Что можно написать, когда и сказать-то нечего... Когда слов нет, наступает полная свобода слова.
Слово – не воробей: ну летает. И что?
Чем отличается школа и ВУЗ : В школе разные предметы едва соприкасаются друг с другом, а в ВУЗе – друг-другу явно противоречат.
Когда голова утопающего последний раз скрывается под водой, это вызывает радость и облегчение у спасателей, сидящих на берегу.
В душе надо быть героем, чтобы быть в жизни просто порядочным человеком. (Джон Ле Карре)
В тихом омуте черти водятся, а в слишком тихом и они дохнут.
Живёт ли вопрос и живёт ли ответ? – Жить-то живут, но с разрывом в сто лет.
Рай – это в точности то же, где ты сейчас, только много, много лучше. (Лори Андерсон)
Микрословоблуд, макрослововед, мультисловосток – мультисловобред, еле-словоток иглословобед...
Если вы тонете, обращайтесь к людям – они всегда помогут.
Хоссподя, дай людям хлеба – и они дадут тебе зрелищ.
Да не покинет Сизифа надежда.
Да-да. Просто текст, обычный, старомодный, никакой не гипер текст и не супер текст, и даже не мега фонт. Просто буквы. Один сплошной Тривиаль де Баналь.
'Language is a virus', discourse is a smell. And style is taste, sometimes though.
Правители мира – Ресурс и Дискурс. На контент плевать, ибо главное – трафик. Гексаметром кто-то ваяет, и пусть – им это Гиг за Метр впишется в график. Вы – пробуйте сами, травите свой вкус, слух, нюх и глаз. А мне – нафик-нафиг...
Троллинг и флуд всех за...тюкают.
Опечательная замечатка: интернет-оборзеватель!
Опасно путать осмысленый дискурс и изящную словесность. Всё больше раздражает, когда выдают второе за первое.
Время - лучшее лекарство? Тогда понятно, откуда такое привыкание.
Согласие – форма душевной близости, а несогласие – суть интеллектуального общения.
Философы размножаются спорами.
Красота не спасает мир, но кого-то от мира – бывает.
Кто отсвечивает в одну сторону, как правило, отбрасывает тень в другую.
Don't know twists and turns? – Use tips and tricks. Don't use tips and tricks? – Learn twists and turns.
Вижу фразу "нам, артистам, дано петь и творить" и автоматически у меня в ней читается выделенное дальше заглавными буквами: "Нам, Артистам, ДанО Петь И твориТЬ!". О, как.
Вопрос кокетки к воздыхателю: Ах, милостивый государь, так ли Вы меня любите, как люблю себя я?
Ну, за мир во всём интернете...и за интернет во всём мире! :)
Характеристика для стиля многих борзописцев и некоторых эстетов: мерзопафосность.
Если необдуманно запустить чёрную кошку в тёмную комнату, то появляется вероятность, что потом придётся, несмотря ни на что, думать "её там нет, нет, нет, нет, нет", "потому что не может быть никогда! Да! Да!". В то время, как она там – ест, ест, ест...
Причиноследствие представляет собой идеальный диполь, допускающий благоговейное взирание на себя с двух главных сторон света.
Видел сон: Сижу в самолёте, взлетаем, после чего сразу садимся; причём, садимся на дорогу, обычную автомобильную. И по громкой связи сообщают: "Автобус дальше не пойдёт!"...
Twin(k)-ping-ping a little star – how I wonder who you are. ххх.ххх.ххх.ххх
Ну вот и какой...ээ.. нехороший человек... придумал этот гадский формат PDF. Как какая инструкция или справочная или обучающая книжка, так обязательно в нём. А теперь ещё один вдогонку – DJVU – точно, блин, "дежавю", туда же. Чтоб им все 300 лет их счастливой жизни, и днём и ночью, светило ясное полярное Солнышко, и сверху и снизу, и слева, и справа, прямо в глаз, со свежим ветерком и маленькими филигранными снежинками, разогнанными до половины скорости звука.
Категория смысла для любых явлений десакрализуется и, извиняюсь за тавтологию, теряет смысл, как только эти явления начинают рассматриваться с применением категории функции.Исчислимо-множественность "смыслы" малость спасает положение, но "смыслы" – это уже значения, этакие точки, принадлежащие некой функции. И никакой эстетики и никакой сакральности.
"Народ всегда можно заставить делать то, что нужно лидерам. Все, что нужно сделать - это сказать людям, что на них напали (и обличить пацифистов в отсутствии патриотизма и в том, что они подвергают страну опасности)." — Герман Геринг
Скупой платит дважды, а бедный трижды.
В магазине на полке стоит увесистая чёрная-чёрная книга с большими белыми-белыми буквами "ССС"... Прямо, как "в чёрном-чёрном гробу – белый-белый скелет". Ужжасно штрашно. Главное – ни в коем случае в неё не заглядывать, не открывать, и вообще, не прикасаться. А то – вдруг – как выпрыгнет какой-нибудь Гитлер с хвостом. Недаром в том же магазине стоят книжки: "Основы полемической риторики и публичной политики", "Агрессивная риторика, полемика, едкие вопросы и ответы", "Харизматичный оратор- том 1" и "Камасутра для оратора том 2", и ещё с десяток таких же названий вроде "Искусство полемической провокации и управляемой конфронтации" неразборчиво. Рядом с этим коктейлем издания типа "Я менеджер для всех" и "Как заводить друзей" блёкнут беспомощно.
Та ли это пресловутая "красота", которая "спасёт мир?" – Несомненно! Именно в спасении мира её предназначение. Ибо ничто меньшее неспособно дать сил её вытерпеть.
Быть, например, поэтом среди художников и художником среди музыкантов нетрудно. Трудно сделать так, чтобы хотя бы одни считали тебя своим.
В Органистане концерт лёгкой музыки. Сзади – типичная школьно-ВУЗная галёрка. Забавно, что "лёгкой" музыки там – где-то половина, и "в наши дни" – "лёгкая" классическая музыка – как бы и не настоящая... Потому и половина, что вторая – настоящая, и она уже как бы и не лёгкая.
"Автопародия. Этим словом в академическом баховедении именуется метод пересочинения собственных произведений — как правило, светских в духовные." %-D) Занавес...
"Страшно не то, что мы взрослые, а то, что 'взрослые' – это мы"
"Профессор Преображенский ни при каком раскладе не превращается в Шарикова. – Только в Швондера."
Всё живое появляется в воде и дышит воздухом. Что выходит дышать на воздух, выходит из воды. И в конечном счёте, уходит в песок.
Какое харооошее грузинское слово: "Общественный Вещатель" – хоть по головке гладь.
На улице такой выбор экскрементов:собачьи, кошачьи,птичьи,даже человечьи(для гурманов),их почему-то не спешат тащить к себе в дом.А то же самое,только из слов,мегатоннами добавляют в свою речь, едят в свою же голову,в своё сознание –и возмущаются, что "жизнь *****". Странные люди.
Э-эй! МПЕГ!! ПостАвь певИцу на мЕсто!!!
Чем хуже звук, ТЕМ ГРОМЧЕ !!! Ó Студия ‘CONSPIRATOR’
В магазине: название вина "Игристое Театральное". Привет, QoR :)
Вот-те-на-вон-те-даа... Office XP после 7 лет работы потребовал активацию. Жесть.
Оказывается, разукрасили чёрно-белый фильм "17 мгновений весны". Творчество и творческое переосмысление – это хорошо, технологии – совсем хорошо. Но как оказалось фильм, кроме... кроме расцвечивания, они ещё и сократили, вырезав, в том числе, несколько значимых моментов. На мой взгляд, что гениально в этом фильме – это тайминг, ритм. Любое укорачивание – обязательно влияет на ритм, и в данном случае без потерь это сделать невозможно. И судя по длине серий, кажется, серии урезали специально таким образом, чтобы каждая, вместе с рекламой, умещалась в час. То есть даже цели сокращения были совсем не художественные. Ну и самое весёлое, что в первых версиях "нового" цветного фильма в титрах стояло "Юрий Визборг, что (а это не единственное, просто самое броское) говорит о том, что те, кто работали над колоризованной версией, в принципе незнакомы с эпохой, с материалом, над которым работали, следовательно, никакой художественной ценности внести не могли. А ведь занимались бы тем, в чём понимают – цветом, и всё было бы замечательно. А так...
Многие ругают фильм "Мастер и Маргарита", мол, и в том виноват несчастный Бортко, и в сём, мол, никуда он не поднялся дальше "Собачьего сердца" и т.д.и т.п. А мне это странно. По-моему, сам Булгаков начинал этот роман как сатирическое произведение, во многом аналогичное Собачьему сердцу в смысле стилистики, но замысел оказался слишком масштабным для такой подачи – и роман стал разваливаться, как радиоактивный атом. Лично у меня от фильма Бортко впечатления, в общем-целом, похожие на впечатление от текста, особенно, по части динамики и по части вот этого вот разваливания на атомы-сцены. Фильм – больше похож не на фильм, а на заснятый театральный спектакль в театральных же декорациях, с театральной же мерой условности и ритмом, типа "занавес, акт третий, действие пятое, занавес, антракт...", множество коротких сцен, внутри которых время течёт, а за пределами которых оно останавливается, и действие замирает, пока переставляют декорации, открывают и закрывают занавес... В перерывах либо включают громкую музыку, либо нет, и когда не включают, тогда слышно, как по коридорам гуляют сквозняки, а на сцене за закрытым занавесом суетятся люди, что-то двигают... Когда всё готово, занавес открывается, спектакль получает "пинок" – отыгрыввается очередная сцена, после чего опять время останавливается. Подчёркиваю, это не фильм, это экранизированный театральный спектакль, и, как справедливо заметил сам Бортко, никакой мистики. Вот уж не знаю, чего там народ так ругает Воланда, мол, стар и немощен, и Маргариту, мол, вульгарна, ибо по-моему, Воланд – совершенно адекватен своим проделкам, вроде превращения одежды экзальтированных посетителей шоу в лулзы, да и, как Маргарита "найдена" , мне, в общем, симпатично. А то, что какой-никакой ритм есть только в первых двух сериях, а потом – всё распадается, это, по-моему, и в книге всё так же. Кстати, забавно, что сам текст "древней" стороны романа, именно как текст, интереснее. Может быть, потому, что в нём нет䨸вот этой иронии-издёвки, какой-то неприятно-мелочной, по масштабам общего замысла.
МакФудс (в переводе с аглицкого – Сын Еды) – странная вещь: берёшь картошка фри, какой-нибудь чиckеn-шашлыken-машлыken, Ангарский sалатto, чай-пепsi-kофе – и не наедаешься. А прёшь всё это же домой, где берёшь нормальный керамический тарелк, железный вилк, большой кружк – и... наедаешься. Во, как важен в нашей жизни культур-мультур!
Где ни глянь – в любой строке – ну косяк на косяке; вот иметь бы столько денег в банке, а ли в кошельке :-D
Ты их – и так, и сяк – и приглаживаешь, и причёсываешь, а они – всё е-репенятся, да топорщатся. Какие, всё-таки, вредные эти буквы...
"Вроде даже и ковёр-самолёт из линолеума сделали, а ЛЕТЕТЬ – НЕКУДА (!)"
СЛОВООБМЕННИК
В наше многопоточно-многозадачное время космосвершений, биокодопсихометрии, нанотехнологий и нейропрограммирования собственные, даже самые яркие, воспоминания о событии не являются достаточной гарантией его существования.
На аццком распутьи: какой бы новый аськин клиент выбрать...Такой, чтобы и с кандебобером, и с пимпочкой, но без фикушки... Например, чтобы и без рекламы, и с сохраняемыми и управляемыми хисторями, чтобы можно было, их просматривая, видеть реплики целиком, а не только их начала, и чтобы можно было удалять из базы отдельные спамовые, служебные и прочие "неугодные" реплики. А то хакнутый 2003а уж больно бородат и неформат...
Нашёлся один из двух раритетных разъёмов для БП на плату системы ATX2.01, зато в двойном экземпляре. Второй разъём найти – не судьба, значит, переходник бум ваять из отдельных штырьков. Главное - потом эти штырьки не перепутать, а то фейерверки – это не наш метод, Шурик.
Эээ.... Красный или жёлтый..?Жёлтый или красный..? Какой из четырёх чёрных настоящий..? Почему только один оранжевый? И любопытно, куда идёт белый, а главное, синий..? Аццкий взрыватель мозгов.
1. Переходник бесплатен и суров, отчего дюже сердит на вид. 2. Мощный БП дружит с DVDRW. 3. В IE8 все шрифты вдвое меньше, чем в IE6 – облом, даунгрейд, жаль. 4. (Т)елерекламная молитва: "О Эм Тэ Эс! О Пиратор Связи! Да снизойдёт твой БО... НУ-С?.." Помнится, всё ломал голову, почему Теле2 – именно 2. А оказалось, потому что 2 уха...
Когда появилась Windows 3.11 разрешение четырнадцатидюймового экрана было 640-480. С тех пор оно увеличилось в 3-9 раз, а размер мониторов всего в 1-4 (всреднем, в полтора), на данный момент разрешение экрана с диагональю в 17-19 дюймов 1280-1024. То есть имеем в 1.7 раза больший монитор с разрешением больше в 4.2 раза. Но при этом всё, что касается шрифтов в интерфейсах, осталось неизменным. С учётом количества прошедших лет, шрифты мельчают быстрее, чем герои, кумиры и светочи.
США отказались от единой системы Pro в Европе. Вместо неё планируется диверсификация: Lite для обычных потребителей, Ads+Bonus для рекламодателей, Shareware для корпоративных клиентов и command_line для kул_хаkеров (всё равно ж, сломают).
Копать тоннель в космос... Срочно.
Пока не поздно, надо строить трубопровод на Сатурн. Аппарат Кассени вообще, и зонд Гюйгенс с Титана вчастности, 4 года назад сообщили, что там моря метана. Будем по трубопроводу качать метан сперва с Титана, а потом и с самого Сатурна, ибо – неистощимый источник топлива. Потом останется только найти, откуда качать на Землю кислород – и порядок. (Росинка, возвращайтесь!)
Ха! А если считать информационное наполнение текста (сумму содержания и коннотации) константой, то преобладание в тексте коннотации над содержанием превращает его в нарратив, а преобладание содержания над коннотацией – в дискурс. (:"Превращает в" = "не даёт быть иным":)
Яркость и хлёсткость коннотаций разрушает, можно сказать, атомизирует сложные структуры, перенося и внимание и ссмысловое ядро на яркие детали и разрушая связи между элементами. Русский язык имеет свойство перепроизводства коннотаций, эмоциональных и оценочных окрасок, обратная сторона чего – недопроизводство смысла. Поэтому даже заимствованные слова, если получают более-менее широкое хождение, а не остаются "заумными", причём, даже термины "изнашиваются" – теряют часть смысловой нагрузки и в той или иной мере превращаются в ярлыки. Это "забалтывание" приводит к тому, что слова и понятия как строительный материал для сложных рассуждений приходят в негодность, что вынуждает рассуждающих на новые заимствования.
Ээх... Как же, всё-таки, трудно выбрать себе peerатора связи, то бишь аськина клиента для дальнейшей жизни... Зуб не ймёт, ибо туп, вот и жуёт, жуёт, жуёт.
Юзер-юзер, покажись, выгляни в окошко, кликни мышку, напиши буковок немножко; хочешь – правду говори, хочешь – вдохновенно ври уж, чёрт тебя бери, раз такой манерный! :D
Суть метафизики-эзотерики – это видение в словах, ходах, жестах, образах не их значений, а символов чего-то, "потустороннего" и, как некоторые любят говорить "непроявленного", выискивание некой метафоры, намёка, ритуала, отсылки и указаний "между строк" на действие неких тайных, неизвестных, непонятных сил и присутствие "непроявленных" явлений. Например, любая какая-нибудь там "загадочная страна" загадочна лишь по мере авторского незнания. Истолковать эзотерико-метафизически можно всё, хоть те же "Спят усталые игрушки", например.
Сакрализация, метафизические толкования и подтексты и накручивание эзотерических смыслов ни коим образом не связаны с глубиной произведения. Мне думается, отсекание всех метафизических толкований – не худший тест произведения на эту самую "глубокость", если она есть, то она сохранится и без имплицируемой эзотерики. А что до собственно символов, так их все видят, какие для кого актуальны, кому что ближе. Частично это декодирование авторских подтекстов, а частично – индивидуальное творчество в смысловом поле.
"Творчество этого писателя характеризуется углублённым психологизмом с элементами ужасного".
"Одни люди стареют, как калоши, другие – как соборы"
Некоторое время назад человек, писавший о Евровидении, высказал мысль о том, что Эндрю Ллойд Вебер, сочинивший песню, представлявшую а конкурсе Великобританию, мелодически угодил англичанам и американцам, но не жителям континентальной Европы. И вот подумалось: я ведь, на самом деле, эту тему для себя в таком ключе не рефлексировал. То есть, как бы в рамках стереотипа, мол, рок – англосаксы, электроника и лёгкая поп-музыка, диско – это итальянцы, немцы, французы, ну шведы какие...䂾А ведь действительно, даже какие-то интересные вещи из ВБ или США часто не трогают, а какая-нибудь ну совершенная безделушица французская или там итальянская может задеть сильно и неожиданно. И ещё любопытно то, что отечественные, по мне, в этом смысле ближе к англосаксам... Странно.
Корень многих, в том числе, и скандальных, заблуждений вокруг психологии: Кроме места для препинака а-ля "казнить нельзя помиловать", казус важности касается и порядка слов: многие черти..ээ..люди принимают исключение "бывает и так" за правило "так и бывает"– и с чувством просветления меняют местами причины и следствия, вид и род. Это, наряду с бытовым пренебрежением к ясности области определения, что, впрочем, есть типичная ошибка восприятия утверждений, выдранных из гуманитарных наук, когда их, утверждения, понимают как бытовые. Например, если психология предлагает некий приём, метод, терапевтический инструмент решения какой-то проблемы, если её наличие диагностировано специалистом, в конкретной ситуации (причём, метод должен применяться избирательно под руководством того же специалиста с постадийной верификацией результатов и коррекцией действий), то бытовая интертрепация представляет сей метод как некий жизненный принцип, этакий modus vivendi, причём, получающаяся дикость а-ля "если лекарство лечит болезни, то если его пить всё время и лошадиными дозами, будешь здоров, как три коня и бык вдовесок", из чего некритичное бытовое сознание делает вывод о том, "как надо жить", а критичное – о том "какие психологи дураки". Забавно, что сами гуманитарии этим грешат, особенно, в диффаматорском азарте.
Интересно, что будет, если встретятся французский писатель Жанр ФентезИ и итальянская актриса Персона Грата?
Есть ли БлОГ в интернете?
Вам ТЕЛЕГраммА из деревни Dолгие Dыбры. Получите и распишитесь.
Людям говорят, что они страдают, поскольку грешат. А на деле их учат грешить, чтобы оправдать их страдание. (Пелевин, "t")
Трудари? Бунтоголики?.. Вещвсебедствие, вещвсебешенство, вещвсебегство. А то всё трудари, бунтоголики...
Бабло побеждает зло. Но фуфло побеждает и бабло.
Вышел йожик из тумана, вынул ножик из кармана, так и появилось вскоре слово "ЙОгурт" на заборе.
В мире средства нет от стресса круче мягкого подвеса :D
(Если что, это о винтах и вентах, а не о том, что вы подумали)
"Не откладывай на завтра то, что..." в пору забыть навсегда.
Однако, Яндексу – тындЫкс.Насколько серьёзно, не знаю, но мне думается, что почти все (а "громкие" – так все) говорят не о том. Правильный ответ – в подпольном телецентре из фильма "Бегущий по лезвию бритвы". Интересно, кто первый озвучит.
Приказ командования: В помещении солдатам не ходить в ногу, а музыкантам – не играть в такт.
"Здесь подробная схема регистрации с картинками, изложенная для полных чайников" – Только для полных? А что делать пустым чайникам? О них-то никто не думает!
Глупости говорятся почти исключительно с важным видом, банальности – с задушевной теплотой откровения, а пошлости – с легкой и непринуждённой изящностью мгновенной свободы.
И ещё – создан государственный комитет по дебюрократизации, ага.
Создаю директорию для Альбома группы "Мельница" "Дикие травы". Но с опечатками. И получается – группы "Мыльница", альбом "Дикие нравы". Да, а оказывается, у этой ихней Хелависы, когда она не поёт, а разговаривает, голос – как у одной преподавательницы в вузе, у которой я учился.
Винт-таки сдох. Всё, всё, шо нажито непосильным трудом, всё ж погибло: три магнитофона, три портсигара отечественных, три кинокамеры заграничных.. Куртка замшевая!.. – Три.
Я спросил у Яндекса, где мои сокровища. Яндекс не ответил мне странный, блин, такой...
Опять в Начале Пути. Таково вечное ДАО социофоба.
Хм.. И монитор туда же... Ну йооомойо... Вот щястье привалило-то.
Странно: по-немецки можно сказать 'Was ist das?', а вот 'Wer ist der?!' – нет. А как бы подошло, например, для ситуации вида "приезжает_муж_из_командировки". Может быть, это уже ближе к 'Eins-zwei-Polizei'. Или в виде "аргумента к авторитету" типа: "А эт ыщё хто?!" – "Да-кто-ты-такой!" – "А-кто-ОН-такой!!" :-D
"Именно харизматики - притягивают и любовь, и ненависть, порой не заслуживая ни того, ни другого."
Рифма к слову "поэтесса" – это ин-три-го-пле-те-с-са!
А к метафоре "поэт" рифма – есть, но денег – нет!
Если в дискуссии представлено более одной точки зрения, это спор. Если менее двух, это подхалимство. А если менее одной, это уже искусство.
Говорят, говорят... что кур доят, а как к нам привезут – они яйца несут.
О! Понял, чисто образно, как в двух словах объяснить, кого мне напоминают отечественные психологи (подчёркиваю, отечественные, и как правило, публичные, и ещё – "практические", это очень важно): это гибрид Бендера и Бэндлера. (Имеются ввиду известный персонаж Остап Бендер и один из основателей НЛП, профессиональный манипулятор и лжец, и судом оправданный убийца Ричард Бэндлер.) И даже, если они компетентны в своей области, отношение у многих из них к окружающим именно такое, как к грязи, из которой они недавно вырвались в князи. ("И когда из них, наконец, выветрится это враньё и хамство, которое им кажется умением работать с людЯмы" – Жванецкий о чиновниках)
Если всех вывести на чистую воду, то вода станет грязной.
Опять "вечная тема" перевода часов, а теперь ещё и часовых поясов. Вообще-то, все эти заморочки с переводом времени и якобы экономией электричества имели какой-то смысл в начале двадцатого века, когда большая часть электричества уходила на освещение мануфактур и служебных помещений. Сейчас, во-первых, свет горит практически всегда, во-вторых, это уже давно капля в море от общего энергопотребления, следовательно, экономия электроэнергии от перевода часов – миф. Ориентация на световой день – тоже миф: люди днём на работах, в зданиях за стеклом, следовательно разницы между солнечным светом и электрическим практически нет. Вопрос должен решаться исключительно с медицинской и медикопсихологической точки зрения. Есть один простой способ не решить вопрос, но сделать подход к нему конструктивным: это запретить, то есть тупо исключать, ВСЕ возможные аргументы с позиций экономии чего-либо и всякой экономической эффективности, эффективности управления-администрирования, а любое офисогенное апеллирование к таковым считать провокацией. Это – начало. Которое пол-дела.
Космополитика начиналась в 60х на языке звёздного пути, а закончилась в 80х дипломагией на языке звёздных войн.
Если рукописи не горят, то они обязательно гниют; а если не гниют, то обязательно горят, рано или поздно. Круговорот текста в природе.
"Надежда умирает последней", значит, "мы все умрём" раньше наших надежд.
Сон видел: Лечу куда-то самолётом. Почему-то вокруг полосы – вода, видимо, Иркутск к тому времени уже превращён в Венецию. Но если быть точным, то это не вода, а лёд, ибо зима, знаете ли. Полоса где-то на метр выше льда. Так вот, взлетаем, с двигателями что-то пошло не так – и не успев до конца полосы набрать нужную для взлёта скорость, самолёт пролетает несколько сот метров и бухается на лёд, при этом ничего особо кошмарного не происходит, только лёд проламывается и опускается сантиметров на 20, и пролом заполняется водой. Двери-люки открывают, все начинаем выгружаться на улицу. Очень холодно зимой по щиколодку в воде. А сбоку – деревья, такие, какими они бывают под снегом в очень холодную погоду: искрятся на солнце, как стеклянные, жутко красивое зрелище. Я, наряду с другими пассажирами двигаюсь по направлению к этому лесу, ещё пытаюсь удерживать одну гражданочку, чтобы не упала в воду, а когда доходим до леса, выбираемся на лёд, оттуда, из леса (!) выезжает автобус, в который все и загружаются.
Интересно, что у меня почему-то как-то автобусы в голове связаны с самолётами. Было дело, сон видел: сижу в самолёте, взлетаем, ухе в воздуже обнаруживается необходимость посадки. Садимся на обычную автотрассу... Вокруг как бы степь, поля, далеко-далеко лес. И по громкой связи объявляют: "Автобус дальше не идёт". Наверное, это потому, что автобусы и самолёты похожи внешне – длинные кишки со входами и окнами, да и внутренне – ряды кресел, проходы, окошки, опять же, разные, но всё же... Ну и в тех, и в других – куда-то едешь, в креслах, с большим или меньшим шумом и тряской.
Сон видел: Почти метровые волны шумно выкатываются на берег, из них, тоже шумно, выкатываются на берег тридцать три богатыря, они больше, чем обычные люди, в форме, с секирами. 32 идут в строю: в четыре "колонны" по 4 пары и один, главный – Черномандир – ввпереди, он чуть больше всех остальных, и секира у него больше. Идут вногу, печатая шаг по-военному. И кричат походную речёвку, которую я, хоть и повторял, когда проснулся, но не запомнил, там было 3 четверостишия плюс "припев". Что-то вроде: "Как мы выйдем из воды, как мы ухнем, ухнем и полетят клочки-сучки во все стороны", и что-то вроде: "Ле-тят кло-чки, ле-тят кло-чки, по пере-пере-у-лоч-кам"...䂾Хоссподи, вот уж не знаю, откуда эти "клочки", а вот этот стихотворный ритм... – Была в дошкольном детстве такая книжка с картинками и буквально по паре строк текста полусантиметровыми буквами на страницу, называлась "возьмём винтовки новые", и там начиналось: "возьмём винтовки новые, на_штык фла-жки". Вот такие "тридцать три зуба дракона богатыря". Они шли в город. Наверное, в городе клочков много.
Зигзаг извилин: Почему-то "биографией" везде называется то, что на самом деле – социография. А то, что на самом деле – биография, почему-то называется "историей болезни".
... А ещё, забавно: говорят "неощутимо", когда имеют ввиду "незначительно"; говорят "невиданно", когда имеют ввиду "удивительно", и говорят "неслыханно" – когда имеют ввиду "возмутительно"... Чёрррт...
Интересно, что, существуй приговор "расстрел пожизненно", формально он был бы логичен.
Хочется наткнуться на что-нибудь такое-этакое, чтобы ну прям' совсем, нажать на кнопочку – сказать "зофрендел (!)! – и – радоваться-радоваться-радоватся вокруг собственной оси неделю. Нет, две... Нет, три... И потом нщё...
Не очень срочно, но очень надо.
Мысль изреченная – ложь.
Неизреченная – тож'.
Ну вот никак не могу понять: ЧТО ТАКОЕ ТУПОСТЬ?!
___________
В Начале было Слово, Слово было у Бога и Слово было Бог. Вы только представьте, у Бога было только одно слово – своё имя, и никаких других слов. И сидел Бог на лысой горе и пытался сказать "Яяяя! Яяяя! Яяяя!", но поскольку иных слов, кроме собственного имени, у него не было, он говорил о себе: "Бог! Бог! Бог!" – в третьем лице, маленькие дети, ещё толком не научившиеся говорить. Вот и получается, что вначале, и правда, было Слово, ну звали его так, и Слово было уБого, и Слову было одиноко и пусто. И оно сидело на песке и всхлиповало "Бог...Бог...Бог..."
Это его единственное сочинение, разумеется, не сохранилось, писать он мог только на камнях или на песке, в первом случае его письмена дошли бы и до наших дней, во втором - их не мог прочитать никто. Однако, целая куча "последующих" персонажей ссылается и цитирует сочинение, которое не могло быть написано, поскольку у автора было только одно Слово, плачущее на песке.
Круговорот ссылок в...
|
Возвращаясь, в конце концов, к, как это щяс говорят, "информационному поводу" для всей этой "многобуквицы", то есть к сообщениям всех СМИ о якобы языковой реформе имени Дня Знаний, добавлю ещё кое-какой чуть-чуть напоследок :)
Как я уже отмечал, в журналистской шумной спекуляции были приведены, не побоюсь этого слова, хрестоматийные примеры вариативных словоформ под видом "новых норм", и в этих своих спекулятивных речах на вечную тему, мол, вооот, куды классика многомудрая наша и светоч-возвышенная грамотность катится, смотри, население, и содрогайся от слёз собственной неполноценности и плача по "России, которую мы </s>в очередной раз</s> потеряли", ага-ага, "в землю закопали и надпись написали", они забавно так ругали чиновников за то, что те не дали лицензию таким уважаемым изданиям как словари Брокгауза-Ефрона, Ожегова и даже "идеальному словарю для редоактора" Ушакова как отражающим нормы русского языка в наши дни.
А в сети-то есть эти словари, и чёрт меня дёрнул поинтересоваться, когда именно, то есть в каком году конкретно они издавались, когда жили их авторы и с каком направлении работали. Всё-таки, хоть общее представление – это и хорошо, но "дьявол в деталях" и маленьких циферках прятаться любит. Оказалось, что в проекте яндекс-словари имеются не только даты выхода изданий, но и вполне содержательные аннотации от издателей.
Итак, что мы имеем:
Словарь Ушакова "издавался в 1935-40", представляет собой нормативный словарь, НЕ претендующий на отражение всех семантических запасов языка, о чём прямо и сообщалось авторами. В 1940 году вышло второе, кардинально обновлённое, издание. Сам Ушаков умер в 1942.
