-нибудь лёгкая телесная попса, клубное техно или/и т.п..
Вспоминаются короткие кадры из "новостей" о праздниках и карнавалах, проводимых регулярно в разных городах мира. Там звучит музыка, которая поднимает настроение, а не та, которая "должна развивать историческую культуру", ибо это - праздник, а не урок истории лил, тем более, не урок истории эстетических установок У нас это почему-то забывается.
Ну ладно, этническая музыка на сегодня закончилась и подошло время много-много говорить двум энергичным затейникам с микрофонами.
О них у меня тоже сложилось своеобразное впечатление, тем более, что люди, стоявшие вокруг, то и дело спрашивали друг-друга: "Это кто говорит? А это кто говорит? А где она?",- (Его-то видели все) в общем, казалось, что оба ведущих и сами развлекаются, и получают удовольствие; да простят меня воинствующие эстеты и эстетствующие глюки, "прикалываются". НО! Между тем, как "прикалывались" Он и Она была существенная разница: "Он" прикалывался, как бы вместе со зрителями, т.е. был для публики этаким "свойским парнем!", а Она - уже не вместе со зрителями, а над зрителями, т.е. над всеми нами. Это было особенно забавно, потому, что давало возможность, а главное - повод, и "нам" прикалываться над "ними" (над устроителями то бишь).
Постепенно я протиснулся к сцене, точнее, к милиции. Нет, специально я, конечно, не пробивался к работникам силовых структур, просто, они там (около сцены) были, и всё.
Надо сказать, что милиция заслуживает особого упоминания: было ощущение, что они не трогали никого, мне даже было как-то по-особенному приятно, что меня ни разу не приняли за пьяного, карманника или, там, наркомана, что является обычным делом, если вдруг я (как бы прилично ни был одет) и сотрудник органов оказываемся случайно в одном и том же… ээээ… как бы это сказать… секторе пространства.
Итак, на сей раз работники милиции были, действительно, блюстителями порядка, их действия были очень даже организованными: обычная грубость уступала место молчаливой настороженности, не мешавшей им поглядывать и на сцену. Как я понял из их разговоров, у них где-то на верхотуре было два наблюдателя, которые сообщали по радио о замеченных подозрительных проявлениях в толпе, тут же туда отправлялась «группа быстрого реагирования» и, в зависимости от обстоятельств, уходила обратно или тихо, без шума уводила того, кто не понравится.
На сцене вперемешку с репликами затейников и, специально для праздника синтезированного где-то во глубине гримёрных, Пушкина, со стихами то ли Пушкина, то ли под Пушкина, под возгласы из толпы типа: "Ещё давай-давааай!!!", бурлила самодеятельная вокальная, хореографическая и театральная жизнь.
Первыми, кого я "услышал собственными глазами", т.е. увидел, были "Мальчишки", ребята в пиджаках, певшие под "минус" некую песенку якобы местного сочинения "Ветерок". Меня долго мучило, то, что где-то я уже слышал эту мелодию, но вот где… После пятнадцати минут терзаний я вспомнил, что эту мелодию я слышал совершенно жуткое количество раз. Оказалось, что это дело, во-вторых, спёртая прямо с аранжировкой некая песенка про этаких предприимчивых ДиДжеев-игроков-бизнессменов (а ДиДжей не может не быть предприимчивым, ибо музыку он может только украсть), коих было море в начале 90х. Песенка по-моему, называлась "Одно из двух". Но и это - всё ещё "во-первых", ну а во-вторых,: и те, кто ДиДжеи, которые "пели" про ДиДжеев, спёрли музыку у небезызвестных в своё время "Bad Boys' Blue", в чьём исполнении я и привык слышать, да и крутить на школьных дискотеках в 89-92м годах было здорово, вспомнить приятно.
Проехали…
Пели, надо сказать, много, и, что меня удивило, так уж откровенно ужасно никто не пел, и даже акцент, с которым исполнялись англоязычные (о других судить уверенно не могу) песни, был вполне терпимым, в отличии от, например, того, с которым пела как-то Пугачёва. Другое дело, что иногда казалось, что человек поёт "не свою" песню, да шибко подпортили впечатление и аппаратура и недостаток умения обращения с микрофоном у некоторых исполнителей.
Танцевали (по крайней мере, на сцене) ещё больше, и было ясно, что свет был сделан гораздо лучше, чем звук.
Меня какое-то время не покидало ощущение, что люди вокруг меня, точнее, стоящие сзади на лавочке (с которой то и дело, как с неба, сваливались на плечи впередистоявших маленькие дети, всякие там гражданочки и видеокамеры), все чего-то ждут. Я сначала подумал, что ждут они кого-то, но потом оказалось, что всё-таки не кого-то, а именно чего-то. Этим "чем-то" оказалась некая группа под названием "Маргарита" (я-то думал, что это женское имя, а нет, в день карнавала бывают сюрпризы). По звукам толпы (точнее той её части, которая находилась непосредственно за мной), было ясно, что эта группа - нечто вроде элиты среди местных танцевальных коллективов. Я не в состоянии оценить, выше других они были с точки зрения хореографии или нет, а вот костюмы у них были... костюмистее, не говоря уж о том, что свет работал на них так, как ни на кого другого на всём празднестве.
По мере наступления темноты настроение толпы повышалось, активность раскрытых ртов и вскинутых рук и острота втыкающихся в бока локтей публики, подогреваемой репликами ведущих, неуклонно возрастала. Тут до меня понемногу стало "доходить", какую опасность может таить в себе этот звук ликующей «аудитории», так любимый людьми, выходящими на сцену во всём мире. Окончательно же "дошло", когда грянул фейерверк, какого я живьём никогда не видел, даже самому захотелось пальнуть из какой-нибудь штуковины помасштабнее. На самом деле, фейерверк не был таким уж грандиозным, но с учётом небольших размеров площади, окружённой бетонными зданиями, плотность огня при взгляде изнутри была умопомрачительной.
Впечатление и накал страстей усиливали ведущие, ыкрикивая "ПУШКИН!", "КАРНАВАЛ!!", "АНГАРСК!!!", "РОССИЯ!!!!" На каждый следующий выкрик ведущего толпа отзывалась, по крайней мере, в два раза более громким ликованием! Эх, если бы ведущий дополнил этот логический ряд фразами: "РУКИ ПРОЧЬ ОТ __________!!!" (нужное вписать), "ДОЛОЙ АМЕРИКУ!!!" и "ДАЁШЬ СВОБОДНУЮ ЮГОСЛАВИЮ!!!" то не было бы больше в Ангарске ни центральной площади имени Ленина, ни ДК Нефтехимик, ни мэрии, ни местного "Биг Бэна" имеющего обыкновение будить почти всю центральную часть города по ночам,, и после торжества добросовестно показывающего время и что-то ещё, несомненно важное круглые сутки.
Был ещё один момент, когда степень и громкость восторгов массы была, хоть и много меньшей, но всё-таки сравнимой с тем состоянием «единения во всеобщем душевном порыве» во время фейерверка. Это - когда вышла на сцену этакая гражданочка (не помню имени) и спела практически нон-стопом сразу несколько известных заводильных песен, от легендарной "Шизгары" до чего-то оооооочень известного из репертуара Киркорова. Причём, мне показалось, возможно, из-за воцарившейся атмосферы, что, киркоровая песенка звучала на сей раз так, что это могло бы дать «Всенародной Зайке» некоторого фору, уж по крайней мере, энергии.
В общем, енто было сильно. Только небольшое замечание по поводу "Шизгары": тут уже упоминалось об ускорении ритмических критериев восприятия, так вот, эта песня довольно старая и если бы чуть-чуть (может быть, процента на 1,5-2) был превентивно убыстрен темп, было бы хорошо.