Читаем:
Толковый словарь русского языка, работа над которым началась в 1928 г., вышел под редакцией Д. Н. Ушакова в 1934-1940 гг. (1-й том был кардинально отредактирован и переиздан в 1935 г.). В составлении словаря принимали участие ведущие русские лингвисты. Словарь Ушакова носит нормативный характер и не претендует на полный охват всех слоев лексики русского языка, однако составители словаря в полной мере учитывали семантику каждого включенного слова, тщательно фиксировали устаревающие и вновь возникающие значения. В плане корректности дефиниций ушаковский словарь и по сей день остается лучшим толковым словарем русского языка, незаменимым справочником при работе с текстами XIX - первой половины XX в.
Магнитофоны, например, изобрели в 40, телевидение в 39, то есть их не было, когда подготавливался этот словарь, а в нулевых магнитофоны кончили выпускать, и при этом, в 2009 нам предлагают пользоваться словарём почти семидесятилетней давности, при этом утверждая, что это – лучший словарь, мол, самый точный именно по "дефинициям", и т.п. русского языка, незаменимый при чтении литературы 19 и первой половины 20 века (как будто второй половины двадцатого века и вовсе не было). Хотя, де факто, если для чтения литературы девятнадцатого века нужен справочник, значит, эта литература в ну ооочень значительной мере не соответствует современным языковым нормам, поэтому тут уж, чисто теоретически возможно только одно из двух: либо это незаменимый справочник для чтения литературы девятнадцатого века, либо хороший словарь в плане дефиниций. Это вещи теоретически взаимоисключающие, не совместимые в одном объекта.
Причём, любопытно, что сам Ушаков "и его команда" считал нормальным, что за промежуток всего с 1935 до 1940 года, (всего 5 (пять!) лет), словарь стал нуждаться в переработке, а журналисты втюхивают словарь 1940 года как якобы лучший, отражающий со-вре-мен-ны-е языковые нормы.
Про словарь Брокгауза-Ефрона сказано, что мол, это лучший дореволюционный словарь, изданный в 1908 (или 1907) году. Чиновников ругали за то, что и у этого словаря нет лицензии. Они бы ещё совершенно бессистемному словарю Даля, куда просто сваливалось всё подряд (в том числе, и по причине физического отсутствия лексикографической традиции для русского языка), лицензию на представление норм современного русского языка дать предложили.
Ожегов, последнее издание 1990/1992, сам Ожегов умер в 1964. Лично мне в начале девяностых приходилось использовать этот словарь, правда, у меня он был толи 74, толи 79, толи 81 года, не помню. Впечатление осталось такое: вопиюще неточный словарь в плане дефиниций всего, что связано с современной действительностью, в том числе и научно-технической стороной даже быта, то есть дефиниции того, что имеет отношение к современности, в основной массе – расплывчаты и наивны, зато, как дело касалось всякой там полу-архаики (то есть не совсем уж мёртвых вещей, а просто всяких давностей), тут он был навысоте, а уж, если надо было, допустим "разгадать" значение какой-нибудь пословицы-поговорки, это сделать было легко, и описано всё, как правило, было доходчиво, но при этом достаточно развёрнуто, то есть всего оказывалось точно вмеру и по делу.
Забавность не только в том, что ссылаясь на "новые нормы" словонаписания и ударения, журналисты клевали чиновников за то, что. мол, "идеальные" словари Броггауза-Ефрона, Ушакова и Ожегова не имеют лицентификата, а самый смак вот, в чём: все три словаря – вообще, не орфографические и не орфоэпические, а ТОЛКОВЫЕ, в свете чего заявление о том, что толковый словарь Ушакова – лучший для редакторов, особенно порадовало. То есть никто из них не в теме, и даже не поинтересовался темой, а что – занятые люди, некогда, как же, мол, имена все на слуху, а где какой там словарь чего – кому какое дело, пипл схавает… сойдёт и так.
Ну и ещё, раз пошла такая пьянка, набрал я сегодня в поиске "русский язык", попал на статью в википедии, в оглавлении, выбираю пункт "современный русский язык", и читаю (заметьте, это о русском языке, даже не о его грамматическом скелете, а именно о русском языке в энциклопедической статье кто-то написал всерьёз) буквально следующее: "Современный русский язык (стандартный вариант, в русской традиции известный как литературный язык) сформировался примерно на рубеже XVIII—XIX веков на базе московского диалекта. Последующие его изменения были не-су-ще-ствен-ны."
Занавес…
__________
Ну и самый финал – нуждается в отдельном эпиграфе:
"Товарищи учёные, доценты с кандидатами,
замучились вы с иксами, запутались в нулях –
сидите там, разлагаете молекулы на атомы,
забыв, что разлагается картофель на полях.
Из гнили, да из плесени бальзам извлечь пытаетесь
и корни извлекаете по десять раз на дню.
Ох, вы там добалуетесь! Ох, вы доизвлекаетесь,
пока сгниёт-заплесневе’т картофель на корню."
Я, вообще-то, не слежу за регулярными обращениями президента по случаю Великой Депрессии к народу и встречи с оным на камеру, но не далее, как (поза)вчера узнал, что сайт gramota.ru опубликовал комментарий из одного известного видеоблога одного известного президента, представляющий собой вопиющий глас лингвиста, тоже по поводу ложной сенсации о якобы "реформе языка", к чему подобрана очень точная формулировка "клевета на науку". Сподобило человека на этот крик души такое заявление президента: "На одной из моих встреч с учителями ими было правильно замечено: "Хватит уже переставлять ударения в словах, надо заняться реальными проблемами, которых в нашей стране достаточно"". Дальше комментатор спрашивает, кому именно это адресовано, наверное, "вредоносным лингвистам"?.. После автор комментария там "на пальцах" кратко объяснял суть проблемы, но мне же интересно вот, что:
Этак, если лингвистам можно сказать: "Хватит уже переставлять ударения в словах, надо заняться реальными проблемами, которых в нашей стране достаточно", то врачам можно сказать: "Хватит уже сетовать на нехватку современных лекарств, надо заняться реальными проблемами, которых в нашей стране достаточно", а, например, для тех же учителей можно соорудить вариант такой: "Хватит уже сетовать на бюрократию, социальное разложение и доступность водки и наркотиков, надо заняться реальными проблемами, которых в нашей стране достаточно", милиционерам при случае можно сказать: "Хватит уже карманников ловить, да на зарплату жаловаться, надо заняться реальными проблемами, которых в нашей стране достаточно"… Ну и так, по аналогии, можно смело обращаться хоть к кому; то есть встречается президент с какой-то группой населения, ему, понятное дело, обязательно хоть кто-нибудь, да на что/кого-нибудь пожалуется, а ответ уже готов, мол: "Хватит уже_____! Хватит! Хватит! Хватит! Надо заняться реальными проблемами, реальными проблемами, реальными проблемами, которых в стране достаточно, достаточно, достаточно!", – ага, а населению страны – взвыть в ответ, мол: "Хватит тебе, барин, "встречаться с народом" и пустословие разводить, может быть, уже чуть-чуть заняться проблемами, которых в стране достаточно-достаточно-достаточно?". – и пойдёт всеобщая Великая Круговая Порука, все друг другу будут рявкать "Хватит! И так проблем в стране достаточно! – Вас много, а я один! А то ходють тут всякие…"
В общем:
"Товарыши учонныи, не сумлевайтесь, милыи,
коль что у вас не ладится (ну, там, не тот эффект),
мы – мигом к вам заявимся, с лопатами и с вилами,
денёчек покумекаем – и выправим дефект"
________
К_о_н_е_Ц
Финита ля энциклопедия.
Ффсё... Дальше – только дыбры, дыбры, и ничего, кроме дыбров (в этом году).
PS: А чё тут думать-то?! – Прыгать надо!
И вот ещё, чего я тут сказать хотел… На смежную тему.
Для начала – техническая аналогия с особенностями хранения/представления информации.
Представим допотопную файловую систему, усовершенствованную до такого состояния, что она уже позволяет давать файлам красивые длинные имена, но в силу наследственной архитектуры не предусматривает каталоги, ну или допускает только один единственный уровень вложенности, поэтому на диске с ней невозможно группировать и систематизировать файлы, рассовывая их по каталогам, для этого приходится придумывать всякие обходные пути вроде давания файлам специфических узнаваемых имён или атрибутов, сами же они при этом, хоть и более узнаваемы внешне, по-прежнему, находятся все в одной куче, и управлять этим нельзя. Если файлов немного, то эти трюки с красивыми длинными узнаваемыми именами срабатывают, но их усреднённая эффективность падает квадратично увеличению количества файлов.
Языки бывают древнементальные, староментальные и новоментальные. Русский язык – нновоментальный. Но таковым он стал относительно недавно, а в основной своей толще он староментальный. По аналогии с этой файловой системой, он уже удобен для описания тонких свойств объекта или действия, позволяет с лёгкостью давать объектам красноречивые ярлыки названия, информативно противопоставлять объекты в оппозициях, но плохо приспособлен для описания разветвлённой системы связей между объектами, действиями или процессами, особенно это заметно на сложноподчинительных связях разных типов. То есть средства работы с классами объектов для новоментального языка недостаточно развиты.
Не то, чтобы средствами русского языка было невозможно описать какие-то конкретные виды связей, "в языке возможно всё", дело в недостаточной для дифференциации этих связей в поле их актуального многообразия разрешающей способности простых способов их обозначения, пригодных для спонтанной (неподготовленной/автоматизированной/быт
В силу того, что русский язык стал новоментальным относительно недавно, он существует, как сказано выше, в режиме эмуляции новоментальности, оставаясь в основе своей в значительной мере староментальным. То есть новоментальность его реализована как надстройка, в из-за своей новообразованности, не очень-то интегрированная в тело языка. Если новоментальные языки, тот же немецкий, английский, французский, какие-то новые, извеняюсь за каламбур, ментальные реалии генерят, фактически, внутри себя, то новоментальность русского языка, точнее, соответствующей надстройки, недостаточно интегрированной в язык, обеспечивается, главным образом, засчёт лавинообразного импорта ментальных реалий и понятийных конструктов вплоть до терминологии из других высокоментальных языков, как правило, всё тех же европейских. Эта сфокусированность на импорте, кстати, значительно, на мой взгляд, затрудняет/ослабляет функцию собственно генерации новоментальных явлений и реалий внутри языка, да и сам массовый импорт затрудняет их ассимиляцию.
Так вот, кстати, о брендинге: по иронии судьбы эта недостаточная разрешающая способность в особо извращённой концентрированной форме проявилась всё в той же бренде и рекламинге. (Все эти "по моде от Зайцева и с Лореаль и Орифлейм я самая красивая стерва среди подруг-идиоток" и "хруст от Лейс, а вкус от Данон а нюх – как у со-ба-ба-ки, а глаз – как у двугла...".
В доиндустриальном и раннеиндустриальном обществе человек практически всегда жил в условиях недостатка вещей (в широком смысле), ну или их минимальной достаточности, эта же минимальная достаточность была основным условием, определяющим ассортимент вещей для выбора. Избыточность же до середины двадцатого века отсутствовала как класс за исключением обстановки роскоши, присущей ну очень узкой среде (при, скажем так, разряженной медиасфере тех времён по сравнению с нынешними) настолько обособленной, что уж явно, не являющейся двигателем достаточно масштабных процессов в языке и сознании, для того, чтобы "разболтать" грамматический скелет языка, посему господами класса "люкс" можно пренебречь, они и так не упустят ни своего, ни чужого. Под избыточностью понимается такая степень заполненности пространства объектами, при которой выбор уже определяется не необходимостью, а предпочтениями, этакое перепроизводство синонимов альтернатив; "толи пойти за большими вчера, но по пять, толи сегодня за маленькими, но по три". При увеличении количества предметов возникает необходимость их как-то группировать, классифицировать, привязывать к каким-то категориям, как-то соотносить друг с другом, тут всё та же аналогия с файлами, предметы обрастают свойствами, родо-видовыми признаками, упоминать которые при разговоре о предмете необходимо, дабы понять, о каком именно предмете из множества идёт речь.
Во всеобщедефицитные, особенно, по части разнообразия, советские времена ситуация у нас была примерно такая же, как в конце девятнадцатого и начале двадцатого века на "западе", разветвлённые признаки были не нужны, поскольку было "всё же и так понятно". Сказать "телевизор Радуга, автомобиль Москвич" – понятно, а если не понятно, то прибавляется марка модели "Радуга 716", то есть мы имеем простейшую родо-видовую конструкцию, где род обозначается именем нарицательным, а вид – именем собственным, причём совершенно неважно, присутствует ли указание модели, поскольку оно, если упоминается, просто включается в имя собственное, превращая его толи в "полное имя", толи в аналог ФИО, посему никаких дополнительных объектов, атрибутов, модальностей и т. п. не вводит. И даже в варианте "часы Электроника", где "Электроника" – по факту, НЕ имя собственное, а название производителя, всё равно, оно трактуется как собственное, ибо озвучивание имени производителя не имело смысла ввиду отсутствия конкуренции между производителями в условиях остродефицитного характера потребления и отсутствия конкурирующих за потребителя мегагигакорпораций, производящих всё подряд, от шариковых ручек до способных к самовоспроизводству реактивных автобусов на подводных крыльях с числовым программным управлением из невзрываемых материалов, следовательно, и маркетингово привязанных к образу "стиля жизни" торговых (и не только торговых, но и репутационных) марок как таковых. Таким образом, среди основного населения сам запрос на разветвлённые модальности отсутствовал, причём, эта ситуация в СССР была законсервирована на век в то время, как на "западе" развитие и усложнение производства, персовидуализации индиверсонализация потребления, объём и охват господства медиасферы и "стиля жизни" над разумом шло всё это время… ну, почти всё, своим чередом.
И когда в конце восьмидесятых к нам в СМИ пришла реклама, она, во-первых, была не способом продвижения чего-то куда-то, а веянием моды, подражанием всему капиталистическому, и имела, кстати, в первые годы лишь фасадно-декоративный имитационный характер, вопиющим исключением из этого правила была только реклама поля чудес финансовых пирамид, имевшая в стране дураков оглушительный успех. Рекламщеги всего остального сетовали на "железный занавес" и разглагольствовали (впрочем, не только они) про отсутствие в Russia "свободной западной культуры демонстрастивного потребления и рыночной экономики".
О рекламе я говорю столь подробно потому, что именно этой сфере (реклама, маркетинг и общий англоподражательный настрой публичного сообщества) мы обязаны каким-то обвальным проявлением функционального недостатка русского языка, вернее, даже не недостатка языка, а недостатка развитости его… ну вот как это по-русски… "юзабилити" в плане точности обозначения характера связей объектов. Ну вот надо кому-то обрекламировать некий бренд, что сделать можно двумя способами – это косвенно, через конкретный продукт, и прямо, через привязку к стилю жизни, ну а поди ж ты, нет такого слова хоть тресни, нет подходящего для такой увязки речевого оборота, а разводить литературщину с её запутанными длиннотами и развесистыми метафорами – противоречит коммуникативным, как целям/задачам, так и техническим возможностям. И чтобы не получались вещи а-ля "тяжёлый авианесущий крейсер" вместо "авианосец" и пресловутое "низковольтное электрическое устройство для освещения отдельных участков помещения в тёмное время суток" вместо "фонарик" (только на уровне не лексики, а синтаксиса), приходится идти обходными… шагами, натыкаясь на шершавые и корявые обстоятельства и твёрдые, но скользкие условия и сталкиваясь нос-к-носу с голодными злыми последствиями.
Фууух, сколько всего вокруг-да-около получилось про эти связи, а всё до конкретике никак не добраться.
Итак, гора родила мышь конкретика. Конфузов у нас будет два, только на сей раз не потому, что это самая простая оппозиция, в которой – как раньше: задал полюса – и порядок, а просто потому, что никакой оппозиции нет вообще, а иногда сны – это просто сны их просто два, и по иронии судьбы, их можно назвать "от" и "с", но они друг с другом не связаны.
1. Казус "от".
(Отведай стиха от Фета :)
Выражения типа "роман от Достоевского", "стихи от Пушкина" и "пъеса от Чехова" вызывают у большинства взрослых людей стойкое отторжение, а вот, например, с "романом от Пелевина" уже ситуация более шаткая, а перлы типа "хит от Аллы Пугачёвой" или "П/О от Майкрософт" стали привычными и пропускаются мимо ушей, цепляются к ним разве, что, когда хотят позлобствовать и посетовать на падение нравов и упадок культуры молодёжи, и вообще, несовершенство мира, который, как всем давно известно, катится в пропасть. Однако, применительно к сфере моды выражения типа "от Юдашкина" – не неологизм девяностых, а, сколько я себя помню, воспринимались как сами собой разумеющиеся. Это лично меня наталкивает на мысль, что сей перл зародился именно в этой сфере, и запускающим триггером этой конструкции в русском языке послужил тоже нормативно употребляющейся в сфере моды французский транскрипт "от кутюр", который, мало того, что омофонен конструкции "от"+имя, так ещё и употребляется в тех же синтаксических конструкциях, где выполняет ту же функцию. Кроме того, в области моды, и вообще, одежды распространён индивидуальный пошив, когда конкретный мастер создаёт конкретный предмет одежды для конкретного клиента (важность этого замечания будет понятна позже).
Сфера значений предлога "от" в русском языке связана, в первую очередь, с обозначением дистанции ("500 километров от станции"), движения по дистанции ("вдаль от меня к тебе") или абстрактного направления для условного движения "от камня до информационной машины", то есть это в любом случае образный перенос некоего координатного представления. Если объект от которого считается дистанция / происходит движение, персонифицирован, и не просто персонифицирован, а одушевлён, то он, теоретически, может выступать в роли источника, но направление и адресат, всё равно, определённы и конкретны, например "подарок от шефа" подразумевает отправителя, получателя, условную посылку" путь (дистанцию) и направление движения, таким образом, функция источника добавляется к дистанции/движению/направлению, иначе – нужен либо предлог "из", либо притяжательная конструкция. Например "приказ начальника" абстрактен, он может быть "сам по себе", а вот "приказ от начальника" – явно, был из одной точки направлен в конкретную удалённую точку, и был туда (не) доставлен, как посылка. То есть предлогом "от" обозначаются пространственные отношения объектов, даже если и в абстрагированном варианте (например, "это недалеко от истины"), а вот родо-видовые отношения объектов предлогом "от" не обозначаются, обозначение связи источник-продукт, но при жёсткой конкретизации и персонификации в цепочке отправитель-посылка-получатель. В выражениях "утипути от Юдашкина", и "фотоаппарадость от Сони" предлогом "от" обозначается несвойственный этому предлогу тип отношений (рода и вида), и наоборот, отсутствуют пространственные характеристики; это у взрослого носителя русского языка вызывает когнитивный диссонанс, которым оно и маркируется как "корявое". Сама эта "от"-конструкция содрана с английской конструкции с предлогом "from", но беда в том, что значение английского предлога, во-первых, более общее (в смысле менее конкретное), а во-вторых, ядро поля его значений (не уверен в адекватности употребления термина "семантическое поле" по отношению к предлогу) больше совпадает с нашим "из", и по-русски, конечно, можно поднапрячься – и почитать чего из Пушкина, а при желании – даже сыграть что-то из Шостаковича, а вот прочитать роман из Пушкина уже не получится, а уж получить указание из начальника (и даже из начальства), костюм из Юдашкина – уже какой-то махровый криминал, а уж хуже фотоаппарата из Сони может быть только плач из Лены и шашлык из кошки.
Шутки-шутками, а охват значений предлога "из" таков, что, если пытаться употреблять только его (забыв про "от"), то дифференцировать связи источник/движущийся объект, отправитель/посылка и сырьё/продукт, род/вид затруднительно.
В "классическом" английском предлог "from", хоть и имеет более широкое значение, чем наши "от" и "из" тоже не очень-то подходит ни для обозначения родо-видовых отношений, ни, кстати, для обозначения авторства, тут более адекватен предлог "by" или препозитивное определение, или, как у нас, притяжательная конструкция, но в современном – как-то устоялось. Кстати, а вот в немецком языке, тоже испытывающем наплыв англицизмов, естественное положение дел с обозначением этих связей таково, что ни этот казус, ни другой невозможен по дефолту, причём, решение этой частной проблемы, вернее, то, как естественное положение дел в немецком языке работает автоматической защитой от этих казусов (через категорию инструментальности), по-моему, можно назвать даже изящным.
2. Казус "с".
(Стиха отведав, ты счастлив с Фетом? :)
В английском языке предлог "with", конструкция с которым заброшена в русский, имеет более широкое значение, чем у русского предлога "с", в частности, в него входит и, как это назвать-то… – допустим, подчинительное объединение объектов в группу по типу "основной с дополнительным" (Пришёл Васечкин с Петровым), обозначение свойства (обладания основного объекта неким содержанием или ресурсом в виде дополняющего объекта), в этом случае "дополняющий" объект – это всегда нечто неодушевлённое и нарицательное, типа "человек с ружьём" и "ружъё с патронами), но и инструментальность (Chew with your own jaws!). Последнее в русском языке обозначается творительным падежом БЕЗ предлога, кстати, вообще, творительный падеж по-английски так и зовётся "instrumental case" :) Так вот, из вышеперечисленного именно такая связь в область значений русского предлога "с" не входит совсем (ну не может русский человек "стучать с молотком", там и "без"-то – проблема, а "стучать" приходится либо "при вспомоществовании молотка", либо "посредством молотка", но это уже изощрения не совсем разговорного стиля. Связь типа "обладание ресурсом" имеет серьёзное ограничение – ресурс "с чем" представляет собой ни что иное, как свойство основного объекта, им обладающего, посему он обязательно неодушевлённый, обязательно не_персонифицирован и обязательно обозначен именем нарицательным; если же дополняющий объект одушевлён или персонифицирован, это уже объединение в группу ("Ты чем так порезался?" – "Котом." – тут, если не намеренная игра слов, то корявость). Вцелом (если что: "вцелом" – это вам не "на_фиг"), это разделение довольно шатко, но ведь и речь не об однозначной ошибке, а о формально допустимой корявости и её истоках. А вот обозначение инструментальности предлогом "с" – уже не корявость, а однозначная ошибка. Между тем, в английском языке конструкциях типа "с Лореалем я самая красивая" основаны на стилистическом приёме игры смыслов, точнее, своего рода грамматическом каламбуре функций инструментальности и объединения в группу. С одной стороны, Лореаль выступает в роли инструмента, с другой, это имя собственное, не связанное с конкретным предметом, посему преподносится как "друг, товарищ и брат" :) Положения субъекта и орудия – маленько взаимоисключающие по смыслу, но грамматически выражаются одинаково. В русском же языке ситуация другая, поэтому прямая калька порождает гримасы.
Ну вот, вроде, и всё. Разве, что чууууть-чуть об "изящном" немецком "соломоновом решении". Так вот, немецкий, по-моему, это грамматически примерно английский лет 600 назад, этак времен до французской колонизации середины прошлого тысячелетия, в нём четырёхпадежная система склонения, эволюционно более новая, чем исходная латинская и русская, но более старая, чем современная английская, в которой категории падежа не существует напрочь :) Так вот, в немецком языке функции творительного падежа влились в дательный, причём, так ловко, что категория инструментальности реализуется с разными предлогами по-разному и напрочь перекрывает вышетакмногословноисбивчивоописанный казус. В первом случае работает предлоги "von", в данном случае аналогичный нашему "от", только минус пространственность, зато плюс инструментальность, то есть и "источник" и "инструмент" – равноправильны. Во втором случае работает предлог "mit", аналогичен нашему "с", но плюс инструментальность, как в английском. В результате границы значений и функций таковы, что оказался возможен буквальный перенос/перевод всей конструкции с английского, с полным сохранением смысловой нагрузки и полной же совместимостью с немецкой речью По-моему, очень красивое решение в плане разграничения модальностных функций. Прям’ хоть пой оду немецкому орднунгу, ей-богу :)
Лучшим частным подтверждением вышеописанного слабого места языка служит то, что запрос на некие конкретные смыслы – существует де факто, но для его передачи приходится заимствовать языковые обороты, а попытки передать этот смысл воспринимаются носителями языка как корявости, то есть как нечто, чужеродное для этой языковой среды. Дополнительным свидетельством затруднений при выражении этих смыслов, вернее, не самих затруднений, а того, что они пока являются "общим местом" может служить то, что впечатление корявости оборотов, применяемых поперёк языковых устоев, распространяется и на те же обороты, применяемые в соответствии с ними. Например, возьмём два сообщения: фраза "новый альбом певицы Нины Железной на сайте ротттерс_ру" и "новый альбом от певицы Нины Железной на сайте роттерс_ру", на первый взгляд, звучат как одинаковые с той разницей, что первая – правильная, а вторая – нет. На самом же деле, сообщение, заложенное в первой, гласит, что на сайте роттерс_ру кем-то выложен альбом певицы, в то время, как вторая фраза сообщает не то, что этот альбом выложен, а то, что выложен он с ведома, с согласия, одобрения, а то и по инициативе самой Нины Железной, таким образом, первое – сообщение о доступности материала, а второе – об авторизованности источника. По первому впечатлению, повторяюсь, второе сообщение – это неграмотный вариант первого, но де факто, это совсем иное сообщение (сравнении с классическим "приказ начальника" и "приказ от начальника", видна тенденция к легетимному переносу ядра модальности с движения в пространстве на удаленную авторизованность источника). А вот, например, между "фотоаппарат Сони" и "фотоаппарат от Сони" такой смыслоразличительной разницы нет и в помине. Думаю, неуверенное различение этих модальностей – явление временное, обусловленное тем, что эти формы новы, и они находятся ещё только в процессе формирования, им надо как-то сосуществовать со старыми нормами, поэтому их границы нечётки, а средства/критерии различения недостаточно ясны. Но мы все умрём, как только энтропия восторжествует это пройдёт, когда будет выработано решение. Сейчас же мир ещё только катится в пропасть вопрос открыт и находится на стадии разброда, шатаний и испытаний.
Казусы с модальностями, разобранные выше на примере рекламных сообщений, это, всё-таки, броские, даже кричащие, но частные случаи проблемы. Между тем, есть и более общие, с виду практически незаметные, изменения в языке, подвижки в сторону развития выразительных средств обозначения сложных взаимосвязей. Лично для меня в этом плане показательно развитие атрибутивности (обозначения свойства и/или выделения) не просто в нормальную (то есть общепринятую) категорию, но и фактическое снятие ограничений на образование свободных словосочетаний в её рамках. Что я имею ввиду: как-то мне попалось на глаза эссе о писателе Михаили Зощенко, написанное где-то в шестидесятых; я не помню дословно, но там было но предложение вроде: "Зощенко – это великий писатель, писатель непрочитанный и непонятый, и вот эта непонятость – величайшая трагедия его жизни". Так вот, в шестидесятых слово "непонятый" было литературной находкой, а уж перевернуть это дело в "непонятость" как черту писателя – не знаю, высший ли, но пилотаж и очень даже творческий авторский ход. То есть в словарях были "все нужные слова", изменять которые человеку не дозволялось, это считалось коверканием и, вообще, дурным тоном. Зато некоторым, избранным великим, заслужившим у Власти право на несогласие, это не просто позволялось, а даже приветствовалось и считалось своего рода маркером авторского творческого стиля. А ученику в школе любой учитель бы подчеркнул красным слово "непонятый" в сочинении, сказал бы, что, мол, нет такого слова, есть только слово "непонятный" и пометил бы как ошибку. А уж "непонятость" как черта или как фактор – это было что-то совсем невообразимое для обычного человека. В наши дни словообразование стало более гибким, обозначение связанных явлений, как то объект и его атрибут – свободным; если в прошлом такая штука, как неизвестность или ясность была исключительно предметом: "их поглотила неизвестность" и "надо внести ясность" (а для обозначения факторов и свойств были зафиксированы специальные терминоподобные слова типа "громкость", "погрешнось", "вероятность" и т.п.), то сейчас она совершенно свободно может быть свойством предмета или фактором "неизвестность намерений" и "ясность погоды", сейчас, чуть ли не немыслимые когда-то, словосочетания типа "понятость автора" или "нестандартность подхода" стали обычным делом и понимаются всеми.
___________
PS: Так просто, одна забавная штука, к слову:
То, что я сейчас скажу, хотелось бы, как и окончание предыдущей серии, обозвать рубрикой "а знаете ли вы, что…", но это утверждение настолько спорно, вернее, оспариваемо, что я могу только назвать это моим видением, и точка :)
Грамматической основой предложения считается связка: "подлежащее+сказуемое", всё остальное обзывается второстепенными членами предложения и школьные учебники сообщают, что, если их (они же второстепенные) убрать, то в предложении практически ничего не изменится. Более адекватное представление об основе предложения состоит в модели "субьект-действие-объект", то есть "подлежащее-сказуемое-дополнение", тут второстепенный член, можно сказать включается в основу.
Но я о другом: что такое подлежащее, сказуемое, дополнение и определение (по-английски, кстати, атрибут), вроде всегда понятно, не составляет труда сообразить, на какие вопросы они все отвечают, какую функцию выполняют и т.д. и т.п., а вот, как дело доходит до обстоятельства, так начинается чехарда: откуда-то берётся целая куча их видов, причём, виды определяются не синтаксическими особенностями устройства членов предложения, а в лучшем случае семантическими, а то и, вообще, на уровне импликации/трактовки: времени, места действия, способа действия и.т.п. куча всего…. О чём это говорит? – О том, что синтаксическую функцию обстоятельства в предложении пытаются представить через Несинтаксические, категории, при этом происходит так называемая ошибка типов – и на выходе получается один флуд шум. И в самом деле, какая разница между "изображение в цвете" или "освещение в клубе"? Предполагается, что в первом случае "в цвете" – это свойство изображения, а "в клубе" – это место освещения. Если так, то чем тогда отличаются "изображение в цвете" и "цветное изображение" или "освещение в клубе" и "освещение клуба" и "клубное освещение"? Все эти штуки отвечают, на самом деле, на всего один единственный вопрос "какое?": "какое изображение" и "какое освещение".
Короче говоря, "обстоятельство" – это фикция. Такого члена предложения, как обстоятельство, не су-ще-ству-ет (!) , совсем. То, что выдаётся (или принимается) за обстоятельство, это, на самом деле, определение, и оно отвечает на вопрос "какой?", как и подобает определению, а те вопросы, которые обычно задают к этому "обстоятельству" – несинтаксического характера, а трактовочного.
Вот.
PPS: Ещё вдогонку: это, по идее, относится к теме про склонение, но туда я это просто забыл всунуть по причине и так большого многобуквия, поэтому скажу здесь: На мой взгляд, в последние лет 10 происходит ещё одна замечательная маленькая частная вещица – ослабление кое-каких нестандартных моделей, в частности слова мужского, женского и среднего рода, оканчивающиеся на "ия", "ий" и "ие" считаются исключениями и в предложном падеже в норме имеют окончание "и", как то "в арии", "в комментарии" и "о возмездии", но в последнее время всё больше людей пишут "е", свойственное нормальному (не исключению) окончанию для слов этих родов в этом падеже. Лично я – только за, хотя сам и придерживаюсь "классической" парадигмы, по крайней мере, до тех пор, пока альтернатива не признана хотя бы допустимой.
Ооо! Кончание преследует!
Пальто.
Говорить о "пальто" особо нечего, кроме того, что это имя удивительное – заимствование из польского, в котором оно вполне-себе обычное, даже заурядное, существительное, склоняемое и исчисляемое, а у нас же для него "свой путь", иначе – что это за мир такой?!. – Где возвышенная утончённость прекрасного, прекрасная возвышенность утончённого и утончённая прекрасность возвышенного?!.. И где теперь потоптаться слону развернуться грамотному и высококультурному снобу человеку? – Нет, Зелёный, это не наша планета, ведь наш мир – удивительный, и имена в нём удивительные. Ведь "кофе" – это, конечно, бомба, но как ни крути, всех не накрывает. Но проблема имён удивительных имеет место быть (кстати, на фразе"имеет место быть" рьянограмотные потоптаться вполне могут, что, впрочем, и делают с регулярностью, достойной лучшего применения).
Вообще, слово "пальто" электроСМИ как-то не вспомнили, в топах его не было, поэтому его я взял, можно сказать, для проформы – как "информационный повод" поднять тему имён удивительных, несклоняемых заимствований, буквально вихри которых в последнее время обрушиваются на русскоязычное ментальное пространство с такой силой, что создают, на мой взгляд, далеко не безвредные турбулентные завихрения во многих неокрепших неавтономных медиапотребительских мозгах.
Итак, окончание в русском языке – изменяемая морфема, часть слова, посредством которой функционирует парадигма склонения. В силу отсутствия морфологически тождественной парадигмы в других языках изначально у любого заимствуемого слова эта морфема отсутствует, поэтому при заимствовании слова происходит его морфологическое переразложение (хотя правильнее: разложение и последующая пересборка), в процессе чего оно обретает и в результате получает весь необходимый для вхождения в язык морфологический ассортимент (склонение, спряжение, число, притяжательные формы, деривация частей речи) придумывается носителями языка "на ходу" и "как придётся", исходя из имеющейся речевой компетенции (опыта, привычки, интуиции и здравого смысла). Если это "вращивание" иностранного слова в язык осуществляется носителями языка стихийно или предлагается адекватным специалистом, оно членится на морфемы так, что весь морфологический набор генерится по максимально продуктивной фонетически для этого слова модели, то есть получается таким, с каким оно наиболее гармонично вписывается в язык; а если этим делом занимаются рьянограмотные пуризиты, исходящие из шаманского принципа "настоящее лекарство должно быть горьким", применённого к языку и выглядящего как "настоящая грамотность должна быть идеально-архаичной, как в мёртвом языке, и разумеется, она для избранных", получаются всякие выкидыши высосанные из пальца неудобоваримости типа кофе, пальто, фОльги, мАркетинга, полока и брелока. А ещё – оказывается, у них есть такое блюдо "рожки", и эти рожки, по-моему, нечто уже настолько откровенно маразматическое, что ни творогу, ни творогу и в подмётки не годится.
(В качестве удачного примера варианта, предложенного специалистом, можно привести слово "интернетный". Вначале было слово не было слова, ибо прилагательное от слова "интернет" долго и упорно пыталось стихийно самозародиться из ветра перемен, но это никак не выходило. И в разброде был народ и шатании (в основном, среди трёх 'интернетовских', 'интернетских' и 'интернетовых' сосен), потом в один прекрасный вечер на одном центральном радио, а через несколько дней и на другом центральном телевидении лингвист, приглашённый на интервью, в качестве примера чего-то-тама озвучил проблему и предложил самый простой, лежащий на поверхности вариант, мимо которого проходили все. Предложение оказалось столь удачным, что иные варианты с тех пор, можно сказать, вышли из употребления, хотя слово "интернетовский" иногда употребляется применительно к сетевым знакомым и адресам сайтов.)
Так вот, возвращаясь к пресловутым именам удивительным... Есть слова, фонетическая конструкция которых такова, что вышеописанная пересборка в соответствие со строем "нового" языка в процессе заимствования затруднена. Основных затруднений здесь два.
Нумэр раз будет у нас "перекрёсток". Он же – морфологическая двусмысленность: равносильное ассоциативное тяготение морфологической основы заимствования сразу к нескольким категориям, например, родам, а следовательно, и моделям словообрадования. Например, "инь" и "янь" пригодны для склонения хоть по женскому (третье склонение), хоть по мужскому/среднему роду (второе склонение), а факторы выбора – экстралингвистические, причём, ситуация выбора довольно сложная: с одной стороны, это сочетание разнородных элементов, одно мужское, другое женское, но с идентичной фонетикой; то есть фонетика и то, что в русский язык это сочетание входит в качестве единого мема, требует единообразного склонения, а разная родовая принадлежность частей – разного. С другой стороны, цельность мема "инь&янь" тяготеет к среднему роду, но в нём актуальное членение и раздельное употребление составляющих мема в речи блокируется. Кроме того, думаю, я не один такой из носителей русского языка, кто был не в состоянии запомнить, где право, где лево что – инь, а что – янь. Сейчас разрешение этой шарады, вроде, найдено – убран у яня мягкий знак, оно неидеально в поэтико-эстетическом плане, но остроумно, если не сказать "эффектно" в функциональном: отсутствие мягкого знака в конце однозначно относит элемент "ян" к мужскому роду, из чего отнесение "инь" в этой оппозиции к женскому следует автоматически, а чёткая родовая идентификация составляющих позволяет использовать множественное число, когда речь идёт о двух сущностях отдельно, и единственное число среднего рода, когда речь идёт о парадигме вцелом. Побочно, открывается плодородное поле для выращивания эвфемизмов, спрос на которые, когда заходит речь о мужском и женском, неисчерпаем.
Проблема типа "перекрёсток" возникает из-за большего, чем необходимое, количества возможных решений и при достаточном запросе в каждом отдельном частном случае ситуация рано или поздно разрешается.
Нумэр цвай будет у нас зваться "тупик". Разница с "перекрёстком", думаю, понятна из названия. Если на перекрёстке достопочтенный турист стоит, как тот осёл, не зная, какую из сторон света ему осчастливить своим драгоценным вниманием, то в тупике не представлено ни одной стороны света, выбора нет, никуда дороги нет. Адекватные ассоциативные тяготения отсутствуют, а окончание очевидным образом указывает на какой-нибудь заведомый абсурд, то есть оказываются попросту этаким грамматическим флудом. Речь – функция, в высокой степени автоматизированная, и острота когнитивного диссонанса, вызванного отсутствием нужного алгоритма в нужный момент, такова, что чаще всего заставляет носителя языка просто прикинуться шлангом отказаться разрешать это противоречие, оставить всё, как есть – и вот, очередное имя удивительное готово.. Самым распространённым случаем тупика мне представляются все, до одного, заимствованные слова (в том числе и имена), оканчивающиеся в единственном числе на "и" (что в русском языке указывает на множественное число), например, "леди" "киви", "колли", "колибри", ну и имена и названия, коих вагон, воз и ещё тележка; аналогично положение дел со словами на "у/ю", что в именительном падеже указывает на винительный падеж первого склонения, дательный второго и творительный третьего, чем вводит систему в третье состояние "ноу-хау".
В тупике русскоязычный заимствователь оказывается со многими словами, оканчивающимися на "о" и "е", например "авокадо" "кино", и всё то же "кофе". В эту же категорию рьянограмотные эстеты-пуристы пытаются сплавить и "пальто", однако здесь есть загвоздка: если существительные, оканчивающиеся на "и" просклонять просто невозможно все, то на "о" и "е" – только некоторые. Тупиковое положение обусловлено именно случаями фактической невозможности их просклонять, а никак не тем, что какой-то пуризит запретил, заявив, что, они, мол, несклоняемые потому, что склонять их – неправильно, безграмотно, и вообще, вульгарно-аморально-пагубно-безвкусно-не
Тем более, что, хоть жареные ужасы и показывают в кино, истина-то, всё равно, в вине.
Ещё, поскольку английский в школе учили практически все, по крайней мере, на уровне знания о том, что в нём "s" – окончание множественного числа, со склонением иностранных слов, оканчивающихся на "s", в наше культурмультурнообменное время тоже возникают затруднения это такой компромисс между "тупиком" и "перекрёстком", когда вроде и тупик, но из него есть лаз, он узкий кривой тайный и тёмный, зато ведёт в аккурат в вожделенную чужую колею. От тупика здесь то, что окончание "s" опознаётся и как окончание множественного числа (из английского) и как окончание единственного числа мужского рода (уже русское); а от перекрёстка – желательность, а главное – возможность сделать выбор из нескольких альтернатив: заменить английское окончание русским (Битлы, Альпы), включить английское окончание в основу и навесить русское (джинсы, чипсы), не склонять (Таймс, Блаблабла-Спрингс) и представить единственным числом, первый путь позволяет получить удобное единственное и множественное число, второй – удобное образование собирательных названий (попса), третий – простое преумножение сплочённых рядов имён удивительных, а что получится в четвёртом – вопрос везения :) Как бы то ни было, в этом случае мы имеем дело с задачей в два действия: первое действие – определение целевой грамматической категории, второе – выбор варианта формы, которая будет отнесена к этой категории.
А вот, например, все слова, оканчивающиеся на "а" – будут склоняться, и только по первому "женскому" склонению. Поэтому, если мы видим что-то вроде "об Окуджава", то точно знаем – это подстава, а автору лозунга "Пей Фанта!" следовало бы открутить голова и на неделю замочить в Кока-Кола, которая выводит любые пятна и разъедает покрытия.
Но на всякого Отца и Сына обязательно отыщется свой не прошедший фейс-контроль и неучтённый в реестре-кадастре-оркестре Святаговый Dux, и где уж есть оппозиция из двух пунктов, там обязательно витает, реет, веет и вьётся третий, даже если и притворяется до поры несуществующим, мол, "я деталь ландшафта", дескать "ничего не знаю, и знать не желаю,нет никакой ложки", и всё тут. В общем, время дриттьего нумэра, наконец, пришло. Итак, внимание: гвоздь программы, посвящённой непреклонным несклоняемым именам удивительным, тузик в грелке туз в рукаве Современности, и по совместительству, пример того, до чего доводят игрища (в данном случае – несклоняшки) рьянограмотных grammar-nazi (кстати, о семнадцати мгновениях весны); и имя ему – хре...нн... фре..эээ.. н... то есть брендинг. Прошу любви и жалования :)
Итак, жил-да-был замечательный во всех отношениях игровой персонаж Вася Пупкин. И решил он как-то раз модернизировать свои апартаменты, сел в свою Тойота Ланцер и покатил в магазин по улица даунтаун, в его голова крутились разные мысль, например, как хорошо, что он избавился, наконец, от своей Нива и пересел в Тойота. Доехал до Техносила, вышел из машина, огляделся по стороны, заметил для себя: "надо же, рабочий день, а столько народ, ну да ладно, ничего не поделаешь, чай в Москва живём, а не в каком-нибудь там Ангарск", и пошёл, для начало, выбрать себе новый телевизор. В реклама он слышал, что есть какие-то новые от Филлипс с какой-то функция. Купил, "не глядя". "А что, если деньги есть, не в Сбербанк же их держать, надо бы ещё купить шуба жена Маша и пальто дочка Надя, но это потом", – На обратном путь он строил план на завтра, никак не мог вспомнить, что-то он ещё обещал купить Надя в Цифроград, кажется, что-то от Интел, зато он уже детально обдумал, что заказать в Икея. Оставалось заехать за продукты, купить курка, млеко, яйко, пицца, Фанта и ещё Кока-Кола и что-нибудь мясное от ГлавПродукт. Жизнь была прекрасна, главное – ездить на Тойота, а не на Нива или Москвич, и тем более, не на, УАЗик, пить кофе с конфеты и Кока-Кола с пузырьки, одобренными даже РосТест, покупать новые гаджеты в Техносила и Цифроград, периодически наведываться за прибамбасы от Икея, а не хранить деньги в Сбербанк. Вот, такой у мы вышел один день из счастливой жизнь успешного Потребитель.
Стремление коверкать сам грамматический скелет русского языка – и не склонять имена собственные, географические названия, всякие там иностранные имена, бренды, и некоторые нарицательные существительные, превращая их в имена удивительные, я долгое время называл поветрием, модой, но как оказалось, эта тенденция, несмотря на всю её дичайшую противоестественность, настолько устойчива, что при всём желании назвать это поветрием язык уже не поворачивается. Закономерные процессы всегда имеют причину, движущую силу да хоть горшком назови, которая, по-моему, в следующем.
Действительно, в русском языке существует правило перевода, предписывающее не переводить, не подбирать аналоги, а транслитерировать или транскрибировать иностранные имена собственные, из которого и исходят все эти брендозвоны, навязывающие несклоняемость. Однако, правило это касается перевода и исключительно официально-делового стиля и делопроизводства. Канцелярит – это язык документов, бумаг, нагруженных юридической силой, финансовой ответственностью, административным весом и формальной однозначностью. И действительно, в документе один знак препинания или буква в имени или названии может не только аннулировать юридическую силу документа, но и изменить его значение совершенно непредсказуемым образом, поэтому иностранные имена собственные, не ставшие русскими, в документах предписано не переводить на целевой язык, а транскрибировать, а транскрипты употреблять в именительном падеже; не потому, что они типа несклоняемые, а затем, чтобы не допускать неоднозначности толкования. Таким образом, это не грамматическое правило, а стилистическое, притом, узко стилистическое правило канцелярита, предписывающие не несклоняемость, а использование именительного падежа, то есть такое построение фраз, при котором важное имя будет стоять в именительном падеже, для этого чаще всего используется конструкция подчинения рода и вида, где в качестве вида выступает имя собственное в именительном падеже, а в качестве рода – нарицательное, обозначающее класс объектов, к которому относится объект, названный именем собственным например не "в Таймсе появилась статья", а "в газете Таймс появилась статья", где объект вида "Таймс" в именительном падеже, и род объектов: "газета" в падеже, которого требует текст и т. п. Ещё раз подчёркиваю: это не грамматика, это стилистика официального делового канцелярского языка, предназначенного для документооборота и НЕ предназначенного для обращения к людям и общения людей между собой, а скорее, наоборот, для общения между людьми канцелярит противопоказан чуть менее, чем полностью.
Отечественные рекламщеги, маркетолухи и к ним приближённые ещё в недавнем прошлом были, в основном, из несостоявшихся филологов, они что-то где-то как-то слышали о вышеописанном правиле, но, как это и бывает, либо не поняли сути вообще, либо поняли всё неправильно, либо это их "изюминка", ещё называемая идентичностью, о чём говорилось в пункте про "кофе". Как бы то ни было, нынче ентими брендозвонами через все СМИ людям навязывается несклоняемость "брендов".
Судя по массовости явления, требование не склонять бренды проникло в программы учебных заведений, готовящих профессионалов в сфере пиара и рекламы, и уже инфильтровано в журналистскую среду. К настоящему моменту эта эпидемия уже перекинулась с иностранных брендов на отечественные: Ростест, Техносила, Главпродукт и Центробувь, Нива, Лада, "Альфа-банк"... и отечественные же географические названия, в связи с этим мне думается, что в ближайшем будущем брендозвонство в СМИ будет только процветать и, ввиду сильного давления и конечной надёжности механизмов самоочищения языка, есть вероятность того, что оно, увы, выплеснется и за пределы коммерческой медиасферы.
___________
PS: "А знаете ли вы, что" … современное представление о грамматической структуре языка (общепринятое деление на части речи и вытекающие из него парадигмы склонения, спряжения и т.п.), по сути, "содрано" с грамматики латыни, мёртвого искусственного идеального языка, и фактически, пригодно только для описания определённых языков, к числу которых относится и русский, и немецкий, но оно бессмысленно применительно, например, к китайскому или современному английскому, в которых попросту нет частей речи как таковых в их каноническом понимании. Представление о грамматическом роде – оттуда, то есть из латыни. Так вот, в латыни рода всего два, мужской (masculinum) и женский (femininum), и есть ещё нечто третье, которое называется "neutrum" – нейтральное; вот именно, это не "средний род", а родонейтральное имя, то есть имя без рода, то есть – совсем :) А "средний род" – это закрепившаяся ошибка перевода.
Истоки грамматического рода зарыты в мрачных глубинах дикого пантеистического сознания, закреплявшего за каждым предметом действие какой-нибудь одушевлённо-персонифицированной мистической силы, а одушевлённости имеют пол. В этом контексте отсутствие рода – это форма, подчёркивающая обезличенность что, скорее, сходно с категорией неодушевлённости. Кстати, и грамматически средний род выглядит как "примитивизированный" обезличенный эрзац-мужской (версии lite) в немецком, а в русском – чисто фонетически, и правда, похож на что-то среднее между мужским с его глухими "согласными" окончаниями и женским с его окончаниями на открытый гласный "а", не поддающийся качественной редукции.
PR-родо-ljение воспотомствует
Эпиграф:
"Меня очень не любят эстеты,
Да и я их не очень люблю"
(А. Макаревич)
Так вот, раз пошла такая пьянка, моё личное мнение о наиболее распиаренных якобы нововведениях, вернее, о наиболее засветившихся в электроСМИ примерах якобы "новых норм", а если быть совсем точным, то, скорее, не столько о примерах, сколько об ими цепляемых языковых проблемах, "болевых точках", "узких местах" и т.п.
Брачующиеся и брачащиеся.
На мой взгляд, придурочны – оба. И оба же вполне нормативны. Неопределённая форма первого была бы "брачевать", второго – "брачить" (+ся), уж не знаю, кому такое удобно для обращения, ну а для канцелярита – всё равно, пожалуй. Как бы то ни было, тут мы имеем дело с нестабильной корневой морфемой, где звук к/ч изменяется в зависимости от фонетического контекста. Хотя есть в русском языке другое слово "мучить", со спряганием которого творится форменная чехарда, в ходу формы "мучать", "мучаешь", "мучается" вместо "мучить", "мучишь", "мучит(ся)", а вот со словом "учить", например, ничего подобного не происходит, хотя аналогичный пример "наука" есть. Так вот, видимо, "брачить" взамен "браковать" (+ся) – это, чтобы отдалить от "браковать". А то хорошо так, весело: сперва бракуются, потом через некоторое время – разбраковываются обратно, ну не разбрачёвываться же, в самом деле, а то и так-то процедура обычно зело нервная, такого некоторые могут и не вынести, поэтому, если что, лучше уж – цивилизованно разбрачиваться, а разбрачевавшись, разбежаться и понадёжнее сховаться.
ЗвОнит.
Сколько я себя помню, разговорная форма "звОнит" существовала, в словарях она тоже была обычно указана как разговорная, то есть просторечная. Так что ничего нового, чистый hoax, впрочем, как и все эти якобы "новые нормы". По моему мнению, уши этой формы торчат из архаики, точнее, из времён, когда в ходу были звоны, то есть существительное "звон" было в ходу как исчислимое, например, разные колокольные звоны (перезвоны, трезвоны и т.п.), когда имело смысл различие между звоном как звенящим звуком, про что можно было сказать "звенИт" (не знаю, имеет ли это какое-либо отношение к звонким звукам, издаваемым, например, звеньями металлической цепи) и звоном как знаком, например, всё тем же колокольным звоном, представляющим собой некое сообщение, когда речь идёт о колоколе или о звонаре, который звОнит. Современная форма "звонИт", вероятно, результат смешения этих двух, происшедшего при утрате их смыслоразличительной функции с уходом информативных звонов в прошлое.
Кстати, тут есть кое-какой потенциалец. Вот, например, проводятся же всяческие эксперименты, например, когда будильник будит человека каким-то резким запахом. При популяризации этого дела, например, можно придумать экстремальную словоформу и будильник будет "звонять" :)
ДОговор-докУменты-пОртфель.
Забавно, что все енти словеса железобетонно связаны в единый ассоциативный административно-бюрократический ряд, и по нашему "ведомству" проходят одной графой и обладают идентичными характеристиками, круче, чем синонимы, а уж однокоренные им и в подмётки не годятся :) Скажи про кого-нибудь "договор-документы-портфель" – и сразу видно "мужчина серьёзный, настоящий полковник".
Итак, все они – общеизвестные разговорные варианты нормы, на-сто-рядов описанные-переописанные ещё при царе горохе. Более того, когда-то они были, если не однозначно правильными, то равноценными с нынешней нормой вариантами, но постепенно они выходят из употребления, то есть это не просто разговорные формы, а ещё устаревшие. Было бы лучше, если бы маркировка их в словарях была уже в конце концов изменена с "разг.", на "устар.", а лучше "разг. устар.", что позволило бы смелее называть их неправильными вышедшими из употребления архаизмами, коими они на данный момент и являются. По-моему, составители словарей в данном случае уж слишком консервативны.
По средам.
Что "по средАм", что "по срЕдам" – абсолютно адекватные варианты, идентичные по степени "нормальности", вторая логичнее, поскольку ударение в склонениях всех остальных дней недели падает на корень, и даже "в срЕду" ударение на корне, а выражения типа "я зайду к тебе в средУ" звучат, скажем так, двусмысленно, ибо это уже не та среда, которая день недели, хотя в именительном падеже ударение падает-таки на окончание. То есть дни недели имеют тенденцию ударяться корнем, а не окончанием, а спотыкаются об окончания лишь особо рьяно-грамотные, исключительно дабы потешить своё драгоценное ЧСВ. В общем, варианты нормы равноценны, но поскольку эталон желателен один, я согласен с авторами:"по средАм" – основная форма, рекомендованная дикторам, докладчикам и актёрам (чья деятельность не является коммуникацией), а "по срЕдам" – актуальная побочная, разговорная, нерекомендованная дикторам, докладчикам и актёрам (чья деятельность не является коммуникацией).
Интернет.
Составители словарей – люди пожилые взрослые, неповоротливые серьёзные, им "некогда", с компьютерами они предпочитают общаться заочно, то есть читать о них в газетах и смотреть в телевизорах, что особенно актуально на фоне разговоров о модернизации, ну и, ладно уж, так и быть, слышать ещё от молодых-неразумных внуков, чай информация и в деле пригодится. Итак, заметили эти самые взрослые и серьёзные люди высокую частотность употребления новомодного иностранного слова "интернет" и заинтересовались, что это за неологизм такой, какова его история, вот и узнали, что когда-то давным-давно, когда ещё только-только свергли царя Гороха, "Интернет" было именем собственым некой публичной компьютерной сети, объединившей частные сети американских университетов и чего-то там ещё. В общем, будучи Именем Собственным, Оно должно было писаться с Большой Буквы "И".
Буквовъедливые буквоведы старой закалки честно докопались до самого дна истории интернета и сделали совершенно адекватные, если не сказать "грамотные" выводы, но увы, лишь на момент начала девяностых, очень короткий, проходной, период "детства" интернета. На то он и неологизм, чтобы меняться. И вот, людям, далёким от компьютеров и "этих ваших интернетов", ни в какой не в домёк не попало то, что слово "интернет" давно стало именем нарицательным, и "выйти в интернет" имеет такую же окраску, как "выйти на улицу". Ещё я помню, как серьёзные пожилые люди утверждали, что слово "Интернет" не склоняется. Хорошо, хоть в словари это не прописали, а то было бы, как в реклами "Пей Фанта!", "Путешествуй на Тойота Ланцер!" и "С Кока-кола мир веселей!". Ещё, кажется, этому "Интернету" присвоили какой-то странный род, толи средний (чтобы было несклоняемо), толи женский (потому, что это "сеть – она моя"). Уж не знаю, кому такое в голову могло прийти и чем он болел... Однако, мавр сделал своё чёрное дело, он-то может и уйти, но дело его (с учётом ленивости наших составителей по части изъятия архаизмов из нормы, хоть на примере докУмент-дОговор-пОртфеля), увы, будет жить.
Карамба! Карате.
Ну и сллава богу :) Написание "каратэ" противоречит правилом фонетики является ошибочным. А "карате" – правильный вариант. Дискриминация буквы "э", когда буква сия используется исключительно в начале слова, пожалуй, кроме слова "поэт", лично мне очень не нравится, она нелогична и информационно ущербна, но это, как раз, тот случай этакого глобального историческисложилося, когда не вногу идут все. Я был бы рад, если бы это изменилось, и стало бы можно писать "интернет", "тембр", "свитер" и "фонетика" через "э", но это требует таких глобальных изменений в фонетике, затрагивающих открытые классы языковых единиц, вряд-ли реформы подобного масштаба могут быть актуальны в ближайшие лет 50, да и на данный момент, факт остаётся фактом, "каратэ" – это казус. Радует хотя бы то, что вариант с "е" признали правомерным. Так, что "жы" и "шы" пиши с "и", а "дэ" и "тэ" пиши с "д" и "т".
Свекла.
Одного профессора, лингвиста, как-то спросили, как правильно "твОрог" или "творОг", и он ответил, что "твОрог" – норма для языка, а "творОг" – это для тех, кто хочет выделиться и быть опознан и принят в "грамотной" тусовке как "свой" свеццком обществе как "культурный человек". Дело было лет 10 назад уже, но тем не менее, лично я никогда не слышал, чтобы кто-либо в жизни (а не в телевизоре, на радио или на сцене) говорил "творОг". Ну и в продолжение темы: в каком-то обсуждении этой темы, кто-то остроумно подметил: как бы вы ни говорили – "твОрог" или "творОг", а блинчики всегда будут с твОрогом.
Со свеклой история точно такая же. Нормальное произношение "свеклА", а "свёкла" – в основном, надо покрасоваться в светской тусовке выйти из народа в люди и показать себя культурным человеком. (Причём сперва в люди – это надо именно выбиться, откуда – а из народа, а уж, как выбился из народа в люди, так следующий шаг – выйти из людей в свет. Выбиваться же человеку приходится в силу того, что "люди" в нашем отечестве издавна оберегают свой круг от грубого народа, ну и не пущают, а свет, в свою очередь, традиционно оберегает свой PRосвещённый круг от людей, ибо негоже людям присоединяться к избранным, владеющим монополией на свет. Воистину, язык бывает убийственно точен.) Тем более, в условиях дискриминации буквы "ё" и нерекомендованности её использования в делопроизводстве, научной литературе и публицистике при наличии двух равноправильных вариантов "свеклА" и "свёкла" указывать второй в качестве основного – это надругательство над здравым смыслом, и вообще, свинство.
Ещё кое-что про букву "йо".
ЙОгУрт
Чтобы говорили "йогУрт", я, вообще, не слышал никогда. Ощущение, что это, скорее всего, какой-то пожилой человек, филолог-русист, который был не компетентен копенгаген в иностранных языках, возможно, из группы, разрабатывающей какой-то словарь, проговорил себе "йогУрт", а потом вписал этот вариант как якобы замеченный, понадеявшись на своё лингвистическое чутьё, мол, если уж ему великому и ужасному пришло в голову, то уж наверняка придёт и миллионам русскоговорящих пациентов кому-нибудь другому. Я думаю, эта ошибка – следствие того, что трудно оставаться адекватным в плане достаточно внимательного изучения к индивидуальным единицам, когда работаешь оптом с их десятками тысяч, особенно, если это длится многие годы. Взгляд замыливается только так.
А вот, что касается написания "ЙОгурт" – это, по-моему, надо быть отмороженным йожиком в туманне небесной, чтобы писать такое и вводить как норму. Хочется возопить "Да вы хоть произнести это вслух пробовали? Вот прям так, с ударением на "у" с безударным "о" и "й" перед ним, и пробовали? Вот так, прямо с нередуцированным (как минимум, из-за "й") безударным "о"? И совсем-совсем не вышло именно "йогурт", а не "игурт", и не "ягурт"? А между другими словами в предложении? И как, язык не проглотили?"
Если честно, то, всё, происходящее с этим словом, от начала и до конца – бред. То есть это не заблуждение, не ошибка, не умысел, а просто бред, никакого рационального зерна, одни шумы, помехи и наводки. Слово "йод" – единственное в русском языке, начинающееся на букву "й", так написано в букваре, ему было там, в букваре, ужасно одиноко, и оно решило внушить кому-нибудь из вершителей словесных судеб подселить к нему товарища, типа "Мааам, ну нарисуй роди мне братика!". И вот, сделали. Видимо, после телепатического вдыхания кристаллического ЙОда, который, может, и не ЙАд, "но всё-таки"... Нормальным (не фриковым то есть) было бы написание "ёгурт" – и никаких проблем с ударением, но увы, видимо "йод" так здорово пробирает, что йожики в туманне небесной начинают, обжираясь йо-йо гуртом, кувыркаться и расшвыривать ударения куда-бог-пошлёт.
Вышел йожик из тумана,
вынул ножик из кармана,
так и появилось вскоре
слово "йогурт" на заборе.
Хотя, нет... Пожалуй, один момент, связанный со всеми этими злоключениями, можно назвать рациональным. Это отмазка, представляющая произнесение "йогУрт" как䨸якобы устаревшую и уходящую норму, имеющая целью объяснить и то, почему ЭТО не употребляется в речи – а, мол, дык устарело, и то, почему ЭТО, вообще, есть в словаре как норма – мол, когда-то ведь было... А было ли, не было ли, кто рассудит... – И концы в воду. Прошлое, оно ведь тёмное...
Так воспоём же, други моя, хвалу и славу отчаянной, аки многие великомученники языка русского, буквице "Ё". Именно ей наша душа всецело обязана появлением самостоятельной категории совершенства, производной от невыразимости различий между совершённностью и совершенностью в те великие времена свершений, когда буквица сия не дозрела до вхождения в Великий-и-Могучий, а иных применений грамоте и средств просвещения, нежели оборот Писания вокруг Храма, не существовало...
Класть!
"Класть" – это сказка; нет, это не сказка, а песня – всласть! Настоящие кластеры говорят только "КЛАСТЬ!", ибо КЛАСТЬ – это ВЛАСТЬ, а ВЛАСТЬ – это СТРАСТЬ!
И только коварные лжецы и их безграмотные подруги ложки, чья жысть есть жесть, говорят "ложить" и продолжают жить.
Слово "класть" в сколь-нибудь активном состоянии удерживается, в основном, усилиями рьянограмотных эстетов-пуристов, впрочем, справедливости ради, окончательно актуальности оно ещё не потеряло, иначе пуристы были бы бессильны, а так – имеем, что имеем. В словаре издания восемьдесят какого-то года форма "ложить" фигурировала, но исключительно как ошибочная, в словаре издания 93 (а может, и 92) года – уже как разговорный/просторечный вариант нормы.
Вообще, корень "кла(с/д/т)" в смысле словообразования настолько непродуктивен, что закрыт и, более того, постепенно выходят из употребления, остаются отдельные, замкнутые на себя слова. Почему-то корень "лож" даёт целую кучу глагольных дериватов, а самое простое и естественное "ложить" отвергается исключительно потому, что якобы уже есть (плевать, что неудобная, нелогичная и архаичная) форма "класть", и этого типа достаточно для объявления более логичной формы, пусть и не ошибочной, но неактуальной. Единственная активная ветвь деривации с корнем "кла/с/д/т" – это (от)глагольная ветвь "...кладыва...". Хотя и тут есть закономерность: (от)глагольная ветвь деривации с корнем "лож" – совершенного вида, а с "кла" и "лаг" (альтернативной версией "лож") – несовершенного. "...кладыва..." – единственная действительно активная и продуктивная форма несовершенного вида, да и то нормативное преобразование в совершенный вид – замена корня на "лож". Сама же ветка "...кладыва..." остаётся в активе, по моему личному мнению, исключитлеьно благодаря наличию почти такой же активной ветки с корнем "лад/ж", то есть, например, глагол "прилаживать" в принципе не может быть несовершенным по виду вариантом глагола "приложить" совершенного вида, даже ошибочным, но не потому, что это неправильно, некрасиво и/или безграмотно, а исключительно потому, что это совершенный вариант совершенно другого глагола "приладить". То есть вполне-себе нормативная модель неустойчивости корневой морфемы (безударный вариант "лож", ударный – "лаж") в данном случае приводит к неразберихе, причём, не с отдельными словоформами, а с целыми ветками, поэтому её использование, подчёркиваю, использование совершенно нормативной модели, в данном случае табуируется.
В общем, признали право глагола "лежать" стать, наконец, переходным и существовать всё в том же несовершенном виде и без префиксов в форме "ложить", пусть и в стилистически сниженной нише – и слава богу, а то уж больно омерзительно и неудобно это "класть" звучит в прошедшем времени: "Этого я туда не клала!", да и возвратная форма "ложиться" вполне-себе существует и прям-таки олицетворяет собой норму. Одно это "признание" – уже, никакие не "новые нормы", а событие, как минимум, двадцатилетней давности, что уж говорить о якобы новизне фактического положения дел. В общем, в данном случае можно констатировать наличие тенденции к смене вида.
Кстати, в некотором роде аналогичные вещи происходят и, например, с глаголами "мерить" и "мучить", имеющими тенденцию к смене спряжения (со второго на первое), и если форма "мерять" – определённо ошибочная, а "мучать" воспринимается, по крайней мере, как корявость, то варианты "меряю" и "мучае/т/шь/ся" вместо правильных "мерю" и, особенно, "мучи/т(ь)/шь/ся" в речи уже доминируют, причём, если судить по фильмам и радиоспектаклям, явлению не меньше лет сорока. Какой уж тут новый язык...
Ещё один источник напряжений в этом месте – тот факт, что даже самые нормативные-перенормативные-и-вынорматив
А вообще, фильм о школе "Доживём до понедельника" был снят в 1967 году, и там есть эпизод, когда кто-то в учительской произносит фразу "ложат и ложат", а один учитель на это реагирует форменной истерикой, мол, если вы сами дура, то "хоть пожалейте наши уши", чем доводит женщину, сказавшую "ложат" до слёз. О чём это говорит, как не о том, что распри вокруг этого слова ещё во времена Царя Гороха, когда жили на свете 1967 и 1968 годы, у всех в печёнках сидели. Тоже мне, "новые нормы", ага… Впрочем, с темой кино, причём, ещё чёрно-белого, классического, я не прощаюсь, ибо – поди ж ты, не как-нибудь, а прям’ "новые нормы" :D
Кофе! :)
Коооофэ, всеми свецкими эстетами ааабажаемая кооофэ. И ванна возмущений. Это вам не сказка какая, и даже не песня всласть, а целый эпохальный эпос вовеки-вековый.
В небезызвестном киношедевре "17 мгновений весны" есть сцена, когда один обергипернемецкофашистскозахватчик беседует "по душам" с инсталлированной в СС под контроль русской пианисткой радисткой и ловит её на фразе "не люблю кофе, оно горькое" и говорит, мол "два вам по русскому языку", ибо кофе –мужского рода. Между тем, кино-то было снято ажно 1973 миллиона цветовых лет назад, а уж книжки, благодаря которым его удалось проявить, были написаны и того раньше, а уж действие-то происходит, вообще, во время Второй Мировой. То есть ситуация с этим "кофе" и глумливо-самодовольными рьянограмотными пуризитами уже тогда была притчей во языцех и так достала буквально всех, что роль ценителя правильного русского языка была издевательски вложена в уста глумливого нациста, представителя высшей расы, чьей, напоминаю, основной задачей было порабощение (в прямом смысле) и дальнейшее полное уничтожение и самого языка и его носителей, а локальной коммуникативной – поглумиться, над унтерменшем, унизить человека в беззащитном положении. Красноречивее некуда.
Эх, не умею я "искать в интернете" и "пользоваться форумами", поэтому не назову точно один рассказ и его автора, а просто ограничусь категорическим заявлением о том, что этот рассказ, действительно, существует в природе. Героя рассказа угораздило в очень молодом возрасте на классическом концерте чихнуть (или кашлянуть) в тишине где-то в паузе. Концерт, как оказалось, записывался и в последствии был выпущен на пластинке, а чих (или кашель) героя был на ней отчётливо слышен. В течении всей своей долгой дальнейшей жизни, до глубокой старости, герой всем, с кем его сводила судьба, ставил ту самую пластинку на том самом месте и показывал "вот-вот, вот это я, я чихнул", это стало его основной идентичностью: "Кто я?" – "Человек, чихнувший на пластинке", этакий след в мире и то, что человек мог сказать о себе. Я, конечно, понимаю одиозность вопросов типа "Что ты сделал в жизни?", но чих, пусть и на пластинке, в качестве стержневой идентичности личности – это стильно.
Так вот, возвращаясь к нашим бара...эээ...рьянограмотным пуризитам и осл... ээ-эстетам, людям, стержневая идентичность которых, то есть то, в качестве кого они себя предъявляют миру и утверждают в нём, это та самая "грамотность". То есть... вот кто-то – построил сына, вырастил дерево и посадил дом, кто-то рекорд какой поставил, кто-то занимается интересным делом, кто-то просто хороший человек (что, как известно, не профессия, но очень немало, и вполне-себе идентичность, причём позитивная и, как правило, конструктивная хотя бы в плане мотивационных установок), кто-то выбился из народа в люди, а из людей вышел уже в свет, кто-то по жизни двойник Горбачёва-Ельцина-Сталина-Ленина, так и живёт, так себя и ощущает, а эти товарищщччи – вот такие же "грамотные". К грамотности это всё имеет, скажем так, опосредованное отношение, а прямое назначение этого дела – социальные "игра, в которые играют люди", где "грамотность" становится признаком, отличающим одних от других, а лучше – противопоставляющим их друг-другу, ну и, понятное дело, способом узнавания "своих", стигматизации "чужих" и манипулятивной легетимации собственного существования, претензий на определённого вида внимание и отношение окружающих, в общем, всего пучка рангово-статусных притязаний.
При таком раскладе претендующие на грамотность, как правило, знают пару-тройку редких, следовательно, не употребляющихся, а в большинстве случаев – и не_употребимых, словоформ, которые уж сто лет, как никому не нужны, зато их можно высокомерно, презрительно или авторитетно-снисходительно бросить кому-нибудь в лицо в комплекте с упрёком в безграмотности/некультурности, причём, если такому человеку предъявить в ответ такие же "редкие" словоформы того же ряда, но не известные ему лично, он сочтёт их либо неграмотными, либо "не имеющими отношения к теме". Ну в самом деле, кто-то книжку издал, кто-то в телевизоре каждый день, кто-то в космос летает, а "я" – "грамотный, и знаю", что в слове "толика" ударение на второй слог, а в слове "фольга" – на первый, что "тефтель" мужского рода, а "табель" – женского, а "довлеть" – от слова "воля", и к "давлению" никакого отношения не имеет, и плевать, что ни в каком ином смысле, кроме, "давления" оно уже в обед сто лет, как не употребляется, и за это меня должны носить на руках и чествовать всякими иными способами, а кто считает иначе, тот некультурный, безграмотный и, вообще, у него, конечно же, ах, ффиии, какой дурной вкус. Изначально вкус – дело личное, но для данной публики вкусовщина – это поле социальных игрищ.
Казус "кофе" стал прям-таки записной площадкой, где пасутся вышеописанные товарищи, и ещё к сороковым-семидесятым годам набил оскомину всему населению, умеющему писать. Более того, он – будто специально для этого и придуман. Вот есть же "кино для фестивалей", а это "кофе" – для парадов самовлюблённых манипуляторов.
На самом же деле, был в языке ещё в дореволюционной России элитарный напиток кофий, это вам не морфий, конечно, но тоже ничего. В определённый момент, да под неким влиянием моды, да в некоторых особо продвинутых по этой части светских кругах стали искажать слово на французский манер "кофе", и как, а главное, почему именно этот вариант стал нормативным, вопрос интересный (видимо, авторы словарей чтили светские нравы, Даль вон даже был другом самого Пушкина и по его совету создал словарь), но род остался прежним, мужским. Вот бы сейчас, например, слово "аппаратура" или "культура" стали произносить на французский манер как "аппаратюр" и "культюр" (а что, "от культюр" звучит неплохо применительно ко всяким пафосным культур-мультур-мероприятиям), при этом нормативный род бы по инерции оставался женским, хотя всё указывает на мужской; а несоответствие нормативного рода и актуального (обусловленного фонетическим строем языка) привело бы к чехарде, а то и к полной блокировке парадигмы склонения, в результате слово пополняет ряд имен удивительных, то есть так называемых "несклоняемых иноязычных заимствований", начинает, разрушая грамматический строй языка, паразитировать на административном ресурсе и сеять семена смуты в умах, раздора в обществе и хаоса во вселенной. И потом ещё эти люди запрещают мне ковыряться в носу возмущаются чьей-то "безграмотностью".
Лично мне кофе мужского рода куда больше нравится, чем среднего, и – чтобы всё было симметрично: близнецы-братья чай и кофе, морс и квас, коньяк, опять же; далее – какие-то непонятные, оттого и среднего рода, добавки: молоко и сливки, ну и конечно же, великое женское царство: тут и источник всего живого – вода –начало всех начал; тут и Фанта с Кока-колой – холодная химия, бездушно эксплуатирующая наши слабости; и конечно же, водка – конец всех концов, дама роковая – огненная и вся из себя натуральная, страстью к которой некоторые мурстчины иногда упиваются до безумия… Эээ… О чём это я… Так вот!... Даёшь кофею настоящий мужской род! Я как мужской шовинист – сторонник именно этого "мужского" варианта, его и придерживаюсь, и буду придерживаться до тех пор, пока это будет актуально, тут на мой век хватит, но состояние объективной реальности не всегда спешит соответствовать нашим фантазиям по поводу того, как "правильно" должен быть устроен мир. Вот например, многим было бы гораздо лучше, если бы маршрутки возили их бесплатно, а за продуктами не надо было бы ходить в магазины и платить деньги, если бы работали электроприборы и ездили машины, не изнашиваясь и не требуя энергии, ещё, до кучи, было бы неплохо уметь телепортироваться, "быть владычицей морскою и чтобы золотая рыбка была у меня на посылках"… Но всё как-то не судьба, понимаете ли.. даже как-то странно, ей-богу. К чему бы это…
PR-одо-лжение после_дует.
В первых числах сентября задумал я за пару-тройку дней, как раз, на их злобу, подурачиться этак на пару-тройку килознаков на тему медиаспецоперации под кодовым названием "реформа языка", но не вышло. Лень оказалась сильнее, дни оказались месяцами, да и в итоге вышло как-то чуть-чуть длинновато и совсем не зажигательно. Поэтому сказкинг пойдёт по частям.
Эпиграф:
"Вмеру циничны, вполне либеральны –
Деньги бы делать из этих людей."
(Т. Шаов)
Несколько лет назад произошло одно событие; не так, чтобы уж какое-то особенно выдающееся, выходящее вон из какого-нибудь ряда, а просто очень, всенародно-нагллядное. Вступило в законную силу требование к автовладельцам, и не только любителям, иметь в обязательном наличии автоаптечку, и не просто аптечку, и не просто перечень содержимого аптечки, а лицензированно-сертифицированную автоаптечку специального образца, в комплектацию которой входит всё требуемое. Изюминка затеи была в том, что лицензия на производство этих автоаптечек для всей страны имелась только у одной конторы. Выпускала эта контора откровенную халтуру, то есть корпуса делались из низкокачественой ломающейся пластмассы, а ножницами из комплекта было невозможно ничего отрезать, например, материал одежды при аварии, и люди частенько возили с собой две аптечки: одну лицензированно-сертифицированную для инспектора галочки, вторую, обычную, для дела.
Особой изюминкой мероприятия было то, что необходимость этих аптечек была закреплена законодательно для всех автовладельцев, то есть они в одночасье понадобились всем и сразу, а контора, их выпускавшая по эксклюзивной лицензии, просто не имела достаточных производственных мощностей для того, чтобы удовлетворить спрос в масштабе всей страны. Потом-то, конечо, лицензии понараздавали и другим производителям, которые постепенно стали производить удобоваримые вещи, но закон вступал в силу со скоростью и неотвратимостью грома среди ясного неба – его огласили в один прекрасный день, мол, вот, теперь аптечка – обязательный аксессуар атрибут – и весь год фирма, не имеющая производственных мощностей для насыщения рынка аптечками, но обладавшая исключительным правом на их производство имела сверхприбыль. С какими людьми из госструктур оная прибыль делилась, этот вопрос был оставлен на растерзание пытливым умам. (Вообще, наше гос-ударство к автолюбителям питает особое глубокое чувство, которое можно описать так "тачка есть, значит, бабки есть, значит, будем доить", причём, оно весьма изобретательно по части всё новых и новых способов демонстрации оного глубокого чувства.)
Далее, кажется, три года назад, толи в 2006, толи в 3007 – аналогичная история: ввели лицензирование алкогольной продукции в виде акцизных поборов, но акцизные марки опять печатать могла только одна контора, она, естественно, тоже не имела достаточно мощностей для их печати в масштабах, достаточных для насыщения всей страны, в результате чего легальная торговля алкогольными напитками во всей стране оказалась парализована – и в стране случился алкогольный абзац-цуцванг-цейтнот. Потом, когда жареный президент клюнул, как-то эту ситуацию разрулили, но осадок, в чьих-то анонимных карманах, наверняка остался.
Да много их таких "спецопераций" было, ещё выходил закон о лицензировании какого-то вида банковской деятельности, при этом лицензия была у трёх-пяти каких-то банков, я деталей не помню... В общем, история повторяется снова и снова. При таком типе сделок всё очень легко списать на неразбериху, появившуюся всвязи с изменением каких-либо правил, но на самом деле, тут имеет место модель разовой протекции, когда на какое-то короткое время создаются преференции для какой-то определённой конторы, позволяющие ей иметь в некоторый промежуток времени сверхприбыль. Прибыль, понятное дело, идёт не только конторе, делится с людьми в госструктурах, властью которых создаётся ситуация. Это, по моему скромному мнению, и есть коррупция и вид экономического преступления. В США это – серьёзное уголовное преступление в сфере экономики, оно зовётся "использованием инсайдерской информации с целью создания преимуществ в конкурентной борьбе". Впрочем, назови это же самое протекционизмом – и вроде, как уже и не преступление, а мера... по контролю за реализацией упорядочения путей обеспечения возможностей развития экономической деятельности во имя и во славу административного ресурса, аминь его душу...
Долго ли коротко ли, а однажды первого сентября 2119 года в День Знаний на головы ничего не подозревающих жителей планеты Россия выпал снег "новостей", из которых торчало и ухмылялось глумливой журналистской улыбкой сообщение о якобы введённых, законодательно утверждённых и печатью проштампованных новых нормах русского языка и литературы, ни больше, ни меньше. Точнее, был принят закон, утверждающий список реестр, семестр, секвестр, оркестр, кадастр и пиастр словарей, отражающих типа новые нормы русского языка. Оглашение закона оказалось всеобще, всецело, смело, окончательно и бесповоротно неожиданным, зато на момент оглашения закона лицензификат уже имели 4 словаря, но все – одного издевательства. Между строк, пальцев, ушей и глаз этой новости проступают признаки состава вышеописанного деяния, которое, скорее всего, формально не является преступлением, ибо начни копать в эту сторону – выяснится, что законопроект был, типа заранее – для проформы, напечатан в какой-нибудь Усть-Туда-Сюдаченской поселковой газетке. Но в России такие авантюры – обычный вариант бизнеса по методу разового гранд-хапка, рано или поздно с этим придётся что-то делать, правда скорее всего, тогда, когда все особо вкусные пирожки будут розданы своим тем, кто равнее.
(Впрочем, это, наверное, касается всех нововведений: вот наш Союз Российских Промышленников и Предпринимателей сейчас лоббирует запрещение Скайпа и прочих систем IP-телефонии, между тем, несколькими годами ранее в США почтовые службы лоббировали, фактически, запрещение email, точнее, взимание платы за каждое электронное письмо, причём, чтобы эти деньги поступали им, почтовым службам, за услугу, которую даже оказывают-то не они, в качестве компенсации "упущенной выгоды", что, вообще-то, куда круче, чем какой-то там Скайп, но в США победил здравый смысл, что на нашей почве – довольно проблематично, вот уже и интернет-провайдеры повсеместно ограничивают максимальное количество открытых соединений, где с февраля, где с мая, где с июня этого года, на данный момент эта практика стала всеобщей, это они так борются с торрентами, ослами и прочими P2P игрушками, к которым с некоторыми оговорками относится и Скайп.)
Возвращаясь к нашим бара... эээ... нормам... В эпоху всеобщего свободного падения и погрома девяностых на рынок (ну, не рынок, а... что?) учебников, справочников, тех же словарей хлынул поток откровенного шопопала материала, качество которого в большинстве случаев стремилось к нулю. А когда хлебнули достаточно аццкого отжига перестроечных и пост-перестроечных учебников, идея о лицензировании, допуске и т.п., можно сказать, закономерно витала в воздухе, и естественно, рано или поздно стала воплощаться в том или ином виде. Как ни крути, в итоге какое-то лицензирование не могло не появиться.
Новым законом утверждён список словарей, прошедших аккредитацию как содержащие информацию о нормах русского языка. Лицензирование словарей – дело необязательное, но выгодное, несущее кучу всяческих преференций. Например, при распределении в государственные школы, вузы и библиотеки они наверняка будут иметь какой-нибудь приоритет , ну там в программах будет рекомендовано их наличие, или, например, их наличие в государственных школах, вузах, библиотеках станет обязательным, хотя и использование словарей не будет ограничено ими. Издательство с этого дела, в любом случае, своё получит, ибо печать для государственных школ, вузов, библиотек – это громадный госзаказ, а заказ чего? – Того в первую очередь, что утверждено в специальных списках. И даже, когда лицензировано будет много словарей, всё равно, именно об этих будут говорить "первый словарь, получивший гос-лицензию/аккредитацию" и т.п., это уже имидж-маркетинг, а не обязаловка, но имидж и, уж тем более, маркетинг – однозначное средство получения выгоды.
Итак, в сухом остатке мы имеем: введён необязательный порядок сертификации словарей, сделано это, формально, разумно, но подшумок – таким образом, чтобы дать фору одному известному, а после этой шумихи – ну ооочень известному, издательству. В необязательном порядке можно сертифицировать всё, что угодно, ибо колхоз статус – дело добровольное. Здесь как бы всё нормально, не подкопаешься; вон, некоторые проводят кинофестивали, если у них есть деньги, и призы выдают даже. Лицентификат в данном случае – это такой вот "приз фестиваля". Языковые нормы и их границы дрейфуют постоянно, изменяются, эти процессы столь же постоянно отслеживаются, работа над словарями ведётся постоянно, словари постоянно, от издания к изданию, "дополняются и перерабатываются", переиздаются в модифицированном виде, это обычное дело, ничего нового. Все отлупц... то есть отлицентифицированные словари существовали и раньше, все эти пресловутые "новые нормы" – в обед сто лет, как прописаны во всех возможных словарях. Посему можно сказать, что в сфере непосредственно языковых норм ничего не произошло вообще, ибо с проце-дурами лицентификации всё это никак не связано, ну если не брать в расчёт момент протекционизма, но это уже вопросы коммерческой деятельности, протекционизма и коррупции, ну, в идеале – хорошо бы ещё и уголовного права, но никак не языковых норм.
Итак, если сие кратковременным, но грандиозным шумом отмеченное событие не имеет отношения к языковым нормам, то к чему имеет? – А к деньгам. (Впрочем, и так все уже догадались.) Но тут хотелось бы быть понятым правильно, поэтому небольшое пояснение: Есть категория людей – этакие демонстративные мизантропы, которые в ответ на известие о любом событии говорят "это кому-то выгодно", а максима "всё из-за бабок" играет роль призмы, через которую видится мир. Я бы с ними в данном случае и согласился, если бы не одно обстоятельство. Говоря, что всё происходит "из-за бабок" и потому что оно кому-то выгодно, эта публика подразумевает не то, что деньги имеют важное значение, а совсем другое: то, что ничто, кроме денег, никакого значения не имеет, в чём и состоит подлог, на котором всё это позёрство держится. На самом деле, после всеобщего погрома и экспресс-одичания девяностых назрела необходимость хоть какого-то отсева и отбора изданий (под необходимостью следует понимать то, что в сложившейся ситуации наличие хоть какого-то отбора лучше, чем его полное отсутствие), единственный способ оный отсев-отбор учинить – это лицентификсация "правильных" изданий а-ля знак_качества, что и было в конце концов сделано. Это социальная насущная необходимость, плата за "открытое общество", не зависящая ни от чьих финансовых интересов, то есть задачи вполне благие, средства – нейтральные, вполне адекватные задачам, в конце концов, кому проверять справочники на вшивость, как не РАН? И куда, как не в школы-вузы-библиотеки направлять одобренные РАН материалы, притом, что их список принципиально открытый… Короче говоря, поезд идёт в логичном и в общем верном направлении, это вам никакие не автоаптечки, ОСАГ'и или акцизы, криминал исключительно в том, что по ходу правильного дела, как бы случайно, "присасываются" коррупционеры – и создают преференции одному из участников, ну вроде, как проходит мимо поезд с деньгами, так надо из него чуток слямзить и спрятать, пока никто не смотрит. Целям дела это в данном случае, можно сказать, не повредит, ибо нужные людишки, как относящиеся к участнику процесса, так и обеспечивавшие прикрытие с государственных должностей (в данном случае прикрытие – это сообщение "нужным" людям заранее, и удержанием в тайне от остальных заинтересованных) свой "откат" и неформальный "навар", на момент завершения, я полагаю, уже получили, а короткая, но бурная шумиха – просто этакая тролльская рекламная кампания, по-моему, имеющая скрытую функцию – замкнуть уже обстряпанное дельце в прошлом времени, чем и завершить исчерпавшую себя аферу.
Разница между авантюрой и аферой: основной принцип в авантюре "ввяжемся, а там посмотрим", а в афере: "Пустим пыль в глаза (вариант – устроим смуту/бардак/панику), и пользуясь (временным) возникшим замешательством или неведением остальных, провернём свои дела". В первом случае совершаются ошибки, и потом всё списывается на "не шмогла" и "так ошибочка вышла", в то время, как во втором отчётливо виден умысел, потому аферисты (мошенники) пытаются выдать себя за авантюристов, допустивших ошибку, при этом неважно, какой именно ответственности пытаются избежать аферисты – юридической, моральной, финансовой, уголовной, ещё какой... Таким образом, финальная стадия аферы состоит из двух действий: первое – выдача злоумышленниками своего умысла за ошибку, второе – вынесение "итоговых" суждений, закрепляющих обесценение негативных последствий аферы. Думаю, излишне говорить о том, что сей приём более, чем распространён, но доведённый до совершенства/абсолюта/абсурда (что есть одно и то же) аферизм –пресловутая "политика управляемого хаоса", и её частный случай – не менее пресловутые "управляемые конфликты".
Финальная фаза аферы – шумное, а то и прям-таки торжественное завершение, функция которого – информационная зачистка концов, то есть экспликация таких оценок и такая расстановка акцентов, которая бы затруднила, по крайней мере, психологически саму возможность дальнейших действий, направленных на то, чтобы аферисты понесли ответственность. После того, как афера, она же спецоперация имени большого хапка явным образом завершена, она либо забывается, либо продолжает в фоновом режиме выдаваться за авантюру по мере угасания интереса, в итоге всё равно, забывается. Именно эту фазу аферы мы и наблюдали в первых числах сентября, благо, у этой конкретной разводки энергии на больший резонанс не оказалось. В принципе, последовательными спецоперациями в таком ключе под флагом реформ происходит, не знаю, на сколько уж сознательное, но вполне целенаправленное разрушение системы образования, причём, процессы идут в таких масштабах, что в пору уже говорить об именно целенаправленном и именно уничтожении страны.
Но, уже так просто, не столько в тему, сколько вдогонку, добавлю, что обширная информационная "операция" может и открывать аферу, только тогда она направлена на легитимацию неких предстоящий действий посредством представления их и/или чего-то, с ними связанного, в искажённом свете и формирования ошибочного мнения. Вот некоторые, так сказать, химически чистые образцы таких афер: выборы президента России 1996 года, введение ОСАГО (стопроцентно мошенническая операция была) война США в Ираке и Югославии, все "цветные революции" и т.п. до одной. Также, компании разномасштабные, но однотипные по сути аферы под марками: "Нет фреону! – Защитим озоновые дыры!", "Глобальное потепление" и "Птичий/свиной грипп"... В первом случае – сперва вбрасывается дезинформация, а когда вскрывается правда, уже поздно, производство свёрнуто, во втором случае раскручивается гипотеза, якобы подтверждённая статистическими корреляциями, которую невозможно опровергнуть, как и доказать, с ажиотажа получаются дивиденды, в третьем случае работает НЛП, примерно так: известно, что вирус гриппа мутирует, причём, по более-менее определённой схеме, которая через некоторое время повторяется, каждый год, когда возникает сезонная эпидемия, присутствуют одновременно несколько штаммов, какие-то более опасны, какие-то менее; так вот, НэЛПеры от медицины несколько лет подряд выбирали какой-то, допустим, более среднего опасный (или просто, против которого существует более-менее удачная вакцина), штамм вируса гриппа, давали ему имя, которое, которое работало якорем, ну а уж на якорь и накручивался весь тревожный маркетинг.
Также, любопытные вещи получаются, когда субъектов несколько. Они могут конкурировать, тогда это у нас называется свором хозявствующих субъектов, или кооперироваться, это у нас называется равноудалённостью пахана государства от всех попавших под раздачу и/или использованием административного ресурса. Последнее во времена, когда решался вопрос, о сибирском маршруте для прокладки нефтепровода, кто-то остроумно назвал "операция Весёлый Пиарщик", это хорошее название, но я бы назвал "Барин приехал!" или ещё можно так: "Барин сегодня добрый". Суть вот, в чём: имеется некий, например, активно хозявствующий, с-убьект, который просто аццки стремится сделать населению какую-нибудь омерзительную гадость, например, сливать нефть в озеро и сплавлять её по реке, аки лес :) и, значит, подготавливается к этому основательно, чтобы, когда он будет её делать, получить от этого максимальное удовольствие. Такие широкомасштабные приготовления просто не могут пройти незамеченными, и население начинает всячески бить в тревогу, протестовать и паниковать, страсти накаляются, и в какой-то последний момент происходит какая-нибудь пресс-конференция, на которой самый главный барин президент весь такой в белом перед объективами камер говорит, мол, "Шалииишь ты, магнат, и сегодня будет не по-твоему", – берёт фломастер и проводит им на карте полосочку, где следует, независимо от желаний магната, проводить нефтепровод. Население, конечно, вздыхает с облегчением, мол, "пронесло", барин приехал, всё рассудил по справедливости. Барин получает свою порцию почтения и восхищения народного, хотя, на самом деле, предотвращено только САМОЕ худшее, сработал принцип "что-что, а только не это", и теперь на ВСЁ остальное у магната развязаны руки. Аналогичная штука сейчас разворачивается с Санкт-Петербурге. Уж на что я не сторонник всяческого историзма, но то, какими средствами деятели Газпрома пытаются навязать городу свою версию демонстрации всемогущества, ничего, кроме тотального протеста не вызывает. Всё делается так, как будто кому-то хочется поступить назло всем, чтобы продемонстрировать свою полную неподотчётность обществу и безнаказанность, что равносильно могуществу "творю, что хочу, и плевать на всех с высокой башни". Лично я думаю, что Охтоцентр, в конце концов, не построят, по крайней мере, в том виде и в том месте, где планировалось, но таким образом не произойдёт только самое худшее и вопиющее из возможного, а вот всему остальному, боюсь, дорога будет открыта. Но в нынешних условиях, боюсь, уповать на это нельзя, и если не протестовать, то произойдёт и худшее.
Теперь – кое-что о работе над словарями. Так сложилось в русистике, что со второй половины двадцатого века существует явная оппозиция: лингвисты vs. филологи (скорее, не филологи даже, а пуристы/эстеты). Отношения между которыми можно описать при помощи аналогии со сценой из начала фильма "Анна Павлова", где на репетициях присутствуют критики и мешают работать, лезут под руку Дягелеву со всяческими советами, и всё-то им не нравится, брюзжат, ругаются, мол "аах, какая это новомодная ерунда" и "я хочу купаться в кружевах классики", дело кончается тем, что Дягелев их выгоняет к чертям с репетиции, чтобы не мешали работать. В России, традиционно слабой в гуманитарных областях знания о мире, стремление "купаться в кружевах классики" считается признаком "культурного человека", "интеллигента" и т. п., наделённого правом мессии, то есть миссией поучения всех сакральным истинам про то, что такое хорошо и что такое плохо, и как надо жить. Если в естественных науках изучается мир, законы его открываются, явления – наблюдаются, независимо от эстетических предпочтений субъекта; в гуманитарных же концепт изучения реального объекта у нас чаще всего не приветствуется, место наблюдения и изучения занимает энциклопедизм и назидание, а место исследуемого объекта занимает художественный (даже религиозно-метафизический) образ и объекта и субьекта, и метода, того, "как надо", чтобы было "правильно", под правильностью чаще всего понимается удобство, а часто и социальные и репутационные бонусы-бенефиты для самого эстета. К языку у наших рьяно-грамотных "культурных людей" больше распространено именно это эстетское отношение, что правильно и что неправильно исходя не из объективной реальности, а из собственных эстетических предпочтений, и все эти псевдоинтеллектуальные представления о грамотности, на самом деле, служат только одной цели: возможности "культурным людям" поставить себя на исключительно возвышенное место в обществе, и главное, узнавать "своих". Поэтому серьёзное исследование современного языка и отслеживание современных трендов во всём, что касается русского языка в России – дело неблагодарное и непопулярное. Вообще, в российском культурном контексте исследование и логика не в чести, зато в чести религиозное поклонение и (во многом имитационный) эстетизм; и если в естественнонаучной сфере этому можно противопоставить хоть что-то, пусть и втрое, впятеро, вдесятеро большими силами, то с гуманитарной сферой дело совсем швах...
Во-первых, те люди, лингвисты, которые и фиксируют изменения в языке, составляют словари, и настаивают на реформах, коррекции норм и правил, несмотря на беснование эстетствующих "культурных" мракобесов пуристов и чьи-либо финансовые интересы, ничего с этого не имеют, кроме шиканий и шишек и, может, разве, что объём публикаций и научные звания, так у них есть более благодушно принимаемые и менее публичные темы, например, иностранные языки. Так, что этими-то людьми движется, как раз, сочетание профессиональной компетентности, профессиональной же гордости, ну и человеческой восприимчивости/адекватности, что само по себе есть нехилое такое достоинство, ибо куда удобнее и легче, как делают эстеты-пуризиты, упереться рогом и твердить сакральное "Нет никакой ложки!" "нет такого слова" и проповедовать классовую ненависть, мол: "ааа, ффиии, какое это бескультурие/невосспитанность, ату их, ату, пороть, к столбу, на костёр!", легче это потому, что пуристы и консерваторы опираются на уже написанное и ставшее классическим и всеми признанным, ну не всеми, но в основном, новаторы же, исследователи и т.п. вынуждены противоречить этой "Высокой Античной Культуре", руководствоваться каким-то непонятным "запахом" в воздухе, ловить ветер и излагать наблюдения за чем-то, ещё только формирующимся, невнятным, но уже оспаривающим её величество Традицию. И всё это, в ситуации, когда риск ошибки, и правда, велик.
Ну и о самой "сенсации" и её агентах. Журналисты, кстати, наверняка, знали, в чём дело (я о том, что никаких новых языковых норм, на самом деле, не утверждалось), ведь знали, ссабаки, что и где искать, вернее, что и где и искать не надо, ибо подавляющему большинству этих якобы новых норм уже в-обед-сто-лет, они давным-давно описаны в существующих словарях, поэтому в них можно было не заглядывать, всё это и так давно известно – бери и пряси, вот и взяли известные всем с детства вещи и спекульнули ими для форсу: мол, ну понятное дело –дОговор-докУменты-пОртфель, а уж род слова "кофе" – прям-таки омут неги для пуризиты из когорты grammar nazi, а вот по-человечески писать слово "парашУт" – нейлоновая кишка тонка. Впрочем, тут есть одна особенность, которую за всё прошедшее время, кажется, никто не отметил: в один и тот же день, по разным каналам и в разных изданиях проходят сюжеты, если говорить о телевидении, то даже с разным видеорядом, но с одним и тем же текстом, слово в слово, причём, даже "довески", с глумливой ухмылкой добавляемые ведущими программ как бы лично от себя, были одинаковыми – всё теми же докУментами, пОртфелями, кофе и т.п. То есть ВСЁ, даже этот, якобы личный, креатив, было заранее прописано в тексте, который был дан им всем изначально, между тем ссылались они на новостные агентства, которые не сказать, чтобы особо щедры на трактовки и "примеры". Новостное агентство сообщает о законе, устанавливающем нечто, а уж трактовки вписаны в текст потом, причём, примеры везде одни и те же. Вот "кофе" они все, как один, вспомнили, а "пальто" – нет, и тоже все, как один. Лично я конспирологически предполагаю, что эта дезинформация этот "новостной" креатив из несуществующего события был состряпан заблаговременно, роздан редакциям и в нужный момент воспроизведён синхронно, как в рекламных целях, так и в целях завершения аферы, ну и журналистам – хлеб: пошуметь, слухи пустить, да нервишки населению пощекотать на благообразную, для разнообразия, тему, а то не всё ж корчить страшные рожи, кровищу разводить, да в трупах копаться.
Ну и ,раз пошла такая пьянка, моё личное мнение о наиболее распиаренных якобы нововведениях – в следующей сказке.
PR-одолжение после_дует.
| То бешеная анонимка, то очень тихая мимка на горизонте мелькнёт, как пиксел из фотоснимка ...уличить – никого и ни в чём, различить – по отброшенной тени, разучить все черты...– И плечом пожимать, не узнав привидений... Распознать – это тень или миф, разобрать – это бред или Слово, подозрительность – этакий лифт к небесам откровенья немого. И оглядка – ты здесь и нигде, грани мифа – пределы свободы – лишь кругами по мёртвой воде тишины разбегаются кодом |
| Как когда-то хотелось, прям "чтобы тебя понимали"... Эта формула "счастья" в нас с детства во многих живёт; но как сколько-то вех и потех за спиной оказались, так воздушные замки, в воздушный свободный полёт отправляясь, срываясь, становятся ветром прозрачным, растворяясь, уносятся прочь.. Вот такой пилотаж... Остаёшься один-на-один, но не с миром, с задачей – хоть на ёту вплестись в оказавшийся лунным пейзаж. Но вплетаться, впрягаться, влезать и вести диалоги или даже плести монолог, подбирая слова, обращаться к кому-то на этой всеобщей дороге толи сил, толи прочности нет – и трещит голова – не о том, что мой голос – похожий на тысячи прочих, "понимание" – миф вроде "чувств" – ничего не несёт, а о том, что – вот брякну, а кто-то – ответить захочет, а во мне – уже некому слышать ответ. Вот и всё. |
Где-то в самом конце девяностых через всякие популистские телепередачи и статьи "про психологию" было пущено в народ выражение "мозг не понимает/не воспринимает частицу 'не'", и вообще, "мозг не воспринимает отрицания". Звучало забавно, и честно говоря, сперва даже удивило, но о серьёзности этого тезиса тема была закрыта, он был включён в фильтры как флуд и благополучно, без каких-либо интеллектуальных усилий пропускался мимо ушей довольно долгое время, тем более, что это говорилось и писалось только в СМИ, причём, людьми, далёкими от психологии, со всякими туманными отсылками вроде "британские учёные психологи утверждают". Неизвестно, сколько бы ещё так продолжалось, не умудрись некоторые замутить обескураживающе неожиданную, по исходному условию, постановку вопроса, какая мне и в голову не приходила.
Если принять тезис о том, что мозг не воспринимает частицу 'не', то в свете представления о человеке как существе, которое этим мозгом думает, то уже в первом приближении очень забавно (если не сказать сильнее) выглядят известные 10 заповедей: Убий! Укради, и не забудь при этом попрелюбодействовать, ну и чего себе не желаешь, сразу желай другим, чтоб желания зря не пропадали. Хотя с этой главной заповедью, вообще, получается та ещё шарада: мало того, что отрицание двойное, оно ещё и сложноподчинённое, то есть смыслы двух вложенных отрицаний неравновесны, в результате их и как общий множитель сократить нельзя, и воспринимать впрямую – строго говоря, нельзя в силу неопределённости, вносимой разницей в их "весе". Получается занятный такой императивчик: и чего желаешь себе, и чего себе не желаешь – всё-всё-всё желай другим, пусть у них будет всего и побольше, побольше, пусть они все лопнут от жадности – и тогда хоть не придётся выкалывать себе один глаз (к слову, о Ветхом Завете).
Если же говорить серьёзно, то прямое синтаксическое отрицание существует во всех известных языках, а коли мозг бы его не воспринимал, оно не могло бы существовать как класс. Для доказательства от противного этого достаточно.
Тезис о том, что мозг не воспринимает частицу "не" — это следствие одного пошедшего в народ психологического недоразумения. Суть его вот, в чём. Один из принципов НЛП, экстремистского "ответвления" практической психологии, звучит как "не истинно, но полезно" и подкреплён страшным магическим заклинанием: "Это ррработает!", которым в последнее время так активно тычут в нос со всех сторон, что, кажется, его магическая сила потихоньку ослабевает, от износа, видимо :) В данном случае это применено к воспитанию. Допустим, приходит к психологу какая-то (предположительно, очередная) сумасшедшая мамаша, не знающая, что делать со своим чадом, которое везде нос суёт, безобразия всяческие нарушает, "не слушается" и т. п. — в общем, даже если это дитё ещё не "трудный подросток", но уже успело хорошо так достать всех. Когда психолог начинает копать вглубь ситуации, как правило, обнаруживается, что ребёнка пытаются зарегулировать до упора, вернее, даже если всё не с этого началось, и не в этом причина, то уже к моменту, когда обратились к психологу, родители пытались зело активно "воспитывать" чадо всяческими науськиваниями, шиканиями, дёрганиями и непредсказуемыми, а то и просто невыполнимыми требованиями, в результате чего ситуация сложилась уже такая — очень нервно-дёрганая; собственно, поэтому я и назвал мамашу "сумасшедшей", что к сложившейся на момент обращения к психологу ситуации собственного бесильного бессилия она подошла уже в не очень вменяемом состоянии.
Если у ребёнка нет каких-то серьёзных органических нарушений и психических расстройств на их основе, то практически всегда и практически все "проблемы с ребёнком" – это, на самом деле, проблемы на стороне родителей, посему и "лечить" и "перевоспитывать" необходимо именно родителей. Родителям это дело, конечно, не нравится, если не сказать резче. Они-то приводят ребёнка к психологу как больного к врачу, а то и как к специалисту по ремонту детей, и запрос их, как правило, сводится примерно к такому: "у меня ребёнок испорчен, отремонтируйте мне его, и как можно быстрее", то есть ребёнок позиционируется исключительно как объект воздействия, причём, даже не как участник коммуникации. При этом с самим родителем, по его/её глубокому убеждению, всё в порядке, ну вот разве, что если только что не так с мужем/женой, бадушкой-дебушкой... и т п , но уж никак не с собой-любимой/ым.
И когда психолог пытается донести мысль о том, что изначально в коррекции нуждается поведение взрослых в семье, например, говорит что-нибудь вроде того, что, мол, для начала не надо, например, дитё дёргать, науськивать, орать или предъявлять некие неадекватные требования, в общем, делать что-то, что делают родители этого ребёнка и что, предположительно, загнало ситуацию в автокаталитический процесс, мамаша сопротивляется, и какие-то "умные и нудные вещи", связанные с необходимостью перестройки собственного поведения, не воспринимает в принципе. Это может быть и не мамаша, а папаша, будь он властный и непрошибаемый, довоспитывавший домочадцев до какого-нибудь хронического невроза, так и начинается, мол "не надо меня воспитывать/учить жить/учить обращаться с моим ребёнком, я сам(а) лучше знаю", "и вообще", мол "я привел(а) вам ребёнка на ремонт, вот его и воспитывайте, а не меня", и вообще "я за что вам плачу деньги!".
Такое отношение к себе и ребёнку вполне распространено (особенно, в проблемных семьях), поэтому психологу чисто технически оказывается нужно какое-то, простое и убойное, объяснение тому, почему он требует чего-то не от чада, а от самой мамаши, оно не характеризует реальную картину вещей, а предназначено работать в качестве "тарана" и является всего лишь шоковым методом преодоления сопротивления, средством сбить родителя с рельсов его шаблонной установки.
Реальная картина выглядит так: активно называя что-то, мы подогреваем к этому интерес, то есть, если родитель говорит своему чаду, мол, я ухожу, а ты — не играй со спичками, не трогай плиту, не открывай дверь и не подходи к кранам...или наоборот, не подходи к двери и не открывай краны, он, фактически, вводит эти все действия в зону активного внимания, хотя, не будь эти действия названы, ребёнку
это, скорее всего, и в голову бы не пришло, а если бы что-то и пришло, то главным образом, засчёт того, что на этом внимание акцентировалось когда-то раньше. Частица "не" не игнорируется мозгом, а усиливает концентрацию внимания на всех действиях, которые были бы неинтересны, а то и вовсе бы не пришли на ум, если бы о них не сказали вслух. В случае с ребёнком работает механизм привлечения непроизвольного внимания (произвольное ещё не развито), в случае с подростком, когда уже работает абстрактное мышление, срабатывает другой механизм — подростковый негативизм. В обоих случаях имеется возрастная гиперактивность, а ребёнки, вообще, плохо контролируют свои эмоциональные позывы. У подростков — негативизм, а у мелких детей — фактическое отсутствие абстрактного мышления не позволяет осмыслить абстрактные увещевания, почему оно "нельзя", а недостаточно развитое ассоциативное мышление не даёт возможности сгенерить достаточное по объёму и связанности семантическое поле из возможных объектов внимания, на которые можно отвлечься. Поэтому применение подобных объяснялок подходит, в основном, только для ложного, но удобного описания особенностей коммуникации с совсем незрелыми личностями — детьми и подростками, причём, именно со стороны взрослых. Между самими детьми/подростками это правило уже действовать не будет, например, у подростков есть возрастной негативизм ко взрослым и их "миру", но нету к подросткам.
Выше речь шла о "детских" примерах потому, что изначально в этой максиме звучало не "мозг человека" (а мне уже приходилось слышать и варианты типа "мозг мужчины" и "мозг женщины", в зависимости от того, кто адресат текста, женщинам говорят про "мозг мужчины", мужчинам – соответственно, наоборот), а "мозг ребёнка", причём, в возрасте, скажем так, говорящего дошкольника. Кстати, само навязывание чего-либо и принуждение к подчинению – уже, по факту своего существования, вызывает негативную реакцию. В случае запретов, делаемых на основании авторитета, негативная реакция будет на запрет. Родительский авторитет, особенно, в купе с ''правом сильного'' Орёл – птица гордая, без пинка не подвинется не полетит. То, что ребёнок сопротивляется давлению, родителю с вышеупомянутой аберрацией сознания иными способами не объяснить, он-то сам уверен, что все, что ему не нравится, это следствие плохого воспитания в результате недостаточного контроля, в качестве исправительной меры чему видит усиление контроля и давления, а скажи "мозг ребёнка не воспринимает отрицание", тут уж, как говорится "стенка". – Она – крепче. – Командовать ей бесполезно. – И её, volens-nolens, придётся как-то объезжать.
Возвращаясь к религиозной тематике, из которой и вырос смысловой разворот темы с отрицанием, нетрудно заметить, что основной массив религиозных императивов так или иначе представлен через негатив, о заповедях тут уже упоминалось. Этические и прочие оценочные устои в религиозном учении имеют две стороны, это устройство и логика самого дискурса, так сказать, механика внутренняя (М. Вн.), и мировоззренческая функция, это у нас, для разнообразия, будет механика внешняя (М. Вн.) (Шутка).
Итак, механика внутренняя или "литературная" сторона вопроса.
Основной чертой внутренней механики того, как устроен этот дискурс, мне представляется перераспределение смысловой нагрузки с явлений и объектов на модальности и коннотации, вплоть до фактической замены первого вторым посредством тропов и риторических приёмов; таким образом происходит подмена указания на объекты и описания объектов и их сввязей как таковых указанием отношения к объектам и описанием отношения к ним.
В качестве примера – такое магическое заклинание негативный, ограничительный, императив, обращённый к Богу, "не дай лукавому ввести мну мя во искушение". Здесь эта подменапостроена на двух логически последовательных тропах, элипсисе автоматически следующей за ним метонимии, в частности, указание на "искушение" без обозначения предмета, отношение к которому определяется как искушение. Таким образом устанавливается некое взаимоотношение искушения между героем и некой неизвестностью (неизвестность обусловлена присутствием фигуры умолчания) с неизвестным, и возможно, негативным исходом, что неизбежно провоцирует негативное ожидание и связанную с ним тревогу. Будучи единожды установленной, эта связь/связка неизвестного объекта и действия, производимого на молящегося этим объектом, воспроизводится в дальнейшем, дискурсе реплицируя сама себя. В результате этой литературной метаморфозы интеллектуальная операция отрицания оказывается вытесненной из смыслового поля, её место занимает иррациональный сковывающий посыл, не отрицательный, не запрещающий, а именно сковывающий тревогой класса "а вдруг..." и "кабы чего ни вышло".
Подробнее, здесь два значимых момента:
1. Не называется само искушение, следовательно, нет привлечения внимания к конкретным действиям, таким образом, информации для самостоятельного размышления недостаточно (если не сказать, что она отсутствует как класс), и всякий может давать этому (произ)вольную необоснованную, не обосновываемую чем-либо иным, нежели переживания человека в данный момент, трактовку, при этом настрой создаётся тревожно-опасливый, индуцирующий страх (особенно, когда это касается вещей, которых человек сам готов сторониться) в быту. Название "искушение" не обозначает и, вообще, никак не характеризует не только искушающий предмет, но даже сами возможное "неправильное" действие молящегося, а характеризует лишь отношение к нему (то есть к неизвестно чему) как к искушению, также, результат действий, которые, по условию, должен совершить человек, поддавшийся искушению, неизвестен, зато известно негативное отношение к нему, обозначена наиболее вероятная проекция этого отношения на самого поддавшегося, чем сформировано общее негативное ожидание.
2. Акцент на том, что лукавый вводит в искушение, но ему противостоит сам Бог, который запросто может уберечь человека, если хорошо попросить или произвести какие-то "правильные", но не формализованные как запрос, действия. Таким образом утверждается то, что Бог-таки, в ответ на молитвы (являющиеся, по сути, ритуализованной демонстрацией верности Богу, то есть подчинения авторитету), поддержит человека со своей стороны, но только при некотором условии. Причём, агент искушения персонифицируется как "лукавый", это работает на укрепление уверенности в том, что и проделки его можно различить в общем потоке "мирской суеты", особенно, при помощи Бога. А если чего не получилось или получилось неприемлемо плохо, значит, плохо веровал. К слову о взаимоотношениях с детьми, этот аргумент выглядит так "если мама/учитель злая, значит, ты плохо себя вёл", иное исключено по определению. В иерархических (например, трудовых) отношениях это место занимает барин (начальник).
Негативная мотивация ограничивает и подавляет волю, сковывая любую активность, в том числе и интеллектуальную, что, мягко говоря, в общем случае не стимулирует развитие, с позитивной мотивацией дело обстоит с точностью до наоборот, но она сложнее и затратнее в реализации на практике (она требует наличия соответствующих ментальных структур, как у мотивируемого, так и у мотивирующего, и наличия представления о том, почему/как получается положительный результат), и, например, спортсмен, настроенный на победу, скорее выйдет победителем, чем настроенный "только бы не проиграть". Также, работающий человек, которому начальник говорит, мол, будешь хорошо работать, будешь больше получать, работает лучше, чем тот, которого стращают, мол "если будешь хорошо работать, я тебя, так уж и быть, не прибью, ибо я сегодня добрый". То, что положительное подкрепление в животном мире более эффективно, чем отрицательное, общеизвестно и не оспаривается, как минимум, со времён профессора Павлова. Однако, когда формировалось теократическое мировоззрение, ни он сам, ни одна из его собак ещё не родились.
Казалось бы, позитивная формулировка типа "помоги противостоять искушению" куда лучше сама по себе, но психология-таки, в отличие от религиозных учений, наука, пусть и во многом гуманитарная. Психологические знания как научные существуют относительно недавно, в отличие от религий; с психологической точки зрения создание позитивной мотивации более эффективно, чем негативной, но религия – архаический тип учения, развивавшийся раньше, религиозные установки формулировались во времена, когда психологические знания отсутствовали, и заложенный в них мотивационный потенциал, основан почти исключительно на негативном ожидании, то есть по-просту на страхе. Отсюда и возможный когнитивный диссонанс у человека современного.
Вторая сторона, внешняя механика отрицания – тема другой сказки.
_______
PS: Другая сказка под названием "Продолжение" злонамеренно и агрессивно не пишется аж с мая. Поэтому думаю – дай-ка выложу что есть хоть это, пока куда не убежало.
   |
 Реклама в Матрице должна быть простой, как азбука, ясной, как пень, аскетичной, как DOS, экологичной, как ЛЕС, и эффективной, как законы природы ( А мне не видно! ) |
Занятие поиском смысла, любимое, с древних времён с единым усердием грызло и хищников древних племён, и злостных интеллектуалов, и снобов элитных кровей, и всем – подавай, блин, Начало времён. И миров! И идей! Усилием мысли творили различного веса умы концепты Начал роковые, шарахалась буйная мысль то в Космос, то в пламенный Хаос средь бездны Истоков, Концов, в итоге всех битв оказалось, что Мир образован из слов. Всё ЭТО – НЕ ТО, чтобы внятно или реально, но знать, ведь правда, чертовски приятно о том, что умом создавать из слов что угодно – возможно: придумал – раз-два – и готов, ведь в материале – всё сложно... Эхх, что же сказать-то о том... : И Слово бывало в начале, и не было в Слове начал, и все времена сочинялись словами, а те, кто молчал – забыты, и в мире оставят волну или тень, но не след; лишь пылью их жизнь оседает на чьём-то оконном стекле ________ Полузаснувшее время – для полупотерянных слов, лень, оттолкнувшая бремя сложности острых оков – в тёмном окне проступает толи грядою теней, толи между облаками лунною трассой... Темней этой ночи бывают события, дыханием чьим, часы и слова застывают, как древняя мумия-мим. ________ В полузабытого воды полупрозрачные сны полу-не-прощаясь уходят, но с ними – прощаемся – мы; их шлейф – не за ними, за нами плетётся кометным хвостом, всё теми ж... словами... и снами... Но мы – не расскажем о том... Молчанью и пламенной речи без адреса – цены равны: отмщением ли..., всепрощеньем... нам – бездна чужой тишины |
|
Способы описания сложного
С.В. Мейен "Теоретические основы палеоботанических исследований"
М. Геос. 2009. Неизданные главы к "Основам палеоботаники". Составление И.А. Игнатьева, Ю.В. Мосейчик.
"Ясность в сложности достигается разными путями. чаще всего - через редукцию: происходят каскады упрощений, пока проблема не оказывается привычной, тривиальной. Дальше можно долго спорить, правомерны ли такие упрощения - обычно уже бесполезно. Узрев простоту, стада топочущих простецов кидаются к новой теории и альтернативы уже нет.
Другой вариант достижения ясности - некоторая экзальтация, здесь автор создает отдельно от предмета исследования свою теорию, свою точку зрения. Потом мощный прожектор этой теории направляется на объект. Свойство теоретического света таково, что он делает невидимым и несущественным всё ему неблизкое. В предмете оказываются высвеченными те аспекты, которые описывает данная теория - и они даны сочно, с подробностями и деталями. Прочее совсем не видно."
Лучшие страницы Мейена - где ему удается, в отличие от большинства других прояснителей, работать иным методом. Он спокойно, без молний энтузиастического вдохновения, умеет так повернуть предмет исследования, найти такой ракурс, что тот как бы сам становится понятным. То есть не упрощает предмет и не освещает его теоретическим конструктом, дающим глубокие тени вместе с ярким светом, а просто, походив вокруг, находит точку зрения, откуда предмет понимается "сам".
Ну и вторым способом часто пользуется - конечно, у Мейена много совсем новых теорий с новой терминологией, которые вносят ясность вторым способом. Это тоже приятно.
Писали тут недавно, писали все вокруг о прощении, себя, окружающих... Как-никак, Прощённое Воскресение, все дела... Вот и думаю – а давай-ка и я чего-нибудь напишу, а то уже, и в самом деле, все качели погорели, даже буквы заржавели, запылились, укололись и забылись.
Акт прощения, во всех своих возможных реализациях, имеет сугубо религиозную основу. Религиозный человек, по крайней мере, в "правильном" случае, прощая, отказывается от мести, точнее от морального права на возмездие и предоставляет Богу разбираться с обидчиком, авансом смиряясь с любой волей этого самого Бога, тем самым, как гасит возможное продолжение конфликта, так и совершает богоугодное дело,ибо "всё в руках Божьих". Религиозный человек, просящий его простить, по сути, просит о передаче Богу полномочий на наказание себя, вероятно, не без умысла в смысле рассчёта на то, что возмездие по Божьей Воле будет мягче, чем методы возмездия со стороны того, чьё прощение требуется, ну или хотя бы позже; в практическом же плане это снимает психологический стресс неизвестности, связанный с ожиданием возможного возмездия от человека.
То есть прощение – это ничто иное,как основанный на религиозной этике метод гашения конфликтов и гипоконфликтного снятия напряжений. В этом смысле Прощённое Воскресение – форма институализации этой функции в обществе посредством этических установлений Церкви. Архаические культуры агрессивных племён вместо механизма гашения конфликтов предлагают механизм их эскалации посредством эскалации насилия до полноо выжигания "ячейки общества", как в случае с институтом кровной мести. В архаических обществах с меньшим урвонем фоновой агрессии о неготовности к принятию обществом механизмов гашения конфликтов свидетельсствует институт угождения гостю: аномально высокий статус гостя и кабально обязывающий статус хозяина, как правило,ошибочно понимаемый как какое-то особое гостеприимство. На самом же деле, это всего лишь способ избежать вовлечения в жестокие фоновые конфликты дополнительных сторон, перед которыми, возможно, потребовалось бы дополнительно отвечать.
В религиозном культурном контексте прощение – действие, совершаемое "перед Богом", тут оно вполне органично, но вне его акт этического прощения – это либо манипуляция, либо, наоборот, акт отказа от манипуляции, имевшей место ранее. Здесь важно различать игру на манипуляции, направленную на этическое изменение модуса отношений на более комфортный и признание ошибок. Признание (собственных) ошибок – дело осознанное и сугубо внутреннее (индивид меняет отношение к каким-то своим действиям), не зависящее от характера отношений между субъектами, поэтому изменение модуса отношений оно целью иметь не может. Это базовый критерий отличия. Разумеется, если подобная переоценка важна для обоих (и объекту и субъекту прощения), то для того, чтобы этический нейтральный эквивалент прощения мог состояться как событие, возникает необходимость каким-то образом сообщить друг-другу об изменениях (у "прощаемого" – сообщить о признании ошибок, а у "прощающего" об изменении каких-то своих оценок насчёт него). "Чистые образцы" живут, главным образом, в схемах; в реальных же условиях провести границу бывает трудно. А кто, собственно. говорил, что будет легко? – Не всё же лисе сыр, да коту Масленица. Впрочем, мне думается, явную манипуляцию обычно определить нетрудно.
Если признание ошибок является целиком осознаваемым действием сторон и не имеет никаких этических следствий ни в плане изменения конфигурации моральных прав и обязательств отношений между сторонами, ни в плане появления новых моральных прав и обязательств или снятия имевшихся ранее, то прощение-манипуляция – исключительно спекулятивная на чувстве вины этическая процедура, в которой предмет прощения (проступок) служит разменной картой.
Для объекта прощение – средство не только нейтрализации возмездия или выход из ситуации "виноватый-пострадавший" но и снятия с себя ответственности за проступок, мол, "я тут малость подысправился, я тут чего-то понял, раскаялся и ты теперь должен изменить своё отноешние и вернуться к тому, как будто бы ничего и не было", между тем, реальное положение дел со следствиями проступка никак не изменилось, но прощённый получает карт-бланш, а простивший – моральное обязательство необратимого отказа от каких-либо претензий, и не только от самих претензий, но и от права напоминать обидчику, а ныне – прощённому о своём недовольстве. Для субъекта же прощение означает отказ от манипулятивной модели отношений "виноватый-пострадавший" и установку другой, манипулятивной же, модели "раскаявшийсяблагодарныйвиноватый-прощаю
Кстати, немного о манипуляции (и других психологических игрищах) в общем: Если учесть, что в наши дни, точнее с социальным прогрессом манипуляция всё больше присутствует в ситуациях, в которых в стародавние времена нормой было прямое насилие (засчёт чего происходит вытеснение насилия из поля нормы, где оно замещается манипуляцией, маргинализируя прямое насилие), мне думается, это, всё-таки, не такая уж и нехорошая штука, которая имеет-таки некоторое право на существование вкачестве метода снятия напряжений, по крайней мере, в качестве одного из методов. Хотя справедливости ради стоит сказать, что ничего конструктивного в этом нет, история манипуляции равна истории коллективного существования вида хомоцапус, однако в архаическом обществе она применяется исключительно как средство экономия усилий, поскольку насилие как норма жизни куда энергозатратнее, чем любые психологические игрища, "в которые играют люди". Развитие же современного общества мне видится в вытеснении манипуляции из поля нормы сознательной активностью и осознанными действиями, попутно с дальнейшей маргинализацией прямого насилия.
Рождественский – заблаговременно, ибо только тот – экспромт, которого две недели готовили. А их, как раз, осталось ровно две.
Одиннадцать туристов на пикник собрались в лес, но дунул ветерок – и их осталось десять. В таком большом количестве они пришли на берег, но вдруг зубами кто-то – щёлк – и их осталось девять. Все возмущались, как же так, то ж не зима, а осень, один кричал "Теплыыынь! Жарааа!" – И перегрелся... – Восемь. Восемь туристов городских решили строить горку, один с неё скатился – и – Решили семеро друзей застыть на общем фото, Фотограф не смотрел под ноги – и... Шестеро их... То-то! :) Костёр решили развести, один стал поджигать, вдруг что-то – бааах, да засвистит... – И вот... Туристов пять. Один ворчал, мол лучше б я сидел в своей квартире, не шевелясь... Ну и замёрз. – И... – да, уже четыре.. Решили, значит, вчетвером – на льду каток устроить, но хрустнул лёд – какой облом – живых осталось трое. Сообразили на троих, еды-питья – навалом, один закашлялся – и сник. Ну что ж, "зато мы – пара", подумали уже вдвоём, "ну прям' интим-приятно", но потеряли в темноте друг-друга безвозвратно. И потеряшка, загрустив: "одной в ночи – жизнь в тягость", в глухом отчаянии любви потерянной – пропалась... Один. Последний... Море звёзд... и снег... и под Луною за ним спустился звездолёт... Теперь Земля в покое... Специальный вариант финала для феминисток: И потеряшкин загрустил: "жизнь в одиночку – в тягость", лишился чуйствий, и почил... А вот Она – осталась. И вот... – Одна. – И море звёзд... и снег... и под Луною за ней спустился звездолёт... Теперь Земля в покое... |
Эпиграф: — Что вы тут?
— А чтобы вот! (М. Задорнов)
Несоответствие содержания речи её смыслу – явление естественное, обычное и повседневное. Часто на заданный вопрос человек отвечает либо автоматически, либо что-то своё, никак не связанное с вопросом. Особенно изощрённые формы это принимает, когда имеет место быть недостаток контекста или столкновение интересов, а уж, если первое поддерживается намеренно или второе маскируется, то сложность (читайте – неясность) предмета коммуникации возрастает в квадрате.
В этом смысле перед человеком, например, ведущим переговоры или дающим или, наоборот, выполняющим какие-то технические задания, пишущим отчёты или требующим отчёта с других, особенно, когда тем, мягко говоря, не шибко-то охота отчитываться, встаёт страшная задача: как спросить так, чтобы ответ имел хоть какое-то отношение к спрошенному.
Даже в формализованных бюрократических играх это ведёт к тому, что "тёртый калач" приобретает в своей области совершенно изощрённое мышление и такой кокон из коммуникативных шаблонов и ключей, через который до сознания человека не достучишься, во-первых, поскольку этот кокон экранирует внешние сигналы, перехватывает и обрабатывает их согласно выработанным для него алгоритмам, а во-вторых, поскольку сознание человека всецело занято перебором ключей, сканированием контрольных точек, выбором и инициализацией выполнения ментальных шаблонов – и у него банально не хватает ресурсов на индивидуальную и хоть сколько-нибудь глубокую обработку тех немногих сигналов, которые умудрились-таки пройти сквозь экран, силами самого сознания, а не посредством инициализации запрограммированных шаблонных модулей.
В "частной жизни", лежащей вне административной и юридической сфер, где нет нормативных актов, всяческих инструкций, а существует лишь некая скользкая интерсубъективно-аморфная субстанция, называемая этикой, оказывается и зацепиться-то не за что, и чтобы хоть как-то коммуницировать, о чём-то договариваться, что-то обсуждать, приходится намеренно расфокусировать оптику, понижать резкость, ожидаемую точность ответа. Проще говоря, делить слова собеседника на n. Хотя и это помогает далеко не всегда, поскольку разделить-то разделишь, а вот какая из этих n частей окажется содержательной, а какая – шумом в канале, да и что именно попадёт в контент, а что в шум, остаётся непонятно, ибо резкость сбита – и одинаково не в фокусе оказывается всё: и то, что не надо, и то, что надо. Еслли же плюнуть на это дело и "не связываться", выходит повседневная реализация гадского принципа "не верь, не бойся, не проси", применимого понятно-где и пригодного лишь для кратковременного выживания в экстремальных условиях, но никак не для нормальной жизни.
Хождение по одним и тем же граблям – старинная человеческая забава, особенно для случаев, когда больше ходить не по чему. Множество людей то и дело совершают для себя открытие, например, слова ""буду нужен – стучись/звони/пиши/обращайся" означают не всякую ерунду типа "я всегда рад тебя видеть", а прозрачный намёк класса "не лезь без дел особой важности, не до тебя, сунешься – пошлю".
По-моему, это "открытие" человеком делается в очередной раз тогда, когда индивиду по какой-то причине потребовался канализационный слив для какого-то эмоционального негатива, открывается этот люк двумя инструментами, первый, цинически-сладострастный: "я знал, я знал, что ______(нужное вписать) – и вот, в очередной раз 'убедился' в том, что я прав'", ну и второй – гневный или, наоборот, смирительный "ну вот опять...как так можно". В случае, когда человек изначально просто "закидывал удочку" на удачу, заведомо не теряя ничего, и в случае, когда осуществлялась проверка на предмет теоретически возможного изменения в лучшую сторону, подобное "открытие в очередной раз" не делается, поскольку, по большому счёту, все и так знают, понимают, догадываются или чувствуют, что дело обстоит именно так, и никак иначе. В точности. И сами говорящие "буду нужен – звони-заходи-пиши-стучи-обращайся", пусть неосознанно, а подразумевают именно это.
Причём, такая или похожая формулировка не только означает, главным образом "не лезь без дел особой важности", но и указывает на попытку завуалировать этот подтекст, через формулировку от противного. Ситуация предполагает, что человек уже обратился, а тот, к кому он обратился, отказывая ссылается на то, что обратились к нему с делом недостаточной, по его мнению, важности, и отказывая, он говорит; "...а вот, когда, действительно, нужен буду, вот тогда и обращайся". Аналогичная ситуация, когда один у другого спрашивает, когда лучше к нему зайти или позвонить, а другой отвечает "я сам зайду/позвоню", что означает "не смей ко мне заходить/звонить до того, как я разрешу.
Миллион раз наблюдал, что такое определение смысла на 100% справедливо, и понимать эти слова следует только так, и никак иначе. Примечательно, что нельзя сказать, что, мол, формулировка не очень удачная. Она, на самом деле, филигранная, такие не сваливаются небрежно, а придумываются тщательно, после чего тестируются на предмет наличия "скрытых" смыслов и однозначности их извлечения. Поэтому, если человек уж сказал не "я всегда рад тебя видеть" (что в контексте этой темы тоже довольно уклончиво), а иносказательно "буду нужен..." и "обращайся", то смысл будет именно "не лезь без дел особой важности", "не до тебя", а "сунешься – пошлю" и никакой другой.
Возможен другой вариант: один сам до другого достучаться пытался, но не мог, ему это надоело, и он говорит, мол, "мне это надоело, больше я сам не буду, если тебе надо будет, ты и стучись", или выходит из какого-то проблемного разговора или ситуации с мыслью "наверное, я тебе не нужен, раз ты поступаешь/говоришь со мной так-то, поэтому я гордо удалюсь...", но это просто выражение обиды и ничего больше, поскольку означает-то это следующее "сейчас-то ты меня достал, мне плохо/неприятно – и я тебя пошлю куда-подальше, но когда в будущем тебе будет плохо, я понадоблюсь – и ты сам приползёшь обратишься, то я уж так и быть, проявлю великодушие буду рад".
Смысл второго, конечно, отличается от первого, но при всех разновидностях второго главное – это обида и желание отомстить обидчику получить реванш. Это, конечно, не глухой игнор, но штука явно негативно заряженная, хотя её и можно подать под эмоциональным соусом. А в первом случае человеку никакого отмщения реванша не нужно.
Если это говорится не при отказе, а по завершении чего-то, причиной к чему было то, что к человеку обратились, это может означать две вещи. Первое: "отвязался, сохранив лицо". Второе: "я кое-что с этого поимел, и не против поиметь ещё".
— Тополь, Тополь, я Берёза, тебя не засекли? Приём.
— Берёза, я Тополь. Дятел движется в вашу сторону. Через 3 минуты пускайте Кукушку.
— Ёлки-палки, сосна на сосне, сосна на сосне!.. Ещё и Листвяк ушёл на дно – и не булькнет! Когда ещё всплывёт...
— Разговорчики! Дубам быть наготове!
Шумел сказочный лес...
| Ну шо за манеры, возьми их холера, то с праздником дамочек распоздравлять, а чуть лишь закончился праздник и первым – ну – снова ругать, на чём свету стоять. Оно б ничего, кабы знание меры присутствовало, иль хоть добрая страсть, а ведь нет ничего ни надежд и ни веры, про третье – так лучше и вовсе молчаcЬть... От щясьсьтья такого мне бы сквозь землю взять, да ввинтиться в какой-то песок, но я ведь, увы, ни страх, ни материй превозмочь тяготения так и не смог. И всё, что осталось слова и манеры, и ты-то уж знаешь, как резких словес не хочу говорить, но лести нет веры, даже под маскою дара небес. |
Новозеландцы ищут главного чародея
В Новой Зеландии наметилась вакансия на самую необычную должность - официального чародея страны.
Нынешний чародей Иен Блэкенбери Шанелл, проработавший на этом посту десять лет, объявил, что хочет вернуться к нормальной жизни и ищет преемника.
Официальному чародею, в частности, вменяется в обязанность делиться мудростью, основанной на мистических учениях, с местными жителями и туристами, а также во время засухи исполнять ритуальный танец дождя.
Официальный чародей Новой Зеландии, кандидатуру которого утверждает премьер-министр, считается живым произведением искусства и потому освобожден от житейских обязанностей, таких, как, например, уплата подоходного налога.
На советском телевидении конца 70х — начала 80х годов в программе был один обязательный пункт, иногда он соответствовал своему названию, а иногда в "программе передач", и имено в таком виде врезалось в память, диктор его объявляла так:
"С 12:00 до 16:00 — пятнадцатиминутный технический перерыв". 
Ээхх... Охохооох... Ох уж эти реп-портажи... Уухх!
Вот так оно и бывает. Проснёшься, значит, лежишшь-себе, никого не трогаешь, думаешь о чём-то приятном вроде "а шоб оно всё провалилось к чёртовой бабушке", как вдруг приходит сам чёртовый дедушка — и начинааается. Всё вокруг трещит, ходуном ходит, диски просыпаются, ЛАТРы начинают биться о ножки стола и... что самое интересное, не виденное и не ощущённое до сего момента ни разу, это то, что не только стены начинают двигаться, хлопая и брякая дверцами шкафов, просыпая диски, но и по кровати кто-то начинаед упруго долбить снизу, а стоит встать на пол на ноги, как понимаешь, что по кровати — это ещё не долбят. В общем, когда всё шатается из стороны в сторону, это дело известное и в базе данных опыта такая сенсорная информация есть, но чтобы оно всё ещё и подпрыгивало вверх, такого не было никогда. Мне, отвлекаясь от телевизора, значит, говорят, мол, надо выйти на улицу, шоб чего не того-этого, а я объясняю, мол, зачем это надо...всё равно, обломками завалит, если что, это ж город а не чистополье какое, и даже не лес. В ответ — собирают документы, какие-то деньги... Видимо всерьёз считают, что, к тому времени, как этот супер-бупер-экспериментальный дом с какой-то там антисейсьмической плавающей подушкой развалится, в нашем городе ещё останется жильё, которое можно будет снять. Ага, щясс, как же... Вот я и объясняю, что, мол, не надо гнать волну, смотри свой телевизор и краем глаза поглядывай вон на те пятиэтажки, да вон на те, я говорю, поглядывай, а на эти — не отвлекайся, они новые... Так вот, как они начнут падать, можно идти на улицу. Тут звонит телефон и начинается всё снова, со всеми душеспасительными нравоучениями. Хорошо, что подобные тектонические мероприятия повышают жизненный тонус до такого состояния, что до момента, когда прилетит панелью по башке, все переговоры проходят бодро и весело, а главное, конечно — это быстро. В общем, пришлось опять бравурно напомнить, что дом экспериментально-антисейсьмический, а если я демонов не вижу, значит, их нет. А положив трубку, пришлось развернуться и внести рациональное предложение: если пойдёшь вниз, возьми фотоаппарат. Вот. Хоть что-то на память останется. А иначе смысл жизни потерян навсегда. Ведь всё ж похибло, всё, шо нажито непосильным трудом: три магнитофона, три кинокамеры импортных, куртка замшевая, три... Ну а первый пинок стихии, он, как правило, самый сильный, второй — уже редко похож на первый, а все последующие — так, реверберация, поэтому бежать куда-попало — либо поздно, либо незачем, тем более, далеко ли убежишь в тапочках...
На самом деле, было куда, как круче, чем в памятном феврале 1999, тогда и амплитуда раскачивания стен была меньше, и главное, раскачивались они так исключительно из-за резонанса, который у конструкции нашего дома обнаружился где-то между 3 и 4 Герцами. Да и вертикальных колебаний, можно сказать, не было, то есть были небольшие, тоже резонансные, а резонанс, он усиливает, поэтому, на самом деле, "качка" тогда была куда меньше, и исключительно в горизонтальных направлениях. А тут — просто удивительное зрелище. Во-первых, явным образом и с какой-то феерической амплитудой мотало из стороны в сторону, а во-вторых, наблюдались существенные удары снизу вверх, так, что всё прям' подпрыгивало. И поди ж ты — никаких резонансов, никакой "аутораскачки", а всё — натуральное, экологически гармонически чистое; то есть — когда дом подпрыгивает вверх не потому, что так ему велят, понимаете ли, гармонические колебания, а потому, что ему чёртовые дедушка и бабушка жёстко наподдали снизу. Потом ещё... и ещё...
Забавно, что в обычном случае у нас тут часто "тормозит" SMSинг, а когда протрясло станцию, то на меня свалились сразу несколько взбаламученных SMS, которые, видимо, до этого момента выпали в осадок и пребывали в глубинах отсотойника. Зато сразу после этого свясс прекрытился. Интересно, как обстоят дела с повреждениями на теплотрассах. Таки Новый Год на носу.
UPD: Дежурит МЧС, больницы на ушах, детские сады и ещё что-то эвакуируется, работа администраций и предприятий остановлена, сотовая свясь не работает. Oops... кажется, уже работает. Говорит из улицы, что эвакуированы все учреждения, снуют скорые, военные и милицейские машины, закрыто, вообще, всё, учреждения, магазины... Нет, похоже, связь работает только в одну сторону...
Локальная балльность пока неизвестна, но, как говорится, "зуб даю" под моей личной пятой точкой было много больше, чем под ней же ровно 9 с половиной лет назад. (Прошлое супертектоноприключениеобразца 1999 года состоялось 26 февраля, а нынешнее — 27 августа, что, с учётом поправки на один день короткого февраля означает ровно полгода. Рай для нумерологов и прочих мистиков-эзотериков.)
PS: А полторы недели назад едет, значит, человек с дачного "острова" в город, а над головой нависла буча во всё небо, и эту бучу аццки пучило, что ажно гремело-сверкало и лилолилолило, а дороги, то есть асфальта, не было видно, вообще, зато была река, по бокам которой торчали деревья, и некоторые смельчаки ехали медленно, ориентируясь на середину этой реки, а большинство — стояли по обочинам, созерцая атакующие их реактивные коряги класса земля-воздух, от одной из которых одно неназванное лицо еле-увернулось. А после этого нас дважды протаранили, один раз прямо на стоянке. В общем, кажется, кое-чьи проклятья начинают сбываться.
Такие дела.
PPS: Интересно, как обстоят дела с повреждениями, так сказать, тектонической этиологии, на теплотрассах. Таки Новый Год на носу...
UPD_2: Сообщили, что в Ангарске упал дом. Мда, и правда, началось шутки кончились.
UPD_3:Сообщили, что дом не упал, а только разрушился в какой-то части. Если нижеприведённая новость с бабра.ру — правда, то... Дааа...
( Читать новость )
Когда там, интересно, по прогнозам, Байкал собирался разлиться и занять дополнительные площади? И куды плыть бежать?...
Не... Всё-таки, некоторые по части проклятий — зело сильны, да.
UPD_last: Задал мне человек (админ) вопрос, молился ли ты на ночь эвакуировался ли ты, мол, когда землетрясение было. Я ему отвечаю, мол, неа, дом такой-растакой, первый в городе такой, с сейсьмоподушкой и т.п. А он мне задумчиво так отвечает: "Ну и часто ты видел работоспособную бета-версию?"
Занавес.
| Идёт телетрансляция — исследуют Байкал, спускают в глубину чудные батискафы... Закадровые голоса звучат — телеканал рассказывает мифы, показывая факты...; и волны и диспетчерские, катера и баржи мелькают на экране, бегущими строками зачёркнуты, а дикторы вещают тоном важным о том, что шторм волнуется, мешаясь под ногами. И это шоу-реалити слегка напоминает мне первое реалити в истории Земли, где, нервы всей страны свинтив узлом, спасали челюскинцев герои, всем миром, как могли... Глубоководный штурм идёт, железные машины из глубины достанут мировой рекорд, но все духи — метафизики, они хранят глубины — и вот, Немой Гигант на штурм ответил штормом. И вот, что мне подумалось... Героям же так трудно исследовать глубины... А вдруг старик Байкал облегчит им задачу — и следующим утром все СМИ засоревнуются — кто раньше написал о том, что в странном качестве «подарка для героев» — геологов, этнографов, историков... Байкал, а также, и для мистиков, для СМИ и эМЧеэСников образовал ещё один (второй) залив «Провал»... |
"Не поминайте Лихом!" — восклицают, забыв о том, что Лихом поминают обычно тех, кто Лихо разбудил. |
| Глава 1. В пустынях и песках мечту свою искал бродяга. Змея и скорпион тревожили твой сон, бродяга. "В барханах спрятан клад", -- поведал старый Бек бродяге: "мечта лежит в песках...", -- но чтоб её найти, бродяга на бархане должен вырастить цветы. |
| Глава 2. Подслушал хитрый хан, что ищет свой бархан бродяга, при этом думал хан: "не вырастит цветы бродяга: пусть только клад найдёт -- я прикажу схватить бродягу, а сотни тысяч слуг посадят миллион цветов! -- И хоть один, да прорастёт". |
| Глава 3. Счастливый день пришёл: бархан мечты нашёл бродяга, но вероломный хан в темницу заточил бродягу, а сотни тысяч слуг засеяли бархан цветами, но ждёт напрасно хан -- цветы его надежд завяли... - "Ну хоть один... Ну хоть один!.. НУ ХОТЬ ОДИН!!! :(" — Нет, все лежат! |
| Глава 4. И вынужден был хан на волю отпустить бродягу, и тут же посадил прекрасные цветы бродяга, и вот взошли цветы -- открылся клад мечты бродяге; и изумлённый хан увидел сквозь цветы: мечтою оказалась дева дивной красоты". |
| Говорил мне хан: "Не ходи на бархан, на бархане цветы не растут". Говорил мне хан, но я ооочень упрям -- и в песках мои маки цветут! |
Песенка благополучного буржуина Да будь ты хоть негром преклонных годофф!,Билл-Гейтсом, царём или ханом, и хоть посади миллионы цветов, и хоть перерой все барханы, коль ты не бродяга, тебе не открыть в цветке ни секрета, ни тайны; лишь призраки-слухи дадут тебе слыть властителем дум и мечтаний; и кто не Билл-Гейтс, не Бродяга, не Хан, а в поле его лишь зараза цветёт, остаётся штрадать по утрам вот таким риторическим джазом |
| Окопавшись в чьём-то глубоком тылу, отвернувшись к стене, в самом тёмном углу, замерев и закрыв глаза, начинаем увлечённо читать-бормотать заклинанье: Кабала кабалы в кабале с кабалою — связана крепче пчелы с Брич-Муллою — духом по воздуху, буквой по духу — мечется-мчится и сеет разруху в умах и в сердцах и в помятых блокнотах, и каждый вдохнувший её, идиотом став на мгновенье, как снова родится, обрадуется — и — закабалится — всецело под нашей окажется властью! И! Вот она, радость! И! Вот оно, щястье! Но срок заклинанья проходит... — "И вот..?" — Всё снова становится... Наоборот |
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
achi_lova, как-то неожиданно всё само сформулировалось и встало на свои места.
Пятого числа сего года в нашем 
Из разговоров с церковной певчейСреди комментариев в той ветке было и такое: "про пирожные - это хорошо подмечено. отсутствие абстрактного мышления у женщин доказывают даже мелочи". Не думаю, что тут можно всё списать на недостаток абстрактного мышления. Скорее, если уж идти в этом направлении, получится его недостаточная интенсивность в сравнении с интенсивностью образного/ассоциативного мышления. Впрочем, да, эти типы не очень дружны между собой, и составляют, в каком-то смысле грани парадигмы. А вообще, тут более всего – нежелание мыслить, то есть вывести действие на осознанный уровень из сферы многократно повторённого автоматизма. Причём, именно в такой категоричной форме – именно нежелание, А не неспособность. Впрочем, наглядно-образное мышление менее энергозатратно и сложно, чем абстрактное, особенно, с участием волевой функции.
- Знаешь, я заметила одну вещь У нас рядом с домом магазинчик такой небольшой, и там молодые ребята торгуют парни и девушки. Так вот, если я парню говорю: дайте мне пять пирожных, всё равно, каких, - то он идёт и, не глядя, набирает мне первых попавшихся. То есть, он это понимает так: "ей действительно неважно, какие я ей дам пирожные". А если девушку о том же самом попросить, она теряется, бледнеет, обязательно переспрашивает: мол, вы всё-таки скажите, какие именно? А если ей повторить: любые, мне всё равно, - то она зависает на полчаса над прилавком и так мучительно вглядывается в лицо каждому пирожному, что просто страшно становится. То есть, она понимает это так: "она переложила эту ответственность на меня, а мне теперь мучайся, выбирай". Забавно, правда?
Самое страшное свойство системы – это ощущение разумности и оправданности любых дикостей… когда находишься внутри.Мои действия:
Вопрос-тест.
Раннее майское утро. Вы прогуливаетесь по парку, любуясь свежей зеленой листвой. А вокруг стоят 140 человек и упорно твердят, что листва красная. Ну т.е. стоят буквально за каждым деревом и с пеной у рта доказывают.
Ваши действия:
а) вы думаете, что случайно забрели на территорию психбольницы;
б) вы начинаете неуверенно ерзать по гравийным дорожкам и чувствовать себя не в своей тарелке;
в) вы убеждаетесь, что все присутствующие – художники-абстракционисты;
г) вы кидаетесь к компьютеру, вводя в поисковую строку заветное слово «дальтонизм»;
д) вы начинаете утомительный забег по врачам, дабы оценить степень своей ненормальности;
е) вы меланхолично машете рукой со словами «да пошли вы…».
| (неизвестнооткудавзято) "Человек приятный и открытый Утром провалился в люк открытый. А под вечер выбрался из люка Меланхолик, мизантроп и злюка." Чтобы в мире было меньше мизантропов, прочих злюк, не спешите тех, кто рядом, спихивать в открытый люк. Ну а если уж случилось – кто-то шёл, да сам упал – закрывайте люк быстрее, чтобы злее мир не стал. Постепенно закрывайте день за днём за люком люк – избавляясь и от люков, и от всех зануд и злюк. Каждый мизантроп в итоге обретёт свой уголок, где ворчать, шипеть и дуться сможет сколь угодный срок. Мир достанется открытым и приятнейшим людям, что в без(з)люковом пространстве воспарят... И улетят. |
|
|
|
| Летучая кошка летучую мышь догонит ли в небе или шалишь ... |
| А вот и море около, как будто кот наплакал, я в нём как мышь промокла, продрогла как собака! |
| Собака летучая кошку летучую ... зачем я себя этой гадостью мучаю. Спасите спасите о ужас о ужас я больше не вынырну если нырну, немного поплаваю чуть поднатужась, но силы покинут и я утону :(( Вы мне бы сегодня сказать не могли бы, я рыбная мышь или мышная рыба? |
Эт раньше ты думала, стоя над кручею: "Ах, как бы мне сделаться тучей летучею!" — Ну вот ты и стала летучею тучею! Теперь – я решаю по этому случаю: Догонит ли в воздухе — или шалишь — Летучая кошка летучую мышь?.. |
И было ему там щясьтье !!  |
..."Хватит радиопередач! Даёшь – телетрансляциЮ!" – слышались гневные крики из зала...  Вот такая cisartkela прилетала к нам позавчера. Итак, сцена. Открытое Солнце светит прямо сзади, как и подобает истинному софиту. Его предзакатным светом и освещены дома, над которыми разворачивается действо. Действующие лица – синее небо, белые облака, чёррррные тучи, прогнувшись под массой которых "хрустальный купол небес" и треснул, и... не одна, даже не две, а целых ТРИ (!) радуги. С виду их как бы две – менее яркая внешняя, улетающая в космос, и более яркая внутренняя, но если присмотреться, то видно, что внутренних, на самом деле, две, а не одна; они почти параллельны, но в середине, где при беглом взгляде кажется, что радуга размывается, при более пристальном – видно, что эффект размытия создаётся двумя пересекающимися, скрещивающимися радугами. Мало того, внизу, сразу под ними видна ещё одна, четвёртая радуга, правда, очень уж маленькая; детская наверное. В первую же секунду, как только дорогая редакция это увидела, со столла спрыгнул самый мобильный шпион-телефот, в результате щёлкнутости которого и появилась эта панорадостная панорама. Фотоаппарат тоже попытался запечатлеть событие, но пока он раскачивался, да медлительно возился, всё священнодействие уже кончилось. Однако, по намеренно  Вот такая, тройная, прилетала к нам позавчера и светилась птица-радуга "над разноцветных крыш палитрой". А вот, что познавательного пишут об этом явлении всёзнающие развлекательные сетевые тезаурусы (вынесено из комментариев): • В скандинавской мифологии радуга — это мост Биврёст, соединяющий Мидгард (мир людей) и Асгард (мир богов). • В древнеиндийской мифологии — лук Индры, бога грома и молнии. • В древнегреческой мифологии — дорога Ириды, посланницы между мирами богов и людей. • По славянским поверьям, радуга, подобно змею, пьёт воду из озёр, рек и морей, которая потом проливается дождём. • Ирландский лепрекон прячет горшок золота в месте, где радуга коснулась земли. • В преданиях иранских грузин радуга олицетворяет дорогу домой; пройдя по радуге, грузин может попасть домой из любой точки. • По чувашским поверьям, если пройти сквозь радугу, можно поменять пол. • В Библии радуга появилась после всемирного потопа как символ прощения человечества, и является символом союза (на иврите- брит) бога и человечества (в лице ноя) о том что потопа никогда больше не будет.(глава бейрешит) В общем, много интересных вещей о радуге было выдумано разными народами мира. Забавно, что славянские мифы среди всех выглядят наименее разукрашенными всякими мифологическими красками, даже наоборот, они выглядят наиболее естественнонаучно: объясняют явление, а не интригуют на почве его непонятности. Но главное, что объединяет все эти представления, это позитивность. Всегда и у всех радуга ассоциируется с чем-то хорошим. |
Выход "в эфир" запланированной ранее "радиопередаче" о Пандоре не состоялся ввиду закрытия, разумеется, самой уникальной библиотеки россказней. А время шло... своим чередом, всеми путями, какие только есть и каких ещё нет. И "дорогая редакция" предлагает вашему величеству вниманию очередную, так сказать, заключительную "радиопередачу" в целом уже цикле о Высоцком в "Нашей" жизни, тем более, что...
Сегодня, 25 июля 27 лет назад умер В. Высоцкий.
В моём детстве Высоцкого было много. Точнее, несколько часов. Это, наверное, часа два-два с половиной записей на катушках с оркестром, и часов 5 концертных записей на кассетах. (Сомневаюсь, нужно ли говорить, что практически всего Высоцкого, который имелся дома, я знал наизусть.) Музыку я, понятное дело, любил страшенно, но Высоцкий стоял особняком. Особняком от всей музыки. Скорее, это было что-то вроде аудиотеатра одного актёра, и в эти "спектакли" можно было погружаться, уходить с головой; в этом мне виделся такой эффект присутствия/вовлечённости, которого в других "местах", даже в общении класса "человек-человек" живьём и "человек-социум" было как-то уж очень мало. Записи на катушках (где большинство песен с оркестром), были дома, наверное, сколько я себя помню, а кассеты и концертные записи появились позже, наверное, году уже в восьмидесятом. Когда я их в первый раз послушал, меня даже постигло этакое разочарование – не слышать привычной "музыки" (то есть аранжировки) оказалось как бы бедно и скучно. Вот, такое детство. Некоторое время даже, уже во взрослой жизни, у меня была своего рода азартная игра по типу "счастливого билета" – услышать песню Высоцкого, которую ещё не знаю.
Сейчас я рад послушать иногда, понемногу, но, честно говоря, слушать его долго уже трудно, да и то, всё-таки, не необходимы, но очень желательны какие-то связи с "тем" временем, знание его, его атмосферы... Либо концепция "оголённого нерва общества" получает некий новый смысл: несмотря на рассудочную возможность приведения почти всего, что угодно, к так называемым "вечным темам", в каждый данный момент "нерв" "звенит" по-разному, и "в наши дни" окружающий мир этому "нерву" посылает совершенно другие сигналы, слишком другие... либо... просто вкусы дрейфуют, да и всё.
Услышав в очередной раз "в наши дни" что-то из... всё-таки, прихожу к мысли о том, что несмотря на все разговоры почитателей о том, что якобы что-то важное теряется в студии, особенно, в записи с музыкантами, лично мне, если говорить об авторском исполнении, бОльшая часть записей больше нравится именно в оркестровом варианте. Хм. То есть бОльшая часть "музыкальных" записей (с оркестром) мне нравится, хотя, опять же, по-моему, "консервативное" звучание группы не дотягивает по напряжённости до, всё-таки, куда более рОковой харизмы экспрессии Высоцкого. Если за точку отсчёта брать сольное исполнение, то записи с оркестром звучат несколько "подслащено" или "разбавленно", а если за основу брать исполнение с оркестром, то сольное будет беднее музыкально, но ярче в личностном плане, а у меня первые впечатления, следовательно, и "точка отсчёта", это записи с оркестром, по большей части.. Но в моём случае есть ещё и другой момент – особенности моего восприятия музыки вообще, ну и, конечно, возраста. То, что появилось "позже" было где-то в мои лет 6, а то, что "раньше", оно – "было-всегда", а в этом возрасте ещё слишком мало, чего понимаешь, особенно, "по-человечески". А вот музыку – слышишь всё равно. Тем более, что всё остальное в домашней фонотеке было музыкой, преимущественно, иностранной. И ещё один момент – качество записи. То, что появилось "потом", как раз, сольные записи, в большинстве своём были куда более низкого качества, на кассетах.
Моё отношение к сольным и оркестровым записям постепенно менялось, без каких-то радикальных колебаний, очень постепенно и с небольшой амплитудой. Сперва лучше воспринимались более "музыкальные" варианты, потом, лет после 10-12, когда начинал больше понимать, фокус смещался и крен пошёл в сторону сольных, также, сольные записи – в основном, концертные, а концерты ведь тоже раз на раз не приходятся, особенно, с учётом образа жизни Высоцкого, поэтому не все они удачные, и чтобы насобирать удачных примеров, тоже нужно время, постепенно слышал больше удачных вариантов – и впечатление менялось. А в последние годы уже "маятник" опять качнулся в сторону "оркестра", и это,наверное, имеет ещё и окраску ..ну.. реванша чтоли. По-моему, у Высоцкого, кроме "стихов, положенных на ритмическую основу", в песнях ещё и много музыки, которую, пусть и в подслащенном или каком-нибудь "переосмысленном" виде, но хочется всё-таки услышать, а не только угадывать. У меня "отлегло", когда в 90х получили известность высказывания композиторов (особенно помнится мысль Шнитке) о том, что музыка там есть, её много, она часто не такая простая, как может показаться, и она недооценивается, в том числе, и с подачи самого автора, из раза в раз утверждавшего о "ритмической основе" для стихов, и только, и не очень-то заботившегося о раскрытии этой стороны, поскольку ему было важно другое.
Могут ли другие исполнять его песни...
Существуют всякие воззрения на то, какой он автор и какой исполнитель. Кто-то считает его хорошим автором, и только, кто-то считает, что песни его "жизнеспособны" исключительно в авторском исполнении, причём, эта позиция подразделяется на предпочтение исполнения под гитару и исполнения с оркестром. Уж совсем натуристы-фундаменталисты больные на голову утверждают и, что никто не способен петь его песни, и, что многие из них петь – (чуть ли не?) кощунство. В частности, лично слышал, что "коней" якобы никто не должен исполнять, дескать "как можно не понимать, почему" – "Ибо воистину". А лично я – охотно признаю разные вкусы и взгляды, не понимаю стукнутых головой фанатиков класса "я один знаю, как надо", вернее, не принимаю ТАКУЮ вкусовщину.
Никогда не взялся бы утверждать, что даже авторские исполнения, особенно, лучшие в обоих вариантах, и сольном, и оркестровом, могут быть заменой друг-другу, поскольку Высоцкий – человек, и что-то у него получалось лучше, что-то – хуже, что-то у других может получаться лучше, чем у него, что-то и совсем никак. Например, "женские" песни, о которых далее ещё пойдёт речь. Да и сам он говорил "другие могут исполнять мои песни хуже, могут лучше, но в любом случае, не так,к ак я" (это близко к тексту). Вернее, так: для человека, который "просто шёл мимо", это всё неважно, что попалось, то и попалось, а для человека, кому это значимо, что-то может быть и там, и там, особенно, если брать вещи, которые не совмещаются вместе, то есть качества, находки, которые невозможно совместить в одном объекте. Исключение, наверное, могут составлять только люди, которым Высоцкий интересен/ценен сам по себе, без непосредственной привязки к песенному творчеству
Сейчас, как мне кажется, время, а это почти 30 лет после смерти, уже расставило всё по своим местам, и вопрос о возможности и, тем более, допустимости исполнения его песен артистами не просто устарел, а, фактически, снят, то есть решён. Сейчас есть "памятники" "той эпохи", есть стихи, которые можно читать или не читать, есть песни, которые можно петь или не петь. Мне кажется, лучше – петь, при любом раскладе. Другое дело, что петь-то их, тем более, "после" Высоцкого, это вызов, и далеко не многие решились бы этот вызов принять, ещё меньше тех, кто смог бы это сделать достойно при условии, что и оригинал, скажем так, очень неплох. Не помню, говорил уже или нет, но по-моему, именно Высоцкий, а не кто-либо другой – это самый, что ни есть, родоначальник всего "серьёзного", и социально ориентированного и размышляющего советского, да пожалуй, и пост-советского "русского рока".
Я, конечно, не претендую на какое-либо владение ситуацией в части исполнения песен Высоцкого артистами, но, думаю, есть очень удачные варианты, хотя их немного. О некоторых из них я и хотел порассказывать, точнее, просто поделиться своими впечатлениями.
Первое, что помню, было исполнение нескольких военных песен в самом конце 80х незнаюнепомнюкакой группой, одной из нескольких (вроде "Голубых беретов"), а может, и многих "солдатских" рок-групп, с участием, преимущественно, из военных, особенно, вернувшихся из Афганистана, с соответствующим же военным или около-военным репертуаром. Песен было штуки четыре, кажется, но я помню две наиболее удачные "сыновья уходят в бой" и "это наши горы" (что особенно под Афганистан подходило). Вокал был никакой, но это была самая-самая первая интерпретация, мне показавшаяся интересной. Слышал из телевизора или из радио, но ничего, совершенно ничего не помню, что за группа, и какие песни ещё у неё были. У меня нет и никогда не было их записей.
Следующим была "Банька" в исполнении Гарика Сукачёва. Эта песня мне никогда (в исполнении самого Высоцкого) не нравилась, и кстати, была одной из немногих, которую я не знал на память, именно в силу этой причины. И Сукачёв, по-моему, "раскрыл" её, причём, я несколько раз слышал от разных людей (круга моих родителей, которые рок, вообще-то, не жалуют, а уж Сукачёва – тем более:), что песня зазвучала по-новому, мол, у самого Высоцкого так не звучало, всё это куда интереснее. Этой записи у меня тоже нет, но одно время она так "плотно крутилась" на радио, особенно. на УКВ, что "расслушать" её во всех деталях не было проблемой.
Следующим номером идёт госпожа Галина Хомчик. Я её не любитель, но даже за две песни из альбома "По-женски о вечном" – снимаю шляпу. Первая "Белый вальс". Песня написана для фильма, точнее, к ситуации, когда вот сегодня – выпускной бал, после которого, прямо завтра, парням идти на фронт. В настрое авторского исполнения песни звучало что-то такое... (как это будет по русски) agitation... ну...возбуждение чтоли, этот самый "оголённый нерв", но вот лирики (а это ведь лирика) как-то было не очень. А вот госпожа Хомчик, почти сохранив это самое agitation (а вот – правильное "то самое слово" – сохранила волнение, так просто, что и на ум не приходит), но внесла туда, как раз, ту долю лиричности и "женскость", которой "оригиналу", по моему убеждению, укреплённому недавно, так не хватало, чем и перенесла фокус с войны на "общечеловековую" лирическую составляющую, тоже, можно сказать, "раскрыла" песню с этой стороны. Ну и поскольку это вальс, трёхдольное почти неуправляемое движение, да с таким драматизмом, получается что-то сумасводящее, если слушаю "контексте", то даже ком в горле остаётся, а если "издалека", то... всё равно, хочется сказать "очень круто", как бы неуместно это не звучало. Вторая песня "так случилось, мужчины ушли" (мужчины ушли на фронт, а женщины – остались, "ковать победу в тылу"). Тоже женская. Ничего такого особенного сказать не могу, её автор, наверное, "посильнее" исполняет, но у Г.Хомчик, по-моему, просто очень хорошая интерпретация, нет там никакой новизны или неожиданности, "смещения акцентов" и т.п. Наоборот, сделано очень-очень бережно (и трогательно, в том числе, и этим).
"...Мужчины ушли" – исключительно "женская" песня, а "..вальс" – формально, не так, чтобы уж совсем однозначно, но по сути, тоже. Будь автор хоть каким мастером, того эмоционального эффекта от исполнения не будет, если он не женщина, при прочих равных условиях. Тут уж ничего не поделаешь, "карма такая". Но и ведь женщина, как Высоцкий, вряд-ли споёт. Слишком всего много, в одном объекте эти качества не совмещаются, никак.
Теперь – Александр Иванов. На мой взгляд, его второй сольный альбом "Когда вырастут крылья" примечателен только двумя песнями; чьими – естественно, догадайтесь с одного раза :) Первая – "Было так, я любил и страдал", она написана, кажется, тоже, как и "Белый вальс" для какого-то фильма; вспоминал я, вспоминал, да вспомнил лишь фрагмент мелодии проигрыша, исполняемой оркестром, не столько лирично, или там.. "типа эмоционально", сколько именно тревожно. В сольном авторском исполнении эту песню знаю лет с 6-7, но именно мелодию расслышал именно в оркестровом исполнении уже во взрослом возрасте, причём, в проигрыше, несмотря на то, что... вот специально слушал потом – Высоцкий её так и поёт, но у него она как-то не замечается. А ведь какая она красивая... Но слышно это только в том варианте, который настолько "подслащён", что в качестве песни Высоцкого звучит, по-моему, никак. Вспоминаю эту версию – и в голове звучит мелодия проигрыша, за ней тянется мысль о том, сколько потеряла эта мелодия в версии Александра Иванова, но... С песней он сотворил нечто особенное, чего, наверное, не делал никто другой: у него получилась такая, чисто в музыкальном плане, интерпретация, аранжировка (правда основательно изменена мелодия и всякие там акценты), что песня звучит как этакая мощная драматичная "центральная" ария из рок-оперы, где от тревожности Высоцкого, наверное, и ничего не осталось, теперь вместо неё – какой-то дикий эмоциональный взрыв,отчаяние, доводящее до действия; в критической точке напряжение доходит до чуть ли не "слов сквозь зубы" (правда, на этот эффект сыграла мне думается, компрессия, в результате чего в пике голос Иванова звучит, как речь человека, до боли стискивающего зубы и кулаки. Петь сквозь зубы нельзя, но это тот случай, когда динамическая компрессия, с помощью которой уродуются почти все записи, начиная с середины 90х, вероятно, даже и случайно, сотворила вот такой "сюрреальный" эффект, и получился вот такой образ, причём, по-моему, без этого... как его... эпатажа. Ставлю рядом сольный авторский оригинал и версию Иванова – впечатление складывается такое, что это о разных ситуациях, вернее, о разных стадиях одного и того же сюжета, как разные акты одного и того же спектакля. Это по аналогии со спектаклем с Высоцким в роли Гамлета, где знаменитый монолог звучит дважды – герой произносит одни и те же слова в разные моменты жизни совершенно по-разному. В авторском исполнении (мне) видится отступающие опустошение и обречённость, оставшиеся после того, как всё уже прогорело, все бури, переломы, разочарования в прошлом, и человек "отходит", и пустота на "пепелище" начинает понемногу отступать, заполняться, дело движется к оптимистической развязке, но этому, по драматургии, должен ведь был предшествовать некий эмоциональный взрыв, перелом, когда это всё "горело", вот он-то и пойман у Иванова, и такая, "тихая" и красивая, витиеватая мелодия там возникнуть ну никак не могла – ей среди "бури страстей" просто нет места. А вот потом после "битвы", как раз ей самое время появиться. И эти вещи ведь совершенно несовместимы в одной песне, хотя, думаю, сюжет, который у Иванова, предполагался и Высоцким, не мог не предполагаться. Вот.. Думаю, "остальную" рок-оперу "вокруг" такой арии написать – стоит. И в ней, наверное, эта ария могла бы прозвучать дважды. Сперва в кульминации, в "сильном" варианте Александра Иванова, а потом, в конце, в развязке – в "тихом" варианте самого Высоцкого – "жизнь продолжается"... Да, и раз уж в этом году, видимо, у большого количества народа "весеннее обострение" случилось летом, и наарод с этой "любовью" с ума посходил, "дорогая редакция" предлагает вашему вниманию, уважаемый народ, именно эту вещь. Только в плейлисте она долго не проживёт, поскольку фрфрфрфсшфксгхх...тут помехи в эфире...сквозь которые некий внутренний голос Эфира сообщает, что мне ему бы очень не хотелось, чтобы при открытии моего дневника прям в эфире звучало такое, а чтобы некоторые "радиолюбители", особенно, из "реала", не перепужалися, решив, что это не посвящение ффсем в-эти-дни-недели-месяцы-сумасошедше-обес
Вторая песня в исполнении Александра Иванова – "дом хрустальный". У меня тут ассоциации такие: Вот есть такой прожжёный, мега-матёрый рокер, металлист... Такой, который даже к холодильнику подъезжает на байке. В общем, весь прям' "в латы закованный", железнее некуда. Так вот этого самого железного дровосека байкера-да-рокераоднажды, стало быть, посетило тааакое чуйствие, да так его торкнуло, что он взял свою гитару, да и написал самую "тихую", мягкую-добрую и возвышенную, и вообще, задумчиво-мечтательно-задушевную песню в своей жизни, и рискуя заработать репутацию отступника, чем на веки вечные впасть в немилость своих сотоварищей, вложив туда весь возможный мечтательный лиризм, на какой только было в принципе способно его "железное сердце". (А вы только представьте себе, какие тогда у этого рокера все остальные песни, если эта – самая мягкая, добрая, лиричная, "тихая" и... :)
Григорий Лепс. Выпустил целый альбом песен. В то время, когда все остальные исполнители (из того, что лично я знаю) идут больше по пути "раскрывания" какой-то конкретной песни , тем самым оставаясь, всё-таки, хорошими "исполнителями одной песни" (ну, двух-трёх –максимум), Григорий Лепс пошёл другим путём: он, как мне думается, стал "подбирать ключик" не к произведению, а к самой стилистики автора, сути авторского подхода. Он, как мне кажется, не интерпретирует песню под себя, а делает попытку своего рода реконструкции подхода самого Высоцкого. Но это я тут так выражаюсь, а многие, как неособолюбители Высоцкого, так и его особолюбители и особонелюбители с удовольствием бы пообвиняли господина Лепса в подражательстве. Мол, "копирует-с манеру-с, и всё-с...". Не знаю я, по какой иной причине, кроме боязни того, что его начнут костерить за якобы подражательство, Лепс вносит в исполнение какие-то "свои штрихи", чем изрядно, опять же, на мой вкус, портит всё дело. Альбом песен Высоцкого, выпущенный им, называется "Парус", и эта же песня "Парус" – самая удачная вещь, и в ней всё спето наиболее близко к тому, как это делал автор, без всяких украшательств и рюшечек-излишеств. Но видимо, если ТАК сделать более одной песни, можно получить массу обвинений в подражательстве, что, понятное дело, неприятно, тем более, когда ты единственный пытаешься реализовать авторский замысел не "интерпретируя", а по возможности близко к тому, как это бы делал автор. Опасения обвинений в подражательстве можно понять, но лично мне очень-очень жаль, что Григорий Лепс, "подобрав ключик" к тому, как исполнять Высоцкого, особенно, в смысле музыки, не остался до конца принципиален, тем более, что лучшая песня – именно та, где он дошёл до конца. На самом деле, именно "Парус" следовало бы поставить сегодня в плейлист, и если бы не тот факт, что её уже "крутили" недавно, а главное, если бы не "помехи в эфире", так бы я и сделал, ибо это – самая "высоцкая" из всех слышанных мной неавторских версий его песен. Хочется подчеркнуть то, о чём говорилось выше, что Лепс, в принципе, воспроизводя (но не имитируя) манеру Высоцкого, и даже обладая довольно похожим тембром голоса, нашёл СВОЙ подход – "ключик" именно к к музыке... не к тому, как это петь, а к тому, как это играть. Причём, что впечатляет, речь идёт не об одной-двух-трёх песнях, а именно о подходе в исполнении. А сам "Парус" получился какой-то совершенно крышесносящий, погружающий в атмосферу этой войны со стихией, граничащую с паникой – ну вот ничего не могу с собой поделать – электрогитары и "rock organ" сливаясь звучат, как штормовой ветер в ушах, ударные с басом раскачивают всё на свете – и какой уж там парус.. и мачты сломать – только так...И..не тревога, паника...бегство, бегство... А когда тебя ещё и обдаёт несильным, конечно, но настоящим, в такт тревожно вибрирующим, прохладным ветром с двух сторон (из фазоинвертеров), это что-то совсем-совсем...такое...незнаюкакое-то, в общем. Уухх.. Мурашки от такого бегут ещё как.
Следующая песня – "Я несла свою беду" в исполнении группы "Парк Горького". В альбомах группы этой песни нет, но на концертах в России они её исполняли. Услышана мной она была на выставке-продаже фОнерных изделий телевизионном концерте-юбилее Аллы Пугачёвой в 1998 году. На этом мероприятии эстрадные артисты отечественного производства перед телекамерами в Кремлёвском зале под фонеру "исполняли" песни, которые когда-то исполняла сама "примадонна". Примечателен этот балаганчик-междусобойчик концерт был, пожалуй, только тем, что многие ну оочень сильно не попадали губами в фонограмму, а фонограммы иногда сбоили, например, некто Е. Осин просто весело "пропел" строчку дважды, когда диск "поскакал", а В. Леонтьев, который, вообще-то, поёт обычно вживую, ну в кои веки решил на телевидении спеть под фонограмму, и на тебе...как оно всё заикалось и прыгало...и кончилось тем, что ему пришлось петь самому, дуэтом с собственной фонограммой. Жалко его было дико – он сделал песню с красивейшей электронной аранжировкой, "прелести" которой мерзкенький на тот момент звук Кремлёвского зала просто бы похоронил, а ведь песня была предназначена для одного единственного исполнения. Последняя примечательность, если можно так сказать, там была, когда В. Рыбин (гр. Дюна) пожелал Пугачёвой счастливой семейной жизни словами "чтобы вы жили долго и счастливо и умерли в один день от оргазма". Так вот, посреди всей этой потехи-распотехищи вдруг объявляют сюрприз, мол, а вот теперь специально для Аллы Борисовны из Америки прилитела группа, которая поёт только по-английски, суприсс типа. И посереди всей вот этой вот гламурно-фОнерной катавасии – МОЛЧА вышли два товарищщчча с гитарами, сели на ступеньки, ведущие со сцены в зал, как я понимаю, затем, чтобы в зале было слышно, что у них всё вживую, и мощно так "врезали" (в той атмосфере иначе это назвать нельзя) песню Высоцкого, к Пугачёвой не имеющую никакого отношения, потом встали и МОЛЧА ЖЕ ушли, никаких тусовочных речей и реверансов. Смотрелось, как будто это прилетели инопланетяне и песню спели совершенно инопланетянскую, "нездешнюю". И это даже не моё впечатление... – Кажется, у всех присутствующих в зале был такой же "лёгкий шок". "Я несла свою беду" в исполнении "Парка Горького" – это, в отличие от предыдущей, самая "не-высоцкая" песня из всех, о которых тут говорится. Песня изначально женская, поэтому исполнялась не от первого – "я" –, а от второго – "ты" –лица, с соответствующими изменениями в тексте. Мне долгое время казалось, что сделано это было на скорую руку, ну, типа люди занятые, "времени мало" и т.п., а на самом деле, текст можно было бы изменить и получше, в смысле с меньшими потерями, но недавно стал всяко-разно "крутить-вертеть" в голове текст... и... нет, лучше, чем они сделали, чтобы не впадать в переделывание всего подряд, наверное, уже нельзя. В смысле музыки от Высоцкого там не осталось буквально ничего, и мелодия изменилась до (полу)неузнаваемости, и настрой тоже, категорически. Из "тихой" лирики, которую в пору произносить шёпотом, а то и, вообще, молча, всё превратилось в какую-то мощную захватывающую фолк-рОковую акустическую балладу, после которой хочется зажечь свечку и, уставившись на неё, молчать в темноте.
Запись этой песни у меня появилась буквально несколько дней назад, а до этого я её в последний раз слышал году в 2000-2001. Сейчас слушаю, и сверх-свежее впечатление: в песню в её "женско-рефлексивном" виде плача по самой себе и своей "тяжкой женской доле" так, как Парк Горького это сделал, исполнять нельзя категорически. Но если, несмотря на то, что такая, как бы диалоговая, подача категорически нехарактерна для Высоцкого, изменить первое лицо от автора "я" на второе лицо от рассказчика "ты" (а это абсолютно нормальный приём, поскольку практически все хорошие "женские" песни пишутся-таки мужчинами), то сразу всё другое. Но дальше, если исполнять с "оригинальным" настроем и мелодией, то в этом "ты" будет обязательно читаться "я", поскольку написано-то мастером, и просто так ничего изменить не получится, причём, категорически. Отсюда и вырастает интерпретация, и даже с таким огромным отходом от оригинала, по-моему, получается здорово, хотя это, конечно же, дело вкуса но в любом случае, совместить одно с другим совершенно невозможно..
О звучании, кажется, группы Queen говорили "стена звука", а тут не стена звука, и даже не "молва с кривотолками, а какая-то прямо ночная тайга с буреломами. Как говорится, "ломись-не-хочу", а не хошь – тут помирай. Но к концу, всё-таки, светает. И всё становится видно. Но... уже никому не нужно...
А буквально вчера человек, прочитавший этот текст, рассказал мне ещё об одной интерпретации, которую я никогда не слышал и о существовании которой даже и не знал. Это "Лирическая" в исполнении группы "Чиж и К". Только что скачал и послушал. Первое впечатление такое: Получилась какая-то совсем уж сказочная версия, именно по-сказочному трогательная, где и колдуны, и заколдованный лес, и терем с балконом, и дворец, и шалаш, и то "где найти невозможно" – это всё никакие не выразительные средства художественного языка, никакие не метафоры и не образы, а самые реальные объекты, в самом прямом смысле: и лес – это лес, и колдуны – колдуны, и дворец и шалаш – это именно дворец.и шалаш. Но увы, вокал – по-моему, никакой, то есть полная "художественная самодеятельность"; однако, слышал группу "Чиж", поэтому рискну предположить о Сергее Чигракове (кажется, его так зовут, не уверен), что это просто очень сильно "не его" песня. (Ну и что, что не его... Марина Влади её тоже пела не потому что это прям-таки её песня и она её прямо так замечательно поёт, а потому, что она жена автора). И из-за этого, несмотря на то, что песня имеет своё лицо, причём, настоящее, а не карикатурное и не "нарисованное", по-моему, она всё-таки, именно как отдельная песня не удалась. Но... Именно в этом исполнении песня практически готова совершенно очаровательно прозвучать в (детском?) (музыкальном?) фильме-сказке. Её мог бы исполнять прекрасный принц, отправившейся на поиски своей возлюбленной, и поначалу ненашутку пугающийся "настоящей жизни" вне дворцов и придворных земель, в мрачном "заколдованном лесу". А ещё её мог бы именно так петь какой-нибудь бродячий артист вроде Трубадура в "Бременских музыкантах". А финальной песней в этой фильм-сказке тогда стала бы известная "Замыкая круг" Криса Кельми со товарищи. (Или песня Майкла Джексона, также со товарищи, под названием "We are the World, We are the Children", это подчти одна и та же песня, хоть и в сказочном качестве – хуже.)
Все вышеупомянутые – "интерпретации" (с некоторыми оговорками) мне лично очень нравятся, и умеренно "похожие" и до анти-аутентичности "непохожие" на оригинал. Как бы то ни было, песни то и дело поются, но хороших интерпретаций – вот...раз, два... и обчёлся. Некоторое время назад (наверное, в прошлом году) был некий концерт, толи в юбилей какой, толи в память, там его песни исполнялись разными отечественными эстрадознаменитостями, преимущественно, молодыми. И похоже это было...на фабрику звёзд. Точнее, на одно зрелище, которое я дедуктивно ассоциирую с этой самой фабрикой. А ситуация такая: исполняют, значит, А. Маршал (экс Парк Горького) с двумя "полуфабрикатами" песню, кажется, "Bang", посередине сам Маршал с бас-гитарой, а с двух сторон – какие-то несуразные "полуфабрикаты", похожие на чёртиков, которых в машинах на стекло подвешивают на резинке, чтобы они прыгали на ухабах, поворотах и т.п... Ну и картинка – монументальный весь из себя "феликс железный" Маршал, и два прыгающих и машущих ручко-ножко-головками чёртика из-под лобового стекла. Вот на этих-то чёртиков наши "звёзды эстрады" чаще всего и похожи при столкновении с чем-то, имеющим харизму и несущем какой-либо вызов, как в случае с Высоцким. Но они не должны сдаваться. И удачи им на этом пути :)
Что мне в нём...
Наверное, настоящесть. Чем настоящесть отличается от наигранности? – Не отсутствием игры, пафоса и т.п., а наличием настоящего, присутствие которого может открывать дорогу всему придавать смысл остальному. В творчестве и в восприятии творчества, как и по мнению самого Высоцкого, важно придумать настоящее, то есть, чтобы обязательно присутствовало придуманное, и чтобы это придуманное было настоящим, а не имитацией. Разумеется, были и есть всякие замечательные поэты, виртуозно обращающиеся со словом, образами и т.п., но это, как правило, такой дискурсивный эскейпизм, когда в качестве укрытия от всего подряд строятся и украшаются всяческие словесные дворцы, витиевато разукрашенные, как только можно. Поэзия решает эстетические задачи, а вот со вмещением смысла – дела хуже. Высоцкий не эстетствует, он, "нерв", принимает сигналы и отвечает на них. И сигналы настоящие, и ответ тоже. И слово тут уже не "строительный материал", не эстетская "глина для творца/мастера", а вместилище смысла (но не речемыслительных конструкций), отсюда и происходит то, что воевавшие люди принимали его за фронтовика, спортсмены за спортсмена, зеки за зека.. моряки, лётчики... Всё, наверное, потому, что у него слово – не игрушка, а вместилище смысла, переживаний, части возможной жизни, оно важно, ценно и уважаемо, именно содержательное слово, а не игра слов, "настоящий" смысл, а не его эстетская презентация и не поэтический эскейпизм, броско названный "уходом из этики в эстетику", а наоборот, отчаянное деятельное стремление двигаться от речемыслительной эквилибристики эстетики к этике, со словом – в мир, в котором сила не в слове, а в ньютонах. Против шерсти... настоящее против искусства. Вот так.
Может быть, поэтому и все перепевки песен – жёсткие, как правило, даже жёстче, чем у самого автора. Лично мне, и "Банька" и "Было так, я любил и страдал" в авторских исполнениях откровенно не нравились, а "Дом хрустальный", Белый вальс" и "Беда" – проходили мимо, а после таких вот интерпретаций возвращаюсь к ним и по-новому, и более внимательно.
Ещё мне думается, что Высоцкий, как вряд-ли кто другой в его время, повлиял на "живой русский язык".
Во времена Ломоносова русский язык находился на вторых ролях и использовался преимущественно как бытовой язык, Ломоносов, может, и не он один, будучи первым пиитом России, сумел заново вдохнуть жизнь в русский язык, после этого то же самое проделал другой первый пиит России – Пушкин, возродивший жизнь в языке буквально из пепла во времена, когда языком образованных людей России был французский. Мне думается, что в принципе аналогичное явление (в масштабах советского периода второй половины двадцатого века) представлял собой и Высоцкий, несмотря на некоторое количество замечательных поэтов и писателей: они, как выразился Окуджава – "говорят о себе", ну и я бы к этому добавил – "для своих", а Высоцкий говорил обо всех и для всех, и его популярность сделала его творчество и его язык социально значимым явлением, противостоящим затягивающей всё в себя, как в болото, канцелярщины в языке и жизни. До таких масштабов элитарной "большой" и "высокой" литературе было не добраться. И мне кажется, что в условиях пост-советской информационной интервенции русский язык, не имей он этого лишнего грамма прочности, добавленного Высоцким, пострадал бы куда сильнее, чем это было де факто. Так, что вот – наука всем конструктивистам, традиционалистам и прочим ревнителям-хранителям... Языковое и культурное пространство прирастает достижениями творцов, а не "национальными идеями" и не протекционизмом агрессией по отношению к "чужим" и прочей гео- и, тем более, этнополитической демагогией.
Хочется ещё сказать об одной песне.
В 1987 году состоялся сборный эстрадный, кажется, благотворительный, концерт, посвящённый годовщине чернобыльской аварии. Песни там пелись от чего-нибудь антивоенного до содержащих сентенции вроде "солнце устало светить", "мир устал воевать", что-то "автомат устал стрелять", "болеть устало"... ну и всё в таком духе, этакий фаталистический депресняк в стиле лайт, что, впрочем, понятно и естественно, и никакой иронии не вызывает.
Но в один прекрасный момент – вышел на сцену Александр Градский с гитарой и, супротив общей тематической и эмоциональной "конфигурации" мероприятия, совершенно "не в тему", спел буквально только что написанную песню памяти тогда ещё не "реабилитированного" в глазах наших СМИ Высоцкого, пел со слезами, и был момент, он даже остановился, но, всё-таки, допел до конца и, кажется, "пробил" всех в зале. Сейчас эта песня существует, она известна, сыграна, "как надо", саранжирована и т.п., но это всё "не то" по сравнению с "тем" первым исполнением. А я вот помню...
"Но как ведётся в святой Руси,
сколь поэта ни возноси,
его высь иже в небеси,
ну а тело – в земле."
PS: Уж не знаю, получилось ли у меня что-то внятно(е) сказать о Высоцком после Высоцкого.
Но очень хотелось.
Краткое содержание предыдущей серии:
Да, "пьянка и бессознанка" – лучшие друзья "умного человека", по этим признакам, наверное, его и отличают от всех остальных. – Все пути ведут в Рим.
НО! на самом деле, раз уж Высоцкий безнадёжно устарел, эта песенка будет прелюдией к следующей серии нашей всецело замечательной радиопередачи. Как говорится, "оставайтесь с нами".
В колонках играет: Нателла Болтянская — "Сократ"
dead_art – Verrator". Вот тут-то он себя и выдал! – Сразу стало понятно, что его подослали спецслужбы Речи Пасполитой для ведения информационной войны, пропаганды и прочей увлекательной подрывной деятельности. Ладно, думаю, бог с ним: обоюдопропиарились – и квиты. Но, как говорится, скоро сказка сказывается, да не всему коту сразу Масленица делается. Приходит однажды 
Tavolga и, пристально так разглядывая меня через прицел, как я её когда-то через лупу, говорит, а с чего, мол, это вдруг для Эстонии, и тем более, Польши, петь такие песенки, по какому, собсно, Tavolga – эт вам не объект, о котором тут якобы в частности идёт речь, а соавтор постинга.Уже несколько дней толи с подачи, толи просто по "якорю" от гражданочки Радуги (Cisartkela) можно сказать, повторно знакомлюсь с творчеством группы "Ария", благо, у меня его нашлось почти на гиг в компьютере – есть, из чего "изюм" повыковыривать. ( А когда-то... )
""Всё, во что ты навеки влюблён,
уничтожит разом
тыщщеглавый убийца-Дракон.
Должен быть повержен он! –
сильнее всяких войн –
ВОЛЯ!
И
РАЗУМ!""
Буфф -буфф - буфф - буфф - буфф - дыщс - буфф - дыщс - буфф - дыщс -буфф - дыщс -------->>
Кстати, о "железной пяте": Не только пята должна быть железной.
А кто не может стать мягче, тот может стать жёстче! Стать драконом. И завладеть всеми сокровищами. И останется лишь дождаться преемника, который, желая стать новым драконом, научит тебя финальному искусству быть мягче. В конце концов, все крайности встретятся. Главное только – вовремя давить тараканов, шоб не превратились в дракончиков и не прогрызли черепушку систему защиты и не расплавили реактор – и не вывели из строя раньше времени нафиkk всё оборудование.
Вот такой на сегодня фольклорно-фентезийный фен-шуй.
( PPS: Кстати... )
Предисловие:
24 апреля 2006 года был выложен текст "РЫС о дружбе". Диаметрально противоположный и по названию, и по тематике, и по "всему_вообще", что только может быть, текст "РЫС о любви" предполагалось выложить в в тот же день через год. Но у меня в голове каким-уж-не-знаю образом этак бездарно-бессмысленно-и-беспощадно "завершился очередной гештальт", примерно за неделю до этой даты, а вспомнил только в мае. И тогда подумалось, что, раз прошлый РЫС был о дружбе, то этот, противоположный, вполне уместен во Всемирный День Вежливого Человека, и дело было отложено ещё на месяц, до дня сегодняшнего. Но и опять чуть не забыл ведь. В общем, планирование – зло! Ату! Но сегодня зло проиграло. Значит, устроим-ка по случаю этакий бунт крайних противоположностей, во славу хрен-знает-чего :) Это совсем-совсем другой РЫС. Или так: этот РЫС – совсем-совсем другой.
Когда я – Камень, я не притворяюсь
Вечная проблема не очень навороченных магнитофонов и виниловых проигрывателей прошлого – отклонения скорости воспроизведения или её дрейф. Сразу стоит оговориться, что всякая особо навороченная техника не рассматривается.
Что интересно: если отклонение скорости идёт в сторону увеличения, то оно (в разумных пределах) воспринимается нормально, то есть не очень критично, а всякую там лёгкую танцевальную музыку, если можно так сказать, даже "приободряет", в силу чего увеличение скорости иногда даже приветствовалось, приветствовалось, кстати, так же, как, например, некоторый подьём высоких частот на записи, что иногда, если не сказать часто, относили к плюсам аппарата. Но если скорость отклоняется от нормы не вверх, а вниз, то есть "тянет", причём, ну хоть насколечко заметно наслух, это сразу вызывало резко негативные ощущения, особенно, если в записи присутствовали живые инструменты или голос (а с чисто электронной музыкой этот субъективный негатив был куда меньше.). Если сходить из того, что задача магнитофона - максимально точное воспроизведение,то закономерен вопрос, откуда берутся предпочтения для ошибок.
По-моему, природа этих предпочтений в следующем: Ошибки скорости в той аппаратуре статистически имели тенденцию в сторону замедления, которое, как описано выше, вызывало резко негативные ощущения. Убыстрение же, наоборот, и встречалось куда реже, и столь негативных ощущений не вызывало. В пользу объективности такого посыла говорят и обильно встречающиеся в новейшее время, как отдельные факты повышения частот музыкальных нот, так и общая стабильная тенденция всего музыкального строя к повышению: Со времён Баха и Моцарта, когда частота "эталонного" звука музыкального строя, то есть ноты ля первой октавы, варьировалась между 415 и 420-421 Гц, в более поздние, но ещё старые времена были и варианты в 427 и 435 Гц, ныне эталоном ещё считается 440, однако, фактический оркестровый эталон в наше время упорно ползёт вверх, на 444 Гц, а настройка Берлинского Филармонического оркестра уже 447, а например, в джазовой среде первой половины двадцатого века, ещё до повышения эталонной частоты до 440Гц (с 435 чтоли?) имели место радикальные эксперименты с повышением и до 448, и даже до 450 и более – вплоть до 460Гц. В общем, "всё выше и выше и выше"... Вот такая вот муз-психолингвистикалогия :)
При таком положении дел и теоретической неизбежности погрешности в скорости воспроизведения – вполне естественно, что предпочтение отдаётся ошибкам такого типа, которые, во-первых, имеют меньший субъективно отрицательный эффект, а во-вторых, часто позволяют скомпенсировать уже имеющиеся ошибки противоположного типа; то есть, замедление нормальной правильной записи, это однозначное зло, а вот убыстрение – теоретически, тоже вроде бы зло, но, во-первых, куда меньшее, а во-вторых, это явление, идущее в русле общей эволюционной тенденции в изменении человеческого восприятия музыкальных звуков. А уж убыстрить уже замедленную когда-то впрошлом запись до нормального состояния – это даже благо (а следует учитывать, что в СССР многие записи переписывались по цепочке несколько раз, и вероятность "подцепить" описываемый "недуг" в этой цепочки была велика).
С подчёркиванием высоких частот при перезаписи ситуация кстати, была совершенно аналогичная: всяческие дефекты и "ползучие" неисправности тракта магнитофона (будь то несовпадение настройки головок с записью, по углу ли, по высоте ли, или постепенное изменение геометрии зазора головок по мере их износа, или собственно размагничивание ленты или её плохого контакта с головкой) однозначно ведут к частичной (патологические случаи не берём) потере – ослаблению или, размыванию именно высоких частот, что с, учётом довольно сильного высокочастотного шума у магнитофонов, штука довольно болезненная. Многократно переписанные записи часто несли на себе отпечаток всего вышеперечисленного, поэтому повышающая коррекция высоких частот вверх при записи часто сказывалась на субъективном восприятии ну очень положительно. Кстати, повышение уровней в области высоких частот в спектре – так же, как и повышение частот нот, идёт в русле эволюции человеческого восприятия звука. К тому же, тут работал принцип "много – не мало", если что, можно и поубивать излишки. Другое дело, что этим часто пытались управлять при помощи не коррекции предыскажений АЧХ записи, а уменьшения тока подмагничивания, что разумеется, имело нехороший побочный эффект в виде завала АЧХ, резкого сужения динамического диапазона и увеличения нелинейных искажений в области низких частот. Так эти "весы" и "качались"... Как правило.
Возвращаясь к проблеме скорости... поразмышлялось мне как-то о причинах, почему в "той", СССРошной, технике "съезжало" всё, в основном, именно вниз... Почему это происходио с простыми советскими проигрывателями, это понятно.. При работе у них физически стираелся вал двигателя, в процессе этого износа постепенно уменьшаясь в диаметре, отсюда и... А поскольку частота вращения двигателя у этих примитивных существ определяется частотой переменного тока в сети, подстраивать их не было никакой возможности. Второй момент – резиновый передаточный ролик. Вообще, резиновый ролик при работе всегда немного проскальзывает, причём, величина этого проскальзывания довольно стабильна и зависит от свойств материала. Со временем, расположенная непосредственно вблизи сильно нагревающегося двигателя, работающего от сети, резина ролика высыхает, ухудшается сцепление, да ещё и уменьшается пятно контакта – и проскальзывание, естественно усиливается.
С магнитофонами история интереснее. Валы у них не стирались, поскольку там бОльшие скорости, бОльшие нагрузки, и поверхности роликов, как правило, делались с учётом этого, из-за больших скоростей вращения высыхание роликов куда меньше сказывалось, чем в виниловых проигрывателях, зато масло, имеющее свойство густеть, играло в этих глюках, иначе не назовёшь, очень важную роль. Далее, в магнитофонах, в отличие от проигрывателей с прямым сетевым приводом, использовались асинхронные двигатели, которые имеют бОльшую мощность, чем синхронные, зато у них "плывёт" частота оборотов, ибо не связана намертво с частотой переменного тока сети; а ещё у одномоторных магнитофонов нагрузка по раскрутке всей механики была всё на том же двигателе, что при отсутствии обслуживания – вообще, труба (в смысле адекватности скорости), особенно с учётом готовности частоты оборотов двигателя, при такой большой нагрузке на него, "плыть" ещё и в зависимости от температуры двигателя (то есть густоты масла). Это же дело имеет место быть, но в куда более мелких (каламбур, конечно) масштабах. Но это ещё не всё.
С магнитофонами был ещё один, особо шедевральный психологический прикол. Если учитывать всё вышеприведёное многообразное изобилие возможных мелких "расстройств", влияющих на скорость, прикол этот приобретает уж совсем особую "феерическость":
Сейчас старых магнитофонов практически нет, и изменение скорости как-то, всё-таки. стало носить не столь тенденциозный характер (о цифровой технике мы тута сегодня не болтаем, а болтаем только об аналоговой). Но тем не менее... Вот были звукозаписи, в них с одной ленты переписывался звук на другую. Какой магнитофон ставили на запись? - А конечно, тот, который новее и типа лучше пишет. Ну а ведь он, действительно, лучше.. У него и настройки/регулировки нормальные, и детали новые, т.е. потери на трении в механике меньше, и масло не загустело, он же новый! :) Поэтому он работает правильно.. А тот, с которого писали, в том числе, и из-за отсутствия должного ухода (например, смазки) начинает этак притормаживать... Т.е. с "тормознутого" писали на "правильный", естественно, что потом выходило, что уже и при правильном возпроизведении получалась отменно тормознутая запись. Впрочем, меломаны, у которых было по несколько магнитофонов, тоже следовали этой логике, но у них, в отличие от коммерческих звукозаписей, техника в плане обслуживания была более ухоженная, хотя это, наверное, относится только к тем, кто сам мог обслуживать.
А не так давно – наткнулся на одну "штуку", которая меня, вообще, в шок повергла. Слушаю я, значит, одну кассету, записанную с лазера в году номер 1996, и чуйствую, что она этак притормаживает (магнитофон тот же, на котором была сделана запись, и он полностью исправен и обслужен). Теперь у меня уже есть это же на CD, (а кассета просто так, осталась – есть-пить же не просит), дай, думаю, сравню с диском. Так оно и было, конечно. Тормозьяяяяя :) Думаю, а запишу-ка я сейчас для прикола то же самое туда же снова - за одно и узнаю, насколько лента износилась за это время. И записал. (А раньше, когда кассета новая была, я замерял и записывал на бумажку точную, до секунды, её длительность, чтобы это... Которое то... В общем, (маньяки поймут) – записать (по возможности) так, чтобы точно в длину уложиться, чтобы не было "хвостов".) Записал. Глядь, а там появились "хвосты" примерно секунд по 35. Измерил время...– Точно, она длиннее стала... Типа вытянулась :) Если округлить, то получается интересная штука... было 30 мин, стало 30 мин и 30 сек.. (А точно было 32:01, а стало 32:35). Удлинилась где-то на 1/60, это 1.66 процента. Щяс в уме, конечно, не посчитаю через из двух корень двенадцатой степени (полутон – это множитель, равный корню двенадцатой степени из двух, соответственно, тон – корню шестой степени из двух)) , поэтому не скажу точно, но это где-то 0,22-0.35 тона.. (навскидку) Бууу, какая ерунда получается...
Насколько я помню. старые ленты 80-начала 90х ТАК не растягивались... Правда, может, это не замечалось потому, что растягивались они, только пока были новыми, а использовались настолько подолгу, что все уже успевали забыть, что было, когда они были новые. Гы. В общем, моя было долго смеяться сквозь слёзы. Вернее, до слёз. Почти :)
Почему-то (еле удержался, чтобы не написать "зато") только после этого "эксперимента" меня "осенило", почему в ГОСТах для нашей бытовой аппаратуры допуски отклонения скорости были равны 2%. Казалось бы, это ведь жутко много. Впрочем, многость-то, как раз, понятна, меньше допуски было деллать просто опасно по вышеуказанным причинам, иначе слишком много техники, ещё на гарантии, попадало бы в "заводской брак". Но тогда почему и не больше? Конечно, можно хоть сколько раздувать допуски, но почему-то ведь именно на этой величине остановились, должно же этому быть хоть какое-то разумное объяснение... А тут – "дошло".
Минимальный общепризнанный музыкальный интервал это полтона, он же корень 12й степени из двух, он же множитель, равный примерно 1.059, он же интервал, равный 5.9% от частоты при движении вверх, вверх (вниз – меньше). Если исходить из того, что абсолютный слух идентифицирует с точностью, не ниже этого интервала, то любые возможные отклонения скорости воспроизведения должны быть заведомо меньше его диапазона, а если разделить полутон на два, то получаем максимальный допуск в четверть тона, это корень 24-й степени из двух, он же множитель частоты, примерно равный 1.029, он же интервал в 2.9% от частоты вверх (вниз-меньше). Чтобы абсолютный слух, идентифицировал ноты уверенно, допуск должен быть заведомо меньше погрешности этого самого слуха, а а за неё, как говорилось выше, взят минимальный интервал. Значения в ГОСТе тоже должны быть, скажем так, практичными. Например, если прописать величину 2.9302237, то этот ГОСТ будет предполагать наличие, как минимум, возможности измерения с такой точностью (в этом примере – семь знаков после запятой), а как максимум, серийнопригодных методов измерения и измерительной техники, обеспечивающей эту точность, в противном случае, будут другие ноты, следовательно, и формально будет уже другая, затранспонированная чёрт-те-куда, музыка (а транспонировать что-попало по своему усмотрению звуковой технике – ну никак не полагается – под страхом тотального отключения от его величества электричества). Самое близкое допустимое целое значение в процентах – это 2. Кажется, ещё был допуск в 2.5%, но это уж совсем давно. В общем, и туда нельзя, и сюда нельзя. Никуда нельзя :)
Но это обоснование исключительно объективистское. А мне давно была интересна субъективная сторона вопроса, то есть связанная с ощущениями и впечатлениями. Как эти отклонения скорости или её нестабильность воспринимаются абсолютным слухом.
Если идёт речь об идентификации и/или записи нот, то там, допустим, существует логика, согласно которой при недостаточной точности идентификации на слух происходит логическое распознавание, но тут работает относительность, координатная система, а меня заинтересовал другой аспект, не технический, а психологический: то, как слышится то есть, какие ощущения, ассоциации и т.п. вызывает подобные системные отклонения от строя у человека с абсолютным слухом. Если они незначительны, то человек слышит ноты, а если они серьёзнее – и близко к пограничной зоне (четверть тона), то как тогда... если не ноты уже, то что... И какой эффект плывущая высотность производит на голову слушающего. Это, скорее, относится ко внутренней механике работы слухового анализатора, но оно и неизбежно должно как-то выражаться на уровне ощущений и стихийных ассоциаций. Как я понимаю, если человек слышит (то есть узнаёт) стандартные ноты в звуке, то при существенном (около 50% минимального интервала) должна же происходить какая-то "сшибка", которая должна давать какие-то особые ощущения. Это с одной стороны. С другой стороны, если исходить из того, что это явление было, можно сказать, неотъемлемым свойством аналоговой звукозаписи, а до относительно недавнего времени большая часть звуковоспроизводящей техники и была аналоговой, а стандарты, учитывали, как минимум, объективную сторону вопроса, никаких уж слишком больших неприятностей это вызывать не должно... Наверное...
Кому-то из старых грандов отечественной муз.критики, имени не помню, концертирующему классическому музыканту пришлось однажды играть концерт на рояле, который был настроен на полтона ниже. Он сыграл всё, на лету поднимая на полтона, а после концерта получил нервный срыв. Допустим, срыв он мог получить в результате напряжения от такой "экстремальной игры", но почему-то же для него транспонировать в реальном времени оказалось лучше, чем играть "как обычно", но при этом слышать "совсем другую" музыку. Это, конечно, случай исключительный, но в принципе, проблема слушания, связанная с высотной ошибкой, должна возникать у людей, у которых точность определения абсолютного значения высоты равна или выше, чем минимальный интервал. Этакий когнитивный диссонанс, но на уровне ощущений. Но это ещё ничего, если речь идёт об отклонении. А если дрейф (когда весь строй потихоньку "плывёт", вернее, "ползёт")?... Тудааа.... Сюдааа... Ещё сюдаа... Тут постоит... Потом чуть-чуть тудаа... Ещё.... Тогда что?... Это и мне-то, без абсолютного слуха, очень даже неприятно, причём, неважно, вверх всё это "плывёт" или вниз. Сенсорная загадка такая.
А допустим, есть запись, где имеет место явно заметный и практически бессистемный дрейф скорости. Что с ней делать? Как удалить этот дрейф... Вручную я пробовал – это жутко долго и мучительно, поскольку приходится "рисовать кривулю" на слух, постоянно проверять, в том ли месте "поползло", насколько "уползло", насколько резко "уползло", в результате, через некоторое время просто перестаёшь это дело слышать. Интересно, есть ли такой плагин, который мог бы это дело корректировать в (полу)автоматическом режиме; например, с обсчётом наиболее вероятных вариантов в спорных местах и предложением пользователю конечного их числа. А то если треков несколько, то каждый обрабатывать полностью вручную – это, лучше, предварительно застрелиться, тем более, что при дрейфе скорости, в отличие от её статического отклонения, чувствуются даже очень незначительные изменения, там счёт идёт уже не на тоны, и даже не на проценты, а на герцы, такое точно скорректировать вручную, имея ввиду кривые изменения – по-моему, нереально.
Зато в результате размышлизмов на эту тему и просмотра сопутствующей и способствующей им информации были сделаны некоторые выводы.
1. После получившегося стихийным образом "чистого эксперимента" с кассетой (MAXELL XL2S60), неожиданным откровением стало то, насколько может вытягиваться лента за 10 лет, причём, судя по всему, это положение дел близко к нормальному, поскольку никакие детонации или иные аберрации вповедения ленты не были замечены. Кстати, с катушками таких финтов не замечалось, правда, последняя катушка, какая у меня есть, была выпущена в 1991 г (а может, в 93, не знаю даже).
2. То, что неприятные ощущения, вызываемые даже небольшим замедлением воспроизведения записи, многократно сильнее и неприятнее ощущений, вызываемых аналогичным его ускорением, на самом деле, не такой уж и субъективный фактор. Вернее, это фактор интерсубъективный, то есть свойство восприятия большинства "слушающих" людей, которое не только качественно, но даже и количественно и коррелирует с тягой музыкального строя к повышению в глобальных масштабах.
3. Поскольку музыкальный строй не шибко-то стабилен, а направление его "дрейфа" однозначно, можно проделывать со старыми записями трюки по "оживлению" повышая скорость на 0.91-1.18 % , что соответствует принятому в наши дни повышению частоты ноты ля с 440 до 444-447 Гц. Были проведены такие эксперименты с электронной музыкой 70-80х годов и роком, связанным с электроникой, выбор был обусловлен тем, что в электронном звучании отсутствует "натуральность", отклонение от которой может быть предосудительно. J.M. Jarre, Tangerine Dream и Pink Floyd звучат замечательно. А с музыкой в стиле диско – вообще, здорово.
4. Зарубка на "носу": Если имеется некая запись с отклонением скорости, то, пытаясь вернуть её к норме, вовсе следует не столько стремиться точно втолкнуть её в звучание "по камертону" (ибо это, как оказалось при детальном рассмотрении, далеко не "незыблимая" вещь, а очень даже и "зыблимая", я уже молчу про случаи, когда настройка весьма случайна, например, глупо было бы предполагать, что, например, Ю.Визбор гитару по камертону настраивал), сколько исходить из общей субъективной приемлемости звучания. Раньше казалось, что надо делать правильно, а оказалось, вернее, вербализовалось, что правильность, мягко говоря, условна.
5. Корректировать дрейф скорости вручную – дело гиблое.
6. Магнитная запись – rulezforever. Увы, капут...
7. Наверняка, в ГОСТах ещё полно курьёзов.
PS: Некоторое время назад попал на старый, неактивный уже несколько лет форум по кассетникам, оттуда попал на сайт, посвящённый "раритетной" доцифровой аудиотехнике. И кааак открыл я там раздел, посвящённый моим любимым катушечникам, пооткрывал их картинки и характеристики, у каких есть... Аж слюной изошёлся весь. – Ну такие они крааасииивые :) Есть там, например, магнитофон выпуска 1968 года, а диапазон у него 20-22000 Гц, и это ещё только на скорости 19. А какие ленты-то тогда были...ууу... ну, тип 6 и 9..., лучше, чем аналогичные советские ленты, конечно, и конечно, не на советских лентах эти результаты получались, но всё равно, впечатляет. А уж про более новые, современные (начала-середины восьмидесятых) и навороченные аппараты – можно и, вообще, почтительно помолчать. Но молчать – неинтересно. И характеристики у них замечательные, и выглядят они – уухх, как... И вид у многих из последних сногсшибательный, и характеристики такие же. 80е – такая высшая "точка совершенства" магнитной записи.
PPS: Всё-таки, я жуткий любитель магнитной записи. Сейчас частенько включаю катушечник, можно слушать, а можно и просто, чтобы покрутился. И когда он крутится, в комнате становится... Теплее.
Вот и сказки конец, а кто слушал... оооочень утомился.
Помнится, в самом-самом конце двадцатого века зав. отделом культуры нашего города сказала по местному телевизору буквально следующее: "Нафига нам такая культура, которая не приносит денег?" — Можно было бы порассуждать о том, что культура-де (а особенно, культуро-ориентированные направления системы дополнительного образования) и не может приносить деньги, ибо у неё иные задачи, но это – как слонам кнопки подкладывать, тем более, было это, по нынешним временам, так давно, что уже и не правда. Только ведь выразилась-то так, во-первых, женщина, а во-вторых, женщина, заведующая культурой.
А сегодня вещает утром телевизор местные новости, где рассказываются особенности местных законодательных нововведений, касающихся приватизации жилья; и сообщается, что буквально на днях выиграла суд по делу о незаконном увольнении с работы бывшая начальница ангарского БТИ,незаконно уволенная несколько лет назад, причём, дело тогда дошло до привлечения ОМОНа. Я, конечно, понимаю, что за начальник должен быть такой, чтобы, чтобы его снять, надо ОМОН привлекать, но передача с новостями продолжалась, и телевизор сказал, что в связи с восстановлением её на работе возникли проблемы у нынешнего начальника БТИ.
Казалось бы, какие проблемы могут возникнуть у нынешнего начальника, если увольнение его предшественника было незаконным – значит, никаких проблем нет,просто его назначение является незаконным и подлежит отмене. А это ведь власть, как говорится, "власть – она моя".
И странно, казалось бы, почему обычному трудовому спору в судах длиться несколько лет, но дальше телевизор показал интервью с этим нынешним начальником, которое расставило всё на свои места. А начальник там сказал буквально следующее: "Есть люди, которые со всем согласны и не дёргаются, а есть такие, кто борются и борются не работают, а только деньги получают". Вот такая веселуха. Человек, начальник государственной службы уровня города даже по телевизору в открытую ни грамма не стесняется вот такого вот гнилого бандитского базара. Ему главное, чтобы никто не дёргался. Впрочем, это для всех бандитов главное.
krylov написал об интересном (для меня) феномене разброда и шатаний вокруг буквы "ё" в русском языке. А я думаю, мол, неее... Вот не пройду мимо такой штуки, и всё тут. Поэтому щяс тут у себя развыступаюсь. Сперва хотел, как обычно добавить в цитатник с моим комментарием внизу, но... дай, думаю, постом выложу чтоли, "Ибо_Воистину!" :) ОрфографическоЁ
Когда-то в русском языке был "ять". Звук уже пропал его звучание свелось к "е" - но "на письме оно осталось". В тогдашних школах заучивание правил написания ятя съедало чуть ли не половину времени, отведённого на рус-яз. Впрочем, те, кто всё-таки выучил все правила точнее, зазубрили все случаи употребления начинали видеть в яте смысл: "отличает грамотных от неграмотных" (а если быть совсем точным, начитанных от неначитанных). То есть ять под конец своего существования функционировал как "высокая буква", весь смысл которой заключался в этом самом маркировании "грамотных – культурных".
И была буква "ё". Точнее сказать, звук-то был, а вот буквы как бы не было. Потому что в высоком старославянском таковой буквы не значилось а потому и употребление её в русском считалось как бы избыточным. Её систематически заменяли на "е". Это имело место и добезцаря, и после. Терялось правильное написание множества слов начиная с постоянной неразберихи между "все" и "всё" и кончая (ино)странными именами типа "Рентген" и "Ришелье" (впоследствии к ним добавился "Фрейд"). Впрочем, "кто знал, тот знал" - и с удовольствием срезал профанов фразочками типа "как говорил Фрёйд". И с презрением смотрел на "колхозника", который учился по книжкам и просто не знал таких деталек. (Кстати, большинство рерихнутых не знают, что фамилия их кумира звучит как Рёрих).
Неупотребление "ё", таким образом, тоже работало на маркирование "грамоты культуры". Но, в отличие от ятя, куда как хитрее. Если начитанный человек становился ятеполноценным автоматически, то с "ё" всё работало в обратную сторону: простодушный автодидакт со своим "фрейдом" оказывался в пролёте перед лицом интеллигентской тусовки, которая из уст в уста передавала сакральное знание "Гёринг", "Ришельё", "Фрёйд".
Что мне не нравится в "ё" - это пресловутые две точки. Лучше подошёл бы гачек или какой-нибудь другой диакритический знак, не требующий два раза тычкать пером в бумагу. Сам я пишу когда пишу от руки "ё" с галочкой вроде "й".
Но вообще-то следовало бы вовсе похерить не слишком удачное изобретение Дашковой (к тому же, говорят, слямзенное с этикетки шампусика "Mo›t & Chandon"). Диакритика в кириллице это смешно. Хотя бы потому, что диакритика в латинице связана с подспудным страхом слишком отступить от священных литер языка квиритов. (Кстати, интересно, что язык, принципиально не использующий диакритику английский в конце концов и победил). Но нам-то что с этого? Неужели нельзя "взять и нарисовать" себе что-нибудь красивое и подходящее?
На худой конец букву можно вовсе выкинуть и писать "йо". Йожик, да. Даже это лучше, чем как щаз.
taily_world:Андрей Усачев: "Книга идиом"
ВЕЛИКИЙ МОГУЧИЙ РУССКИЙ ЯЗЫК
Великий могучий русский
Язык показал я французу,
А он показал - французский,
А я дал месье по пузу!
Мы в бой с ним вступили близкий,
Катались, вопили, рычали...
Но тут показал нам английский
Нахальный один англичанин.
Тогда мы с французом встали
И два языка показали.
Он сразу полез с нами в драку,
И в боксе он был неслабым:
Мы с ним показали поляку,
Китайцу и двум арабам.
С трудом нас разняли прохожие...
И поняли мы, дураки:
Какие у нас похожие
Великие языки!
Внимание-вынимание! Работают все буквы алфавита радиопикселы экрана.
В эфире мобильная обсерватория Lifestation с экстренным выпуском астропрактических новостей.
Сегодня, девятнадцатого марта 2007 года в промежуток между 10:00 и 11:30 по местному времени происходило форменное безобразие в виде солнечного затмения. Дорогой редакции чудом враждебной техники удалось зафиксировать сей выдающийся судьбоносный момент новейшей истории. О событии нам поведал один известный господин, пожелавший остаться неизвестным. Он прогуливался по информационным каналам, и вдруг обнаружил на телетайпе срочное сообщение: Инициативное информационное агентство ICQ-Информ сообщает о начавшемся несколько минут назад солнечном затмении, которое, дабы доставить почтенной публике максимум удовольствия, продлится ещё почти час". Дорогая редакция в авральном порядке бросила лениться в надежде каким-либо образом зафиксировать сие эпохальное событие.
Сперва была сделана попытка зафиксировать это событие с помощью цифрового мобильного телескопа со встроенным телефоном (первый снимок), впрочем, в неудачности этой попытки никто и с самого начала не сомневался (что говорит о реалистическом представлении о мире у авторов).
Далее была предпринята попытка найти хоть какие-нибудь светофильтры, в процессе чего не помогла ни "помощь зала", ни "звонок другу", впрочем, второе не было совсем бесполезным, ибо в результате выяснилось, что поиски светофильтров следует бросить ввиду их полнейшей бесперспективности, и чем раньше, тем лучше, переключив всё внимание на проявление находчивости для нахождения иных способов решения проблемы снижения освещённости. В качестве светофильтра было решено использовать дискету, которая, хоть и страдает изрядной для такого дела матовостью, но в качестве затемнителя при разглядывании самого близкого к нам небесного светила вполне подходит, особенно, при отсутствии иных вариантов. Первый снимок – попытка съёмки без светоограничивающих "приборов", на втором - результат съёмки сквозь дискету в качестве светофильтра. Как оказалось, дискета обладает недостаточным светопоглощением, ввиду чего была попытка использовать зелёный плексиглас. Результат показал, что это, наверное, годится для пародирования спецэффектов, но никак не для съёмки затмения (третий снимок). 
После того, как было потеряно две трети времени, осталось только одно - снимать через две дискеты. И тут появилась первая удача – первый кадр, на котором было видно затмение.
.
Однако, на экране мобильного телескопа такой маленький объект, который собой представляет наше священное светило, затменное мрачной Луной, довольно трудно проследить, поэтому дальше пробовались съёмки в режиме наезда (цифрового зума). В качестве побочного результата выяснилось, что лучше было снимать без зума, а изменять разрешение потом, в фотошопе, ибо фотошоп даёт чуть-чуть более качественное преобразование, но эффект оказался не фатален.
Так было ещё сделано несколько документальных кадров с места съёмки, на которых внеземное содержание предстало, пусть и не во всей красе, но в довольно отчётливой фактуре.
Еще один подлёдный камень - то, что снимать приходилось, одновременно, держа открытыми окошки двух дискет, совмещая их с объективом мобильного телескопа, настраивая зум и прислонив всю эту конструкцию к стене. Дело в том, что собственное я в роли штатива оказалось неустойчивым, а съёмка такого возвышенно-далёкого объекта дрожжащими на холоде руками чревата систематическим бегством объекта из кадра.
Времени оставалось уже совсем немного. Последний кадр. Прощальный:
Вскоре затмение кончилось; и уже через несколько минут маленькая хитрая Луна плавно отпускала Солнце на волю, вновь уступая ему дорогу.
Через несколько минут после этой астротелефотосессии выяснилось, что, на самом деле, это было не солнечное затмение, и даже не возможность выпендриться, засняв затмение с помощью мобильного телескопа со встроенным телефоном, тетрисом и мп3-плейером и двух старых дискет, и даже не способ контакта с иными мирами и расцвечивания мира обыденного, а маааленькое, но от этого не менее настоящее щясьтье.
Navigate: (Previous 50 Entries)