Не обошлось без курьёзов; а куда ж без них, тем более, в Советском Союзе. Вот этот, например, момент, по-моему, не заметил практически никто: По сцене постоянно в течение всего представления ходил некий пит в с видеокамерой, в чёрных штанах и белой рубашке. Уже практически стемнело. Сей видеоман, приготовившись снимать очередной вокальный шедевр, встал недалеко от угла сцены, а по замыслу режиссёра, первым должен был осветить выходящую на сцену певицу фонарь, стоявший в том же углу сцены. Итак, Картинка: Темно. Где-то в глубине на сцену выходит певица, начинается музыка, зажигается стоящий на сцене фонарь и снизу подсвечивает только, что его собой загородившего, наклонившегося вглубь сцены, оператора. И угадайте с одного раза, что мы видим… – В темноте под звуки вступления вместо певицы в полумраке в глубине сцены, прямо перед публикой из полной темноты появляется лениво шевелящийся, яркий, трёхмерный, хорошо очерченный от колен до пояса, светящийся ЗАД! Зрелище продолжается около секунды, после чего режиссёр вводит в действие совершенно секретный план "X", проще говоря, выключает этот прожектор и одновременно судорожно врубает всё, что попадается под руку. Через секунду с накладкой было покончено.
Ещё один курьёз вышел, когда потерялись гражданочки из коллектива "Премьера" и ведущая объявила, дескать "Дэушки, возвращайтесь!". Самое смешное, что примерно через полчаса, когда всё уже закончилось, и я направляясь домой вышагивал по улице в направлении трамвайной остановки, называвшейся раньше "Агентство Аэрофлота", навстречу проплыли, возвращаясь к площади, эти самые дэушки. Как сказало бы одно радио, если бы его кто-нибудь спросил, конечно: "Свалили? – А чё, нормальные девчонки". Молодцы: отстрелялись и преспокойно отправились искать на свой хребет приключений под_шумок тёплого праздничного летнего вечера, прямо, в своих, весьма эээ… Как бы это сказать… Экстравагантных сценических костюмах. Всё четко и просто, без лишних формальностей и ненужных комплексов.
Кстати, раз уж я упомянул путь домой, то к слову замечу, что общественный транспорт не ходил, а я не из тех доблестных витязей, что ходят всегда самой короткой и опасной дорогой, потому пошёл самой длинной, широкой и самой освещённой центральной. Так вот, в один прекрасный момент, иду по середине дороги и вижу: навстречу движется милицейский УАЗик. Не совсем хорошо. Я в какой-то момент был готов шарахнуться всторону, но усилием воли преодолевая инстинкт самосохранения, этого так и не сделал. Каково же было моё удивление, когда машина, приблизившись ко мне, снизила скорость и деликатно объехав это препятствие (идущее почти посередине проезжей части), укатилась восвояси. Видимо, милиция решила, что раз человек не убегает, значит, нет и причин его догонять, причиняя себе неудобства. Вот вам нагляднейший пример пользы от наступления на горло собственным инстинктам. Я как бы не заметил их, а они в ответ как бы не заметили меня. Видимо, им, и вправду, властями было дано указание никого не трогать и никаких мер без КРАЙНЕЙ необходимости не принимать.
Возвращаясь к представлению, хочется сказать ещё об одном, мало, кем замеченном моменте, который, просто, не мог быть замечен и воспринят ТАК более, чем, скажем, десятком "наблюдателей" (иначе, если бы все были наблюдателями, замечать, просто, было бы некого):
Когда всё было спето, станцовано, сыграно и объявлено об окончании первого дня карнавала, свет стал понемногу гаснуть и зеваки-зрители, погрузившись в пешкОво-транспортное настроение, стали медленно разбредаться. Вдруг, как бы в последнем порыве, заиграла музыка, сцена осветилась мягким светом, вышла девушка и запела по-английски какую-то неизвестную мне довольно красивую медленную вещь, как будто, непроизвольно вклинившуюся в акт завершение праздника, превращая это обычное состояние разбредающейся толпы в некую сентиментальную сцену прощания… Прощания с чем? - Не знаю. Наверное, с чем-то хорошим, на короткое время объединившим почти всех присутствующих…Возможно, с каким-то последним бликом «светлого СССРошного прошлого» с его незатейливой, даже наивной официозной показухой, добродушными (по нынешним временам) нравами и, хотя бы, не априори враждебными отношениями. Я смотрел то на сцену, то на расходящихся людей, на то, как некоторые из них, как в старых фильмах, услышав музыку, спохватываются и возвращаются… (на самом деле, они надеялись на банальное «продолжение банкета»). Когда музыка смолкла, свет ещё притух и в таком состоянии опустевшая сцена находилась минуту или две. Ничего не объявляли. Получилось некое подобие немой сцены, ненадолго остановившегося времени, что было бы трогательно, даже по телевизору, а оказаться внутри и видеть всё наяву… Не знаю, для кого как, а для меня – впечатление, осадок.
Наверняка, таков был замысел режиссёра, если да, то это была (о фейерверке я не говорю), думаю, лучшая находка режиссёра в постановке всего праздника. Большое ему спасибо. – За осадок.
Уходил я одним из последних, на площади почти не было народу и взору открывался целый ковёр из банок, бутылок, разных обёрток и коробочек, почти начисто скрывающий под собой асфальт и землю. Однако, контраст - после того, что происходило несколько минут назад.
Наступив на что-то скользкое, я чуть не грохнулся и, естественно, не преминул тут же довольно громко высказаться по этому поводу. Потом - заметил, что один милиционер на меня вдруг как-то указал другому. Естественно, я ускорил шаг, да бы удалиться побыстрее, но и прислушался. Что, бы вы думали, я услышал? Оказывается, меня никто задерживать не собирался, а милиционера, просто, удивило то что этакий молодой человек громко и раздражённо выругался, но при этом не произнёс ни одного матерного слова! Тут мне подумалось, может быть, я слишком плохого мнения о милиции? Или праздник на неё повлиял как-то?.. Но как бы то ни было, я предпочёл удалиться побыстрее, ка-бы-чего-ни-вышло…
Так закончился мой первый день на карнавале имени юбилея некоего Пушкина, то ли литератора, то ли революционера, то ли идола со скромным титулом "гений".

Часть вторая.
Ангарский карнавал.
День второй.

Жарко. Настоящее лето. Долго решаю, что бы с собой взять на водохранилище. То ли магнитофон взять, то ли на велосипеде поехать. В конце концов не беру ничего. С велосипедом в толпе неудобно, а магнитофон - ну, не интервью же мне там брать… Как оказалось, это было единственно правильное решение. Люди тянулись к озеру колонной, а ощущение праздника летало в воздухе, как в старые добрые времена советских, для меня – ещё дошкольных, демонстраций. Народу было на водохранилище… В общем, я там столько никогда не видел: празднователи-зеваки плюс обычные в такую погоду пляжники устроили настоящее массовое лежбище. Меня же туда влекло что-что, да уж точно, не пляжные радости. В этой массе я сразу стал продвигаться навстречу звукам музыки и силуэтам автобусов. Тут мне открылась эстрада, сооружённая прямо над водой, на которой стояли всё те же вчерашние колонки, из которых всё те же двое забавных ведущих вещали народу о том, что в 16 часов должны были на потеху публике сбросить с вертолёта десант парашютистов, и ещё какие-то листовки.
День был приятный. С бетонной плиты, на которой я расположился, звук колонок уже не казался таким резким, а народные инструменты и танцы в отсутствие бетонных зданий вокруг уже не выглядели так отчуждённо, как вчера.
Встречались, подходили и отходили уже как бы знакомые по вчерашнему дню пакеты, штаны, платья, сумки, голоса, волосы, чёрные очки… Вот, подошла и постояла немного вчерашняя парочка - молодой человек, не выпускающий из рук свою гражданочку ростом на голову выше его, а дым из сигареты в её руке вчера так и норовил угодить мне в нос… В общем, сплошная ностальгия, чтоб ей три дня икалось…
Первым, если это уместно так назвать, разочарованием было, пусть и не нудное,но почти полное повторение вчерашней программы. Хотя справедливости ради, стоит отметить, что нудным это не было.
Ну вот, после долгого ожидания, наконец-то прилетел вертолёт и закидал пересечённую местность с искусственным водоёмом листовками, как будто, готовилась революция. Впрочем, если честно, то "закидал" - это громко сказано: мало было листовок, да и там, где я расположился, они почему-то упорно не желали падать, а падали вокруг везде, но не ближе метров двадцати. Вертолёт доооооолго кружил над сборищем, испытывая терпение и громкость голоса массы народу, который, повинуясь стадному инстинкту, приводил себя из лежачего положения в стоячее, хотя в том не было ровным счётом никакой необходимости, ибо небо - это не сцена, его широкими спинами не загородишь. Что тут началось, когда из этой адской машины стали вываливаться парашютисты! Крик, шум, толпы детей во власти азарта ломились в предполагаемые точки приземления, каждый из них хотел первым достать до парашютиста, оторвать от его костюма какое-нибудь вещественное доказательство своего энтузиазма и получить приз…
Когда ажиотаж прошёл, был уже вечер. Последним в программе был полновесный концерт улан-уденского ансамбля бурятских народных инструментов. В этот день немногие подходили к эстраде, чтобы что-то посмотреть или послушать и я был одним из тех немногих. Если скажу, что мне понравилась та музыка, то это не будет до конца честно, как и обратное. Было, действительно, интересно. Ритмы и басы указывали на то, что исполнение было адаптировано под современные воззрения. Некоторые фрагменты мне откровенно понравились и звучали в голове в виде таких рОковых инструменталочек, что было очень приятно.
Вторым разочарованием было то, что некоторые, в особенности бритые "па-ацаны", патологически не могли вести себя хоть сколько-нибудь прилично. Ну, пьют, ладно уж. Можно же просто поставить бутылку на землю, я уж не говорю о том, чтобы пойти и выбросить. Ан-нет ведь. Надо же обязательно разбить, швырнув из-за спин в бетонную плиту, на которой сидит куча народу! Об осколки одной такой бутылки порезалась женщина (кстати, похоже, довольно осведомлённая в области этнической музыки), с ребёнком то ли сидевшая, то ли лежавшая возле меня на этой самой плите. Было очень неприятно, жалко и обидно, ведь обычный человек, так уж получилось, уже привык и потому спокойно относится к разного рода неприятным известиям, допустим, о том, что каждый день происходят разбойные нападения, но те мелочи, что происходят на его глазах, пока ещё почему-то переживает.
По окончании концерта устроители тихо удалились, а народ продолжал вести обычный пляжный образ жизни. Всё домой.


Пост-написанум выводимс.

Разумеется, устроителей/организаторов есть, за что упрекнуть, но ощущение всеобщего, действительно, народного советского праздника с его детскими ностальгическими несуразностями, было. Может быть, впервые за долгое время.
И довольно мало было пьяных, разного рода шпана в глаза не бросалась, мата не особенно много, ну, по крайней мере, меньше, чем обычно. В общем, такого я давно не видел. А как, наверное, был разочарован мэр, "передавший" на время праздника свои полномочия "Пушкину", ведь ничего страшного не произошло и никто не налил той воды, из которой каждый так хочет выбраться сухим.
Праздник в целом удался – печать поставить и забыть.
Местные иерархитеты утверждали, что карнавал станет ежегодным. Не думаю, что затея имеет смысл: если и станет то всё равно, не станет. Как я понимаю, советское «светлое прошлое» хорошо не своей сутью, а ностальгией по ушедшему, которую вызывает его крупица, забытой детской игрушкой через много лет вдруг выкатившаяся откуда-то с пыльного шкафа и, по ходу чуть задев, упавшая на пол. Вывалившись так единожды, эта старая игрушка вызывает приступ ностальгии и умиления, но падая каждый день, вряд-ли вызовет что-нибудь, кроме раздражения. Стоит ли говорить о том, что будет с человеком, если вдруг явится кто-то и прикажет, заставит жить, как живёт шестилетний ребёнок.
И всё-таки, интересно бы было взглянуть и на фейерверк и кое-на-что ещё, так сказать, со стороны - глазами операторов многочисленных видеокамер, однако местное телевидение не показывало сколько-нибудь внятных записей.

(9.06.1999)
Tags: 2005
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments